От этой мысли стало совсем тоскливо.

Вой то приближался, то удалялся, стая рыскала по лесу в поисках добычи. Я сидел, обхватив колени руками и прижимаясь спиной к шершавой коре, и молился всем богам, которых знал и не знал, чтобы они прошли мимо или наткнулись на духовного зверя и перебили друг друга. Но не повезло, они разминулись и никакого звука потасовки я не услышал.

Прошло, наверное, часа два, прежде чем вой стих в отдалении. Или мне показалось? Время в темноте текло совсем по-другому, растягиваясь в бесконечность.

Я начал замерзать. Ночной туманный лес оказался холоднее, чем я думал. Сырость пробирала до костей, зубы выбивали мелкую дробь. Приходилось то и дело растирать руки и ноги, чтобы не закоченеть совсем. Хорошо хоть, на мне была новая одежда, купленная в бане. Не та лохмотья, в которых я щеголял утром, в них бы совсем околел. Хотя от тёплой куртки я бы, конечно, не отказался.

Сколько времени прошло, не знаю, но затем луна, выглянувшая из-за туч, немного разогнала тьму, залив лес призрачным серебристым светом. Стало чуть виднее, но от того не легче. Тени казались ещё более зловещими, каждый куст таил угрозу.

Я уже начал дремать, организм брал своё, усталость пересиливала страх, когда вдруг услышал голоса.

Сначала я подумал, что показалось. Что это ветер шумит в кронах, или игра воображения. Но голоса не стихали, приближались. Людские голоса! Говорили несколько человек, перекликались.

А потом я увидел свет. Далеко, между деревьями, мелькнул оранжевый отблеск. Огонь! Факелы! Мимо шли люди.

Я хотел закричать, позвать на помощь, но голос сорвался, выдав лишь жалкий хрип. Пришлось откашляться, продышаться.

— Э-ге-гей! — заорал я что было сил. — Здесь! Я здесь! На дереве! Помогите! Люди!

Голоса стихли на мгновение, потом послышался оживлённый говор. Свет факелов заметался, направляясь прямо ко мне.

Я увидел несколько человек. Четверо мужчин, все при оружии, с копьями, только нормальными, не как у меня, а с металлическими наконечникам, и с луком за спиной. Одетые в добротные, походные одежды. Двое из них тащили волокушу, на которой лежало пара освежёванных туш животных.

— Эй, на дереве! — раздался зычный мужской голос. — Живой там?

— Живой! — заорал я в ответ, чувствуя, как невероятное облегчение разливается по телу. — Спускаюсь!

Я лихорадочно начал слезать с дерева, чуть не сорвавшись пару раз, но в конце концов спрыгнул на землю и ко мне обратился один из них, коренастый мужик с густой бородой.

— А ты, парень, отчаянный. Гулять один, в лесу, ночью… Что ты тут делаешь? Заблудился? Или от кого прячешься?

— Заблудился, — признался я, чувствуя, как ноги подкашиваются от пережитого напряжения. — А назад дорогу не нашёл. Стемнело. Вот, на дерево залез, от волков спасался.

— От волков? — переглянулись охотники настороженно. — Слышали мы их вой издалека. Далеко были?

— Где-то там, — я махнул рукой в ту сторону, где слышал последний вой. — Ходили кругами, но, слава богам, не нашли.

— Цин Хай, смотри по сторонам, — бросил бородатый своему товарищу, — не хватало нам ещё привести стаю к лагерю. Лин, Гуо, вы тоже будьте наготове.

Двое мужчин с волокушей кивнули, принимая информацию.

— Повезло тебе, парень, что мы с охоты идём. Мы и так задержались, уже аж стемнело. Далеко пришлось за добычей идти. — покачал головой бородатый. — Ладно, пошли с нами, негоже путников в беде бросать Тебя кстати, как звать то? Меня Джи Фен.

— Спасибо! — выдохнул я с такой искренней благодарностью, что даже самому стало неловко. — Вы даже не представляете, как я вам благодарен! А зовут меня Ян Лан.

— Представляем, — усмехнулся Цин Хай, молодой парень с луком за спиной. — Сам как-то в прошлом году заплутал, трое суток по лесу бродил, думал всё, не выберусь.

— И как? — спросил я без задней мысли.

— Ну как, как… Выбрался. Я же охотник, лес мой дом.

Остальные охотники засмеялись немудрёной шутке.

— Всё, хватит трепаться. — прервал их Джи Фен и перевёл на меня взгляд, — так всё же Ян, что ты делал в лесу один? Да ещё и с таким странным копьём.

Я, всё ещё радуясь, что спасся, легко ответил, не видя нужным скрывать информацию. Слишком расслабился.

— Ищу что-нибудь, что можно продать. Так уж вышло, что я слегка задолжал управителю рынка и теперь надо кровь из носу, но раздобыть немного деньжат.

Охотники переглянулись, а затем Цин Хай вкрадчиво спросил.

— И как? Нашёл что-нибудь интересное?

Я осёкся на полуслове, едва мои слова слетели с губ. Дурак! Какой же я дурак! Стоило только почувствовать облегчение от того, что меня нашли в этом проклятом лесу, как мозг напрочь отключился, и язык заработал сам по себе. Мне ведь Фэн рассказывал, что тут даже знакомым доверять нельзя, не то, что случайным встречным в ночном лесу.

Пока я лихорадочно соображал, как бы сгладить, замять, перевести всё в шутку, стало поздно. Четверо охотников смотрели на меня теперь с совершенно другим выражением, чем минуту назад. Не как на незадачливого заблудившегося парня, а как на добычу, которая сама пришла в руки.

— И как? Нашёл что-нибудь интересное? — голос Цин Хая прозвучал слишком уж вкрадчиво, с этакой нехорошей ноткой.

— Да не, — я попытался изобразить разочарованное пожатие плечами, но получилось, наверное, жалко и неубедительно. — Нашел гриб Почан, но неправильно снял и он испортился. Выкинул по дороге. Потом ещё ходил, пока не заблудился, и вас не встретил.

— Гриб Почан значит, