– Вас остричь? – Произнесла она одновременно, когда у меня чуть не отвалилась челюсть.

Волосы ниже плеч, а лицо… Это точно моё лицо? Оно выглядело старше, на пару лет, не больше, но точно старше! Исчезла та самая юношеская мягкость, которую так ненавидел любой мальчишка. Круглые щёки, которые ещё были совсем недавно, теперь впали, обнажив резкие, словно вытесанные из камня скулы. Теперь на вид мне не шестнадцать, а все восемнадцать.

Челюсть стала тяжелее, даже немного квадратнее, а на подбородке и над верхней губой пробивалась щетина. Даже шрам, который был над левым глазом, теперь стал намного больше и шире, по какой‑то причине отказываясь заживать.

– Господин? – Повторила девушка, недоуменно наблюдая, как я водил пальцами по лицу, словно увидел себя в первый раз.

– Эм… да, чуть‑чуть можно. – Запинаясь о слова, неуверенно выпалил и задумался.

Ускоренное старение? Точнее в моём случае взросление… Неужели это обратная сторона быстрой регенерации? Духовная энергия же должна откуда‑то браться? Только я прекрасно помнил, что один из трактатов гласил, что практики, как раз благодаря постоянным культивациям, становятся не только сильнее, но и сохраняют юность вплоть до сотен лет отроду.

Тогда как я смог повзрослеть на пару лет всего за несколько дней?

Ответ напрашивался сам собой…

Видимо одержимые сущности высасывали из меня жизненные соки, а я всё ходил и улыбался, наслаждаясь даренной силой. Нет ничего в этом мире бесплатного, тем более, такая мощь, которая струилась тогда через моё тело. Однако на всё стоит смотреть исключительно с позитивной точки зрения. За всё это время, меня никто так и не назвал ни поварёнком, ни пацаном. Даже предложили выпить, не задав лишних вопросов, но тут думаю всё дело было в местных средневековых нравах.

В любом случае, выглядел теперь я, как юный мужчина практик и одна мысль об этом, заставляла широко улыбнуться. Плевать, что быстро повзрослел, ведь это и так недостаток, который быстро проходит. Главное, что во мне теперь гораздо сложнее узнать того пацана, которого я видел в отражении озера. А значит и гипотетическим преследователям теперь гораздо сложнее будет меня найти.

– Расслабитесь, господин, откиньте голову назад, мы расчешем волосы и вымоем ваше тело. – Прозвучал за спиной девичий голос, и я так и поступил.

К чёрту! К чёрту ту деревню, и что там произошло. К псам под хвост и Сумо и всю его секту. Я не стану забывать о том, что они всё ещё могли меня преследовать, но с полной ответственностью могу заявить, что заслужил небольшой отдых. Пускай девичьи руки отмывают походную грязь и застывшую кровь, пускай ласкают пальцами волосы, а в желудке болтается холодное пиво.

Хотя бы на минутку забуду, что такое проблемы…

Минутка переросла в десяток. Пока одна стригла и ровняла мои вымытые волосы, вторая банщица работала мыльной мочалкой, стирая всю грязь с плеч, груди и постепенно опускаясь ниже.

Я откинул голову на деревянный край бадьи и прикрыл глаза. Пар поднимался от воды, оседая на лице мелкими капельками и в это влажном теле все мышцы, наконец, начали расслабляться и отпускать то самое напряжение, которое копилось во мне днями, начиная с того самого подвала.

Мочалка из тыквенного лыка скользила по плечам, и девушка явно не спешила, тщательно оттирая каждый сантиметр моей кожи. На левом плече, куда ранее вцепилась росомаха, а банщина некоторое время ощупывало то место кончиками пальцев, словно пыталась отыскать следы клыков или небольшие зазубрены.

– А вы воин? – Спросила она, продолжая натирать мочалкой.

Я улыбнулся.

– С чего ты решила?

Банщина хихикнула, мило так, по‑девичьи.

– Меч, одежда вся в крови. К нам часто заходят охотники и всякие браконьеры, но обычно с копьями или ножами и всегда пахнут псиной. А вы… – вдруг она сделала небольшую паузу, словно пыталась отыскать нужные слова, – а вы пахнете по‑другому.

– Да? И чем же я пахну? – Спросил, делая очередной глоток напитка.

