– Есть контакт, – выдохнул я, и тепло тут же исчезло, растворилось.

Но раз получилось один раз, значит выйдет и второй? Ведь самый трудный шаг, это первый. А я его сделал. Тем более я уже неоднократно убеждался, что Кодекс не врал. Ци реально существовала. И я, пусть на мгновение, пусть случайно, но смог её почувствовать.

Я открыл глаза и посмотрел на небо. Луна почти скрылась за горизонтом, край неба на востоке начал светлеть. Скоро рассвет.

Времени я не чувствовал совсем. Казалось, прошло не больше получаса, тогда как на самом деле вся ночь.

Я пошевелился и чуть не застонал. Ноги затекли так, что превратились в два бесчувственных бревна. Спина ныла нещадно, шея затекла. Я кое‑как размял затёкшие конечности, растирая их ладонями, и только тогда вспомнил последнюю инструкцию Кодекса – не вскакивать резко.

Разогрел ладони трением друг о друга, приложил к нижнему центру, туда, где на мгновение почувствовал тот тёплый шарик. Подержал, представляя, как тепло от рук проникает внутрь, успокаивая энергию. Потом приложил к глазам, к лицу.

Стало немного легче.

Я поднялся, шатаясь, как пьяный, и, держась за стену дровницы, доковылял до входа. Заглянул внутрь. Шен спал крепко, свернувшись калачиком на своей лежанке, и даже не пошевелился.

Стало интересно, получилось ли у меня хоть что‑то?

Я крутанул браслет на запястье и ткнул в пиктограмму статуса. Голограмма вспыхнула перед глазами, и я замер, боясь поверить увиденному.

Статус развития:

Текущий уровень: 0.0 (Стадия культивации – смертный)

Прогресс очистки тела от токсинов: 2,7851 %

Потенциальный максимальный уровень развития: 1.9

Спать я так и не лёг, просто не было смысла, учитывая восход солнца. Вдобавок, в теле ощущалась странная лёгкость после целой ночи медитации, хотя я глаз не сомкнул. Или это от ощущения прогресса в очистке тела от токсинов? В любом случае, одно из главных умений программиста, это умение долго обходиться без сна, сохраняя работоспособность, так что от одной ночи как минимум, ничего страшного не произойдёт.

Заглянул в дровницу, проверить, как там пацан. В ней было на удивительно спокойно. Шен сопел на своей лежанке, свернувшись калачиком и подложив под щёку сложенные ладошки. Сквозь открытую дверь пробивались тонкие лучи утреннего солнца, расчерчивая воздух полосами, от висящей в ней древесной пыли. Очень умиротворяющая картина.

Но я всё не мог выбросить из головы только что увиденное.

Статус развития:

Текущий уровень: 0.0 (Стадия культивации – смертный)

Прогресс очистки тела от токсинов: 2,7851 %

Потенциальный максимальный уровень развития: 1.9

Два целых семьдесят восемь сотых процента! Безумный скачок, сопоставимый по эффекту с мясом кабана. Понятно, что вначале всегда идёт быстрый прогресс, а потом, ближе к сотне он наверняка замедлится, но даже так, это в разы больше, чем я наскрёб за всю прошлую неделю тяжёлого труда и правильного питания.

Кодекс снова оказался прав, и я действительно смог ощутить эту мифическую энергию ци, в основном, конечно, из‑за предельно понятной инструкции, где было прописано даже, как и с каким темпом дышать, а не философские рассуждения как в свитке.

Я снова прислушался к своим ощущениям, но тёплый шарик в животе больше не ощущал. Если бы не строчки прогресса в Кодексе, то я и вовсе списал бы их на галлюцинации. Всё же отличная штука и зря я на него ругался, когда потерялся в лесу.

Шен заворочался на своей лежанке, приоткрыл один глаз.

– Ян? – сонно пробормотал он. – Уже утро? Опять за речку за водой надо идти?

– Надо, – улыбнулся я, пряча браслет под рукавом. – Вставай, соня, нас ждут великие дела!

Мальчишка тут же вскочил, словно подброшенный пружиной. Отряхнулся, натянул куртку, и уже через минуту стоял у входа, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Глаза его горели.

