– Присядем? – спросила она, указывая на ступеньки дома.

– Может для одного дня хватит? – я произнёс, мечтая упасть лицом в подушку и подумать, как поступать дальше с Чжан Ху.

– Да ладно тебе. – Она схватила меня за руку, насильно усадила и достала бутылку рисового вина с двумя глиняными кружками.

– У госпожи Ли умыкнула?

Лан хихикнула.

– Я знаю, где она держит самое лучшее. Вот держи. – он протянула мне кружку, и мы выпили.

– Чёрт… а действительно хорошее вино. – Произнёс я, делая ещё один глоток. – Не то, что те помои, которыми поили на фестивале.

Девушка посмотрела на луну и улыбнулась.

– А то! Она этим угощает только особо важных гостей.

– Как, например, мастера Чэна? – Спросил я и тут же сменил тему. – Как вы вообще познакомились?

Лан пожала плечами и мне показалось, что она не хотела отвечать.

– Давно было дело. Мой отец всё ещё был жив, а когда сдавала экзамен на неофита в Академию, она приютила меня у себя. Вот и всё, так и познакомились. Ты лучше скажи, что у тебя за проблемы с этим Чжан Ху? Ты его не боишься?

Я сделал глоток вина.

– Не боюсь, но и за слабака не принимаю.

– Вот это правильно. – Согласно кивнула Лан, и поёрзала бёдрами на холодных ступеньках дома, – Не позволяй гордыне затмить здравый смысл.

– Нечто подобное говорил и мастер Чэн.

– Значит правильно говорил. – вновь согласилась она. – Только не затягивай с ним. С врагами нужно разделываться быстрее, чем они успеют стать сильнее.

– Я в курсе. Вырывай сорняк, пока он не разросся в куст. Разберусь, Лан, не переживай. – ответил я, поглядывая на пустеющий стакан, – ты лучше скажи, зачем ты меня сегодня позвала? Я о тебе толком ничего не знаю, как и ты обо мне.

Она вздохнула и поправила упавший на лицо локон.

– Боги, какой же ты неугомонный, Ян. Тебе действительно так надо знать причину? Почему мы знаем друг друга от силы несколько дней, а я потащила тебя на фестиваль в качестве пары?

Я молча кивнул.

– Вот поэтому и потянула. Потому что мы знаем друг друга уже несколько дней, а ты ни разу не пытался меня использовать, обмануть или, что уж там говорить, в постель заманить. Мужики в первую очередь видят во мне тело и милое личико с сиськами, а уже потом всё остальное, а ты… – она сделала длинную паузу, поглядывая на луну и небо, на котором россыпью цветов взрывались фейерверки, – а ты не стал… и для меня это важно.

Вдруг она резко допила вино, бросила кружку в кусты и встала. Какое‑то время Лан просто смотрела на небо, отчего казалось, что её глаза блестели, а потом развернулась и зашла в дом госпожи Ли.

– Ты куда это? – Спросил я, бросая ей вслед.

– Если хочешь подумать в одиночестве, не против, но не затягивай. Я буду ждать у тебя в комнате.

С этими словами она поднялась по лестнице на второй этаж и резко свернула влево. Я молча проводил её взглядом, допил остатки вина, вылив последние капли на землю и вытер губы. Ночь приближалась к полуночи и вот‑вот небо загорится так ярко, что на несколько секунд настанет день, но я это уже не увижу.

Мне действительно нужен был этот вечер, пускай и полностью выдохнуть, так и не удалось. Придурок Чжан Ху всё же решил испортить его своими угрозами, но главное, что он не шутил. Боров действительно что‑то задумал и будет продолжать гадить до тех пор, пока с ним не разберусь, так что Лан была права. В своё время я затянул с Сумо и что из этого вышло? Нет, больше не совершу эту ошибку. Чжан Ху уйдет из моей жизни так быстро, как и появился, причём, скорее всего, вперёд ногами.

Однако об этом потом, не сегодня. Прямо сейчас у меня в комнате раздевалась Лан и ждала моего прихода, поэтому пошли они все к чёрту. И Чжан Ху, и его мелкий брат и даже мастер Чэн. К псам! Все к псам!

Я поправил пояс ханьфу, ещё раз вытер губы и, пройдя мимо двери госпожи Ли на цыпочках, чтобы не разбудить её, поднялся на второй этаж и добрался до своей комнаты.

