– Чёрт… – прошептал я.

Значит буду искать сам. Сай девочка умная. Она побежит обратно в сторону Академии и может рвануть к городским воротам. А что насчёт её семьи? У неё должна была остаться мать в городе, может побежала к ней? Вот только адреса я не знаю. Чёрт, да она может быть где угодно!

Я выбежал со двора и остановился.

Улица, ведшая к восточным воротам, была пуста. Трупы, дым, пепел, но ни одного живого человека. Вдруг она среди них? Лежит сейчас где‑нибудь в виде пепла и золы, а я бегаю по всему городу и ищу то, что более не существует.

Тогда буду двигаться к выходу из города и попутно всё обыскивать. Там безопаснее всего, да и может кто‑нибудь её видел и сможет навести на след. И я побежал. Бежал, сворачивая в переулки, заглядывая во дворы и даже забегал в открытые двери домов. Везде пусто.

– Сай! – кричал я, не опасаясь привлечь внимание, – Сай, это я!

Однако вокруг царила тишина умирающих кварталов. Вокруг было только пепелище, тела и ни одного живого человека, который мог бы мне помочь. Я выбежал к небольшому скверу, сквозь который уже виднелись восточные ворота и последний раз обернулся. Нет, без Сай я не уйду. Правда не успел сделать и шага, как над головой мелькнула точка, а затем с грохотом, превращая каменную дорогу в кучу щебёнки, приземлился человек.

Магистр Чэн.

Он спокойно отряхнул пыль с плеч порванного ханфу, осмотрел меня с головы до ног, а затем впервые за всё время широко улыбнулся и произнёс:

– А куда это ты собрался, мой самый любимый ученик?

Зал совета находился в самом сердце Академии, в башне, которую не затронула даже недавняя битва. Высокие потолки терялись в полумраке сквозь которые угадывались изображения древних сражений, а стены были покрыты фресками, с лицами основателей Академии. Ровно семь человек, которые несколько тысяч лет назад объединили разрозненные секты провинции под знаменем круга У‑Син. Их лица, выписанные скупыми, но точными мазками, смотрели на входящих с высоты, и сказалось, что в их глазах застыло презрение.

В центре зала стоял массивный каменный круг, изображающий круг пяти стихий. От него исходило слабое и едва заметное свечение, что создавало ощущение, будто древняя формация всё ещё работала и впитывала энергию.

Магистр Чэн и магистр Ши стояли перед этим кругом, не решаясь сесть на скамьи. Сотни лет, они занимали места членов совета Академии, но в этот раз произошло нечто из ряда вон выходящее, что заставило появится Голову Дракона.

Причём стояли они в грязной и разорванной одежде, с запёкшейся кровью на лицах и руках. Им даже не предложили сменить ханьфу и предстать перед Головой Дракона в подобающем виде и приволокли в зал совета, словно провинившихся мальчишек. Было в этом нечто намеренное, нечто унижающее их достоинство, ещё до того, как появился главный виновник.

– Ну и долго нам ещё ждать? – Буркнул Ши, скрестив руки на груди. Его левая конечность, отрубленная в битве, давно отросла заново, оставив на коже, в месте сруба ещё один белесый шрам. Причём он мог с лёгкостью избавиться от него, но по своим внутренним убеждениям оставлял их, гордясь отметинами и тем, что кто‑то сумел пустить ему кровь.

Чэн не ответил. Он смотрели на фрески и думал о том, сколько лет прошло с тех пор, как он впервые погрузился в тёмные тайны Академии. Ему была понятна решимость соратника, вот только ему бы лучше притушить своё самолюбие и пылкий характер, особенно перед встречей с Головой Дракона, если не хочет снова…

Его мысли прервал громкий звук. Дверь в дальнем конце зала открылась, и в помещение вошёл старик.

Он был высоким, сутулым, с длинной седой бородой, которая касалась пола. Под белоснежным халатом, человек носил тёмное ханьфу с едва различимыми знаками отличия совета Академии. Он шёл медленно, скрывая глаза под густыми, даже мочалистыми бровями, опираясь на массивную палку, будто выточенную из цельного ствола дерева.

