– Глупец, – прошептал кто‑то из магистров, но было уже поздно.

Глава секты выбросил вперёд руки и десятки огненных шаров сорвались с его ладоней, устремляясь к Демону. Воздух в зале раскалился, а с витражей на куполе начало капать расплавленное разноцветное стекло.

За ним вскинулась глава «Пути трёх распятий». Ледяные копья длиной в человеческий рост сформировались в воздухе и метнула их не в пса Императора, а вокруг него, лишая возможности увернуться.

Старик из секты «Свет Млечного пламени» действовал иначе. Он не атаковал напрямую и вместо это сплёл ци в тонкие, почти невидимые нити, которые потянулись к разуму ревизора, пытаясь запутать его мысли и заставить ошибиться. Эта была техника ментального подавления, и как бы странно ни прозвучало, она была опаснее шаров и копий.

Шесть осиротевших магистров Академии в чёрных мантиях не двигались.

Демон стоял в центре бури и так же не шевелился. Огненные шары достигли его первым. Они должны быть сжечь его на месте, но прошли сквозь. Ледяных копья вонзились в пол и стены, поднимая тучи каменной крошки и льда, а мужчина продолжал стоять там же, даже не сделав и шагу.

Нити ментальной атаки достигли разума, но моментально распались, и глава секты Млечного пламени вскрикнул, схватившись за голову.

– Вы использовали запрещённые методы, – сказал ревизор, делая шаг вперёд, – Вы превращали людей в пилюли. Вы строили над городом катакомбы, для сбора энергии разумных. Вы…

Он остановился перед главой Кулака, нагнулся и заглянул ему в глаза. Коренастый мужчина с бритой головой сжали кулаки, но не мог сдвинуться с места, словно врос ногами в пол.

– Ты лично убил четырнадцать тысяч, двести три человека, – продолжил ревизор, – Я прав?

Глава «Каменного Кулака» открыл рот, пытаясь оправдаться, не смог произнести ни слова. Его язык прилип к нёбу, а внутренности сворачивались в спираль, заставляя всё сжаться до размера горошины.

– Неважно, – Демон выпрямился, – Правда уже не так важна. Есть приговор, а значит должно быть и исполнение.

Он коснулся пальцем лба главы Кулака и тело взорвалось изнутри. Демон перешагнул через то, что осталось от человека и подошёл к седовласой женщине из Путей.

– Ты самолично уничтожила три деревни, вместе с людьми, скотом и домами, а ведь все они были собственностью Императора.

– Я не отрицаю, – сказала она, – Каждый из нас делал то, что считал нужным.

– Ты считала нужным убивать детей? – Спокойным голосом повторил Демон, – лишать Императора его собственности по праву рождения?

– Я считала нужным укреплять секту. – ответила она, пытаясь сдержать дрожь в голосе.

Ревизор кивнул, словно услышал то, что ожидал и коснулся её плеча. Женщина застыла и тело начало превращаться в серую хмарь, образуя камень. Сначала ноги, потом бёдра и через пять секунд, от главы крупной секты осталась только статуя. Она не простояла и секунды, как начала трескаться и рассыпаться на части.

Ревизор повернулся к старику из «Света Млечного пламени».

Тот уже не сидел, а лежал на полу, скорчившись от боли и держался руками за голову. Его чётки рассыпались и бусинки раскатились по мраморным плитам в виде маленьких колокольчиков.

– А ты не убивал лично, – сказал Демон, – Ты только создавал техники для убийства, и твои ученики делали это за тебя.

Старик заскулил и из его ушей потекла кровь.

– Пощадите, – прошептал он, – Я всё расскажу. Я укажу на других. Я…

– Ты уже сказал достаточно.

Демон наступил ему на голову, и она, хрустнув под каблуком сапога, раскололась, как переспелая дыня.

Затем посланник перевёл взгляд на магистров и принялся убивать одного за другим. Одно касание – одна смерть. Пять магистров упали на пол и их мантии окрасились кровью, пока не остался один лишь Чэн.

Тот стоял, не в силах двинуться с места, и только его глаза бегали в панике. Он видел, как умерил его соратники, видел, что с ними стало и ощутил мощь Демона, понимая, что настала его очередь.