– Ян, – голос госпожи Ли встретил меня на пороге кухни. – Сай… кажется, ей плохо. Она не выходила из комнаты всё утро. Я пыталась к ней зайти, она не открыла дверь и сказала, что всё нормально. Только кажется мне, что она обманывает.

– Спасибо, я сейчас посмотрю. – Ответил я, поглядывая на готовящийся обед, – похоже он слегка откладывается.

Я поднялся на второй этаж, свернул направо и остановился у угловой комнаты, куда прошлой ночью поселил Сай. У двери уже стояла Лан, облокотившись о дверной косяк и поигрывала небольшим ножичком между пальцев. Увидев меня, она широко улыбнулась, игриво подмигнула и молча кивнула в сторону двери.

– Сай. – я постучал костяшками пальцев, – Это я, открывай.

Ответом мне стала тишина.

– Сай, открой говорю! Это я. – повторил фразу, в этот раз постучав куда настойчивее.

– Ян. – Раздался с той стороны слабый и приглушенный голосок, словно она говорила сквозь вату. – Не надо… не входи… прошу тебя.

Вот это она зря сказала. У меня всегда были проблемы с тем, что никогда не слушал женщин, возможно поэтому до сих пор так и не женился. Однако не в моём упорном нежелании было дело. Обычно Сай старалась держаться подле меня, когда выпадет такой случай, а учитывая, что она не спустилась на завтрак, после вчерашнего активного вечера, заставляло задуматься.

– Я вхожу, – коротко произнёс и положил ладонь на дверную ручку.

Толкнул дверь и с другой стороны раздался грохот. В комнате было душно, а сладковато‑приторный запах с нотками гнили на мгновение вырвал в голове воспоминания о подвале тёмного практика.

Сай свисала с кровати, словно в последний момент пыталась встать и не позволить мне войти, но вместо этого слабость дала о себе знать, и она рухнула. Её розовый халат был насквозь мокрым и прилипал к телу, словно девушку окатили ведром пота. Волосы слиплись в сосульки вместе с синими ленточками, а лицо было настолько бледным, что в тусклом освещении казалось серым.

– Твою мать. – Пробубнил под нос и зашёл в комнату, возвращая Сай в кровать.

– Я… я умираю, – прошептала она, свернувшись калачиком, – Это конец, всё… всё кончено.

Она всхлипнула и её пальцы вцепились в подушку.

Провёл ладонью по её лбу, стирая пот и она стала грязно серой и маслянистой наощупь.

– Ты не умираешь. – улыбнулся в ответ. – Думаю, как раз наоборот.

Сай подняла голову и посмотрела на меня красными и опухшими от слёз глазами.

– Не понимаю.

– Знаю, что не понимаешь. – Кивнул Лан, показывая чёрную от маслянистого пота ладонь, – И миллион книжек не заменит настоящего опыта.

– Ян, прошу… – вдруг закашлялась она, выплюнув густую тёмную жижу, – скажи, что со мной происходит? Я не умираю?

– Тело реагирует на пилюлю. Я бы сказал, что ты на первой ступени закалки. Тело очищается от шлаков, выводит всё, что накопилось за годы, включая пот, слёзы и даже мочу. Ты можешь и не подозревать, но твоё тело должно быть кристально чистым для следующего перехода.

– Но почему так отвратительно? – Она провела ладонью по шее, и она тоже стала чёрной. – Посмотри, я пачкаюсь, а пахнет… боги, прошу, уйди. Я не хочу, чтобы ты меня такой видел. От меня пахнет.

Она отвернулась и уткнулась лицом в подушку.

– И будешь пахнуть дальше, если тебя так и оставить. Это нормальный и естественный процесс.

– У тебя так же было? – Выглянула она одним глазом и спросила.

– Ну почти. – я на секунду задумался, вспоминая подвал, темноту, боль в мышцах и вываливающиеся наружу кишки. – Скажем так, у меня прошло ещё болезненнее, так что считай, что тебе повезло.

Сай всхлипнула, но уже тише и, схватив меня за руку, оставила чёрный след.

Кодекс молчал, но воспоминания проявились сами, будто в глубине сознания всё ещё остались знания тёмного ублюдка.

Процесс закалки всегда начинался одинаково. Первым атаковал жар. Тело разогревалось внутри, как печь и казалось, что вот‑вот начнётся лихорадка. Вот только это не был обычный жар в понимании реакции организма на инородные тела, как бывает при гриппе. Действие пилюль заставляли тело сжигать старые и застоявшиеся шлаки, которые копились годами, а то и десятками лет.