Со стороны могло показаться, будто каждое движение давалось ему с трудом, а сморщенное и покрытое россыпью родимых пятен лицо человека, намекало на его истинный возраст. Любой бы на месте Чэна или Ши, либо склонился в почтенном поклоне перед стариком, либо попробовал ему помочь сесть, однако вместо этого, оба магистра стояли по струнке и ощущали нарастающее давление.

Ведь от старика действительно исходила сила. Если в присутствии Чэна, многие люди описывали его ауру, как леденящую, а Ши славился тем, что заставлял людей падать на колени под весом, давящим на плечи, человек, носивший титул Голова Дракона, пронзал сердце насквозь. Одновременно у двух магистров в груди образовалась гнетущая чёрная дыра, всасывающая всё, что можно было назвать человечностью. От такого чувства инстинктивно хотелось схватиться за сердце и попробовать уползти куда‑нибудь в угол, но они не дрогнули.

– Верховный магистр, – Чэн склонил голову в поклоне и это движение далось ему с трудом.

– Первый меч, – Ши повторил жест, и его голос прозвучал чуть громче.

Старик не ответил. Он дошёл до каменного круга, остановился и какое‑то время молча смотрел на символы пяти стихий. Его пальцы, на вид скрюченные артритом, поглаживали набалдашник палки, и от этого движения, по залу разносились режущие слух волны звука.

– Вам известно, сколько людей погибло сегодня? – Спросил он и его голос был тихим и одновременно режущим, будто гвоздь по стеклу.

– Порядка сорока тысяч, – ответил Чэн, специально не заканчивая словом «человек».

– Сорок две тысячи, шестьсот одиннадцать, – поправил старик, – Среди них четыре мастера боевых искусств, двадцать один практик ранга «С» и девять неофитов.

Голова Дракона перечислял цифры так, будто заучивал их наизусть, прежде чем показаться в зале совета. Каждое число должно было сыграть свою роль и Чэн это прекрасно понимал. Убитые люди, включая мастеров Академии на самом деле не волновали старика, а вот то, что за ними стояло, и было истинным наказанием для разбушевавшихся магистров.

– А ведь каждый из них, – продолжил старик, не отрывая взгляда от каменной инсталляции, – платил налоги, кормил учеников. Каждый из них верил, что Академия – это щит, который охраняет их сон. А вы взяли и показали, что люди для нас, всего лишь ходячие куски мяса… чернила, в виде цифр на отчёте, который сегодня положили мне на стол.

Ши дёрнул щекой, не сумев сдержать приступ недовольства.

– Битва была на нашей территории, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, но не слишком надменно, – Мы защищали Академию.

– Вы защищали свою репутацию, – старик едва заметно стукнул палкой об пол и по стенам помещения прошлась волна грома. – Сначала начали драться между, выясняя отношения, а потом и вовсе, позволили врагу вести вас в кварталы… позволили одному человеку, гонять двух магистров Академии по всему городу, как жалких псов!

Старик ещё раз ударил палкой об пол и плечи стоявших напротив людей сжались. Они не испытывали страха перед Головой Дракона, даже наоборот, они ненавидели его настолько, что гнев затмевал все остальные чувства, но пойти против ци, не могли даже они. Она была настолько плотной и давящей на плечи, что колени Чэна задрожали первыми, а Ши, всячески пытался устоять на ногах, едва сдерживая дрожь.

– Верховный магистр, – произнёс сквозь силу Чэн, – можно я…

– Молчать! – спокойным голос произнёс старик, и слегка приоткрыл левый глаз.

Давление усилилось вдвое.

Ши, находящийся на одну ступень развития ниже чем его товарищ, не выдержал первым. Его колени ударились о каменный он, и он опустил голову, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Кровь капала на серые плиты, а каждый удар об пол отдавался в ушах звенящей болью. Следующим свалился Чэн, впрочем, не сумевший продержаться сильно дольше, уж слишком силён был глава Академии. И как только он рухнул, ощутил, что его прижимали огромной гробовой плитой.