– Всегда готов! – выпалил он. – Сейчас поработаем, а потом позавтракаем, ведь так, да?

Я кивнул, вызывав у него бурю эмоций на лице. Парень выскочил как ошпаренный, а я вышел из дровницы вслед за ним и замер, вдохнув полной грудью.

День обещал быть погожим. Солнце уже поднялось из‑за горных пиков, заливая склоны мягким золотистым светом. Пагоды на вершинах купались в этом сиянии, и даже знакомые, уже почти родные очертания улочек торгового квартала выглядели на удивление приятно на вид. Да что там говорить, расположенные ниже трущобы казались благополучным уголком, просто со своеобразным колоритом, как фавеллы в Бразили. Где‑то вдалеке перекликались торговцы, зазывая первых покупателей, из печных труб вился лёгкий дымок.

Я перевёл взгляд вдаль, где над деревней нависали семь горных пиков. Там, высоко, среди облаков и пагод, была секта Парящего Меча, куда ушёл Сумо с моей рыбой. Туда же, наверное, мечтал попасть каждый второй, если не первый мальчишка в этой деревне. Впервые за всё время, проведённое в этом мире, я почувствовал, что особенный и смогу чего‑то добиться. С помощью Кодекса так точно. Зачем‑то погрозил горным пикам кулаком, но опомнившись, осознав, как это глупо выглядит со стороны, смущённо хмыкнул.

Шен тем временем уже ловко подцепил вёдра, и бодро зашагал в сторону спуска к реке. Я смотрел ему вслед и невольно улыбнулся. Совсем не тот запуганный воришка, что трясся в углу хибары в трущобах неделю назад. Очеловечивается, окультуривается, того и гляди, вырастет достойным членом общества. Гигантский шаг для оборванца.

Вернулся он минут через двадцать, раскрасневшийся, но довольный, наверняка ещё и искупался, приученный мною к чистоте. Перевёл взгляд на волосы и убедился в своей правоте, они был ещё слегка влажными.

Воды он принёс не так, чтобы много, по полведра всего в каждой ёмкости, но для мальца это и то за глаза. Фэн был прав, тут даже восьмилетки такое ощущение, что могут быть сильнее и выносливее. И этим вдвойне обидней, что у меня тело как у задохлика. Такое ощущение, что он действительно жил в лесу, где о такой вещи как культивация никто и не слышал.

– Я принёс! – заорал он подходя.

– Молодец, – похвалил я, принимая у него вёдра и ставя к тележке. – Из тебя толк выйдет. А теперь садись, показывай, чему я тебя вчера учил.

Я всё же решил обучить его грамоте и начал с азов, помаленьку показывая основы. Перед утренними делами у нас было время, поэтому можно было проверить как он усвоил уроки. Достал палочку для еды и на ровном, утрамбованном участке земли перед дровницей нарисовал несколько чёрточек.

– Сколько здесь?

Шен наморщил лоб, шевеля губами.

– Три… – неуверенно начал он, сопровождая каждую пальцем. – И ещё две… будет… пять?

– Верно! – я подмигнул ему. – А если я добавлю ещё три?

Я дорисовал палочки.

Шен закусил губу, сосредоточенно глядя на рисунок. Потом его лицо озарилось улыбкой.

– Восемь! Три плюс два – пять, и плюс три – восемь!

– Молодца! – рассмеялся я, взъерошив ему волосы. – Будешь великим счетоводом. А теперь бегом к Фэну, скажи, что мы скоро будем. Я пока начну готовить.

Впрочем, торговец уже сам выползал из своего дома.

– О, молодёжь, – крякнул он, с одобрением глядя на наши сборы. – Шустрые вы, однако. Ян, я смотрю, ты из этого обормота толк выбиваешь. Вон как старается.

– Конечно старается, – согласился я. – От этого зависит его будущее. Но да ладно, сегодня же ещё на рынок пойдём, надо продукты закупить. И столы же скоро будут готовы, да, а значит нужно над меню думать.

Фэн оживился.

– О! Это хорошо! Значит, скоро уже можно открываться? – он потёр руки. – Надо бы вывеску сделать, убрать тут всё, украсить, фонариков красных повесить, чтобы удачу приманить… Дел невпроворот!