– Лесом, – ответила она, намыливая мне шею. – Добрым лесом.

– Господин, – заговорила вторая, что остригала мне волосы. – Вам как лучше, покороче, чтобы не мешались или на воинский манер?

– А как у вас на воинский манер? – Я спросил, обернувшись вполоборота.

– Сзади ровно по плечи, спереди чуть ниже глаз, чтобы можно было удобно в хвост собирать, тогда и мечом будет махать справнее, а на ветру можно и распустить ежели врага нет.

– Валяй. – Коротко бросил и вновь откинулся на крае бадьи.

– Господин. – Вновь продолжила другая банщица. – Вы не подумайте, что я навязываюсь, но… вы какой‑то… не такой. Не знаю, как сказать.

Я улыбнулся. – Как тебя зовут?

– Мей… Я Мей, а это Лин.

– Приятно познакомится, можете звать меня Ян. Так с чего ты решила, что я какой‑то не такой?

Девушка ответила не сразу, смывая мои намыленные плечи. – Мой дед говорил, что есть люди, которые могут источать духовную энергию, а есть такие, которые могут её чувствовать. Вот мне кажется, я что‑то чувствую.

– Обычно, Мей, это всё идёт вместе, но я тебя понял, однако спешу огорчить. Я совершенно обычный человек и не смотри на мои окровавленные сапоги. В лесу достаточно опасности, чтобы хватило и обычному человеку.

– Ясно. – Произнесла она на выдохе, и я отчётливо услышал в её голосе разочарование.

Да уж… День ото дня прозябая в постоялом дворе при тракте на кого только не насмотришься, но только не на практиков. Неудивительно, что любая девка мечтает встретить здесь мужчину своей мечты, который забросит её на плечо, погрузит на вороного коня и умчит вместе с ней в далёкие земли. Возможно, когда увидела на мне халат, меч и следы битвы, то подумала, что вот такой, наконец, и явился, и в чём‑то она была права.

Вот только не до конца.

Вопросов больше не последовало. Я поставил кружку на прикроватный столик, вновь откинулся на деревянную спинку бадьи и закрыл глаза. Мир закрутился в водоворот, насыщая разум картинами предыдущий дней. Они были настолько насыщены, что пролетали перед глазами в виде гротескного и хаотичного слайд шоу, в котором не было ни начала, ни конца.

Я мысленно послал всё к чёрту, ощутил, как утопаю в сладком приступе дремоты, а когда Ли, отложила ножницы и принялась делать мне массаж головы, Мей положила на глаза влажное горячее полотенце и зажгла травяные свечи благовоний. Ещё какое‑то время я пытался сопротивляться, старался остаться в сознании, но усталость в конечном счёте поборола меня и я отпустил ситуацию, признавая сам себе, что сегодня наконец можно отдохнуть.

Значит так тому и быть. Сегодня отдохну, высплюсь, а завтра составлю план на будущее и отправлюсь в путь, куда бы он мне не пророчил.

Проснувшись утром, никого рядом я не обнаружил. Девицы, сделав своё дело, ночью испарились, получив каждая ещё по сотне меди за отличную работу, а я прекрасно выспался. Даже удивительно, насколько тихо они ушли, не разбудив меня, или просто я спал как убитый, что тоже немудрено после всего пережитого. В любом случае, никаких претензий к ним не имелось, работу свою они знали туго, и, если бы не оставленное ими зеркало, я бы решил, что всё это мне просто приснилось.

Проснулся отдохнувшим и такое ощущение, что готовым на новые подвиги. Хоть снова подавайся в лес и беги сквозь него сутки напролёт. Впрочем, делать я этого конечно же не буду.

Я встал перед зеркалом, и придирчиво всмотрелся в него. Действительно повзрослел. Это всё ещё моё тело, знакомое из прошлой жизни, но уже в возрасте ближе к двадцати годам. Моё же лицо, мои же глаза, только само тело более жилистое и поджарое, без живота, что, впрочем, логично, учитывая образ жизни. Сухощавое и скрывающее в себе невероятную силу, и выносливость, потому что я ради интереса попробовал приподнять кровать одной рукой и мне это с лёгкостью удалось. А про выносливость и вовсе, могут поведать ночные гостьи. Но изменения тела, не самое странное.