Посланник, не обращая на него внимания, достал из пространственного кольца пульсирующее багровое семя. Оно было размером с кулак, всё покрыто письменами, перетекающими друг в друга.

– Слеза Бога, – прокомментировал он, наконец обращая внимания на магистра Чэна. – Артефакт вне категорий, одно из семи творений Небесного Кузнеца. Я получил разрешение использовать его в крайнем случае. Пожалуй, то что я увидел как раз к этому и относится.

Он подкинул семя в воздух и оно, начинав вращаться, издавая при этом пронзительный свист, взлетело вверх, пробивая крышу зала.

Больше не обращая на него внимания, подошёл к единственному оставшемуся в живых практику.

– Магистр Чэн, – задумчиво проговорил он, остановившись напротив, – Ваше досье читал лично Император. Он сказал, что вы зашли слишком далеко даже по меркам тёмных практиков. Один миллион, двести тридцать три тысячи семнадцать человек, – продолжил Демон, – Именно столько душ было переработанно в пилюли под вашим личным руководством. И это только подтверждённые случаи.

Он положил руку на плечо Чэна.

– Вы заслужили смерть, но Император милостив в своём величии и велел передать, что ваши исследования были интересны.

Чэн выдохнул, подумав, что смерть только что отступила, как Демон схватил его голову двумя руками и размозжил его будто яичную скорлупу. Череп треснул, и Чэн, один из сильнейших практиков города, упал на пол собственного зала совета.

Демон обвёл взглядом зал и насчитал десять трупов, все, кто дожидался его прибытия. Затем он достал из пространственного кольца белый шёлковый платок, вытер руки и аккуратно, не глядя, бросил его на пол.

И именно в этот момент над городом разгорелось огненное зарево.

Обнаружена активация внекатегорийного артефакта «Слеза Бога». Мощность: не поддаётся измерению. Рекомендация: немедленно покинуть зону поражения. Расчётное время до коллапса материи: три секунды.

Я не двинулся с места, потому что понимал, что бежать некуда, да и незачем. Не с бездыханным телом марионетки на руках. Можно было бы попробовать спасти Сай, только вот где гарантия, что и она не такая же? Что как только я окажусь рядом, она тоже не превратится в куклу? Да и где её сейчас искать? Варит очередные пилюли?

Что же до остальных… Шурик давно мёртв, Вьюга и так на всей скорости мчится вдаль из города и надеюсь, он успеет убежать, хотя вероятность крайне мала, учитывая масштаб проблем. Учителя и так сильны, и моя помощь им не требуется.

Да и зачем бежать? Чтобы через минуту сгореть в другом месте, оставив лишь тень на стене здания? Хотя уцелеют ли те здания?

Шар падал с высоты, сжимая пространство вокруг себя в вакуумную воронку, в которую стремительно, с ураганным рёвом засасывало воздух. Он загорался, подпитывая огненный шар и я понимал, что собственными глазами вижу переход газообразного вещества в плазму, в четвёртое состояние материи, которое и материей‑то назвать было нельзя.

И наконец ударная волна достигла города.

То, что находилось в эпицентре: здания, которые стояли сотни лет, опоры мостов, уходивших в пропасть между горными пиками, и стены, помнившие основание Академии – всё это исчезло.

Улицы вздыбились, как море в шторм. Каменные плиты, веками недвижимо лежавшие в одном положении, вставали на дыбы, кувыркаясь взлетали в воздух, тут же рассыпались от безумного количества энергии, а люди, которые ещё минуту назад торговали на рынке и жили, и вовсе, просто испарились.

Я видел это всё как в замедленной съёмке. Прорыв на новую стадию, случившийся в тренировочной комнате, даровал мне новые силы и возможности. Мои глаза, уже успевшие привыкнуть к изменениям, регистрировали каждую деталь: как женщина с ребёнком на руках, стоявшая в сотне метров, проходит несколько стадий, превращается сначала в силуэт, а потом и в тень. Как ребёнок успевает открыть рот, издавая последний беззвучный крик, который никто не услышал, перед тем как испариться.