– Значит ты собираешься убить своего мастера и возглавить секту самостоятельно? – Произнёс я, понимая, к чему он клонит, – мог и сразу так сказать.

Шу кивнул.

– А ты сообразительный. Да, именно это я и собираюсь сделать, причём с твоей и с помощью малыша Шена. Когда стану главной секты, мой главный ученик и его слуга получат безраздельный доступ к ресурсам, но главное не это. – он широко улыбнулся и подался вперёд. – Я не стану держать свою пташку в золотой клетке и позволю ей свободно порхать. До тех пор, пока она приносит мне пользу.

Чай остывал. Я так и не притронулся к чашке. Шу сидел напротив и терпеливо ждал моего ответа. Если я откажусь, он скорее всего попытается меня убить, а труп отнесёт своему мастеру, представив его тёмным практиком. Если же соглашусь, то стану слугой того, кто ещё вчера под стол пешком ходил и променяю одну клетку на другую. В любом случае наживу себе врагов. Чэн и Ши, после убийства Чжан Ху и предательства явно будут меня искать, что вполне очевидно.

Чёрт… ну и вляпался же я.

Мелкий Шен стоял у стены, и склонив голову, терпеливо ждал приказа учителя. Значит он талант? Интересно, в чём заключается его сила?

Впрочем, на этот вопрос я не успел получить ответ, потому что мир вокруг меня затопило ослепительной вспышкой света.

Я инстинктивно зажмурился, отшатнувшись назад и нащупывая рукоять Обезглавливателя, потому что в такие моменты обычно либо спасаешь свою жизнь, либо принимаешь смерть, и третьего, как показывает практика моего пребывания в этом безумном мире, попросту не дано.

Когда зрение начало понемногу возвращаться, а ослепительные белые пятна перед глазами сменились сначала расплывчатыми, а затем и вполне отчётливыми очертаниями окружающего пространства, я понял, что произошло нечто и вовсе невозможное: прямо передо мной, отделяя от остального мира меня, мастера Шу и его мелкого прихвостня Шена, вырос прозрачный, мерцающий мягким голубоватым светом купол, поверхность которого была сплошь покрыта тысячами крошечных, невероятно сложных иероглифов.

И я с удивлением, понял, кто именно воздвиг защиту. Это был Шен, мелкий засранец, держащий ладони вплотную к преграде. Мастер Шу, даже бровью не повёл, продолжая сидеть с чашкой чая, только щурился, всматриваясь куда‑то вдаль.

Снаружи тем временем, здание, в котором мы находились, просто перестало существовать – я не успел даже понять, что именно произошло, потому что мир вокруг меня превратился в хаотичное месиво из летящих во все стороны обломков, клубов пыли, языков пламени и ударных волн, которые накладывались друг на друга, порождая всё новые и новые разрушения, и единственным островком спокойствия среди этого апокалипсиса оказался прозрачный купол, внутри которого время словно замерло, не пропуская внутрь ни летящие осколки, ни огонь. Сквозь него проходил только свет, да приглушённые звуки взрывов. Я стоял внутри этого пузыря, прижавшись спиной к его внутренней стенке, которая оказалась на удивление тёплой и податливой, и смотрел, как снаружи беснуется огненная стихия, превращая в мелкое крошево всё то, что ещё мгновение назад было частью человеческого жилья, и в голове моей билась лишь одна единственная мысль: если бы не этот купол, я бы уже превратился в кровавое месиво, не успев даже понять, откуда пришла смерть.

И я не мог понять, кто именно пришёл по мою душу. Дядя убитого мною Чжан Ху, решивший отомстить? Который один из руководителей секты Каменного кулака? Если да, то, пожалуй, у меня проблемы. Самому выстоять против такой мощи мне будет попросту невозможно. Вся надежда, что мастер Шу подумает что напали на него и ввяжется в драку, а я тем временем возможно смогу сбежать.

А когда пыль начала понемногу оседать, а сквозь неё стали проступать очертания окружающих зданий, превратившихся в груды дымящихся развалин, я, к своему удивлению, увидел мастера Чэна, стоящего посреди этого хаоса с мечом в одной руке, и со странной бумажкой, покрытой сложной вязью иероглифов, которая прямо сейчас догорала и которую он, брезгливо встряхнув, отпустил. Учитывая, что дрался с орланом мастер ледяными техниками, взрыв, наверное, он произвёл благодаря этой штуке. В момент, когда бумажка спланировала до земли, снова приглушённо бахнуло, и во все стороны разлетелись осколки камней, а полы ханьфу мастера Чэна взметнуло, подтвердив мои догадки.

Магистр перевёл взгляд на прозрачный купол, осмотрел его оценивающим взглядом, а затем его губы тронула едва заметная улыбка.

– Шу, ты всегда умел удивлять, но, чтобы использовать ребёнка в качестве живого щита – это, знаешь ли, даже для тебя перебор, – сказал мастер Чэн, убирая меч в ножны и делая несколько шагов по направлению к нам, перешагивая через обломки. – Ещё и пытаешься украсть моего ученика прямо у меня из‑под носа. Очень глупо и самонадеянно, но видимо, годы не сделали тебя мудрее, только наглее и самоувереннее, что, впрочем, учитывая наше с тобой знакомство, совершенно неудивительно.

Звуки голоса купол пропускал, видимо фильтруя только опасность. Интересный тип адаптивной защиты и тем интереснее, что делал её мой старый знакомец. Значит слова о том, что он талант, которому суждено превзойти небеса, не были пустым бахвальством.

Мастер Шу, услышав эти слова, не только не разозлился, но напротив, рассмеялся открыто и искренне, будто старый друг только что рассказал отличную шутку, и отставив чашку с чаем в сторону, поднялся на ноги, поправив рукава своего тёмно‑синего ханьфу, на котором не было ни пылинки благодаря защите купола. По сравнению со своим оппонентом, в слегка обгоревшем одеянии, выглядел он как с иголочки.

– Ох Чэн, сколько же лет прошло… Двести? Триста? А ты всё такой же – вечно недовольный и всех поучающий, – он покачал головой. – А помнишь, как мы впервые встретились? Ты уже тогда был тем же занудой, каким выглядишь сейчас, и вечно таскал за собой этого бешеного пса Ши Ганя, который носился по всей провинции и крушил всё на своём пути. Где он кстати? Удивлён, что он ещё не тут и не долбится своим каменным лбом в барьер. – мастер Ши покачал головой. – Кто же знал, что пройдёт столько лет, и мы встретимся снова при таких обстоятельствах, да ещё и будем стоять по разные стороны баррикад? Хотя, если быть честными, по разные стороны мы стояли всегда, просто раньше хотя бы не пытались убить друг друга при первой же встрече.

Мастер Чэн усмехнулся.

– Да, мы были молоды, глупы и верили, что мир принадлежит нам, что мы сможем изменить его, сделать лучше, справедливее, а в итоге каждый из нас выбрал свой путь, и эти пути разошлись настолько далеко, что обратной дороги уже нет и не будет, – он замолчал, глядя на мастера Шу в упор. – Ты выбрал секту и подчинение главе, а мы с Ши выбрали Академию и знания. И, знаешь, я не жалею о своём выборе, потому что он привёл меня туда, где я сейчас нахожусь, пусть теперь мы стоим и готовимся убить друг друга.

– А кто сказал, что мы должны делать это? – внезапно раздался громогласный голос сверху, и я, подняв голову, увидел, как с неба, подобно падающей звезде, несётся прямо на нас раскалённая докрасна точка, которая с каждой секундой становилась всё больше и больше, пока я наконец не разглядел в ней человеческую фигуру с вытянутыми вперёд руками и не понял, что это был никто иной, как магистр Ши Гань, решивший присоединиться к нашей маленькой вечеринке самым эффектным, но от того не менее разрушительным способом.

Приземлился он очень жёстко. Земля под нашими ногами содрогнулась, в воздух взметнулись тонны пыли и обломков, отчего даже защитный купол, созданный Шеном, на мгновение дрогнул и покрылся рябью, а сам мальчик, явно не привыкший к таким нагрузкам, пошатнулся и закусил губу до крови, пытаясь удержать конструкцию от разрушения, и только когда Ши Гань, поднявшись из образовавшегося кратера, отряхнулся и широко, по‑звериному оскалился, купол снова стабилизировался и приобрёл прежнюю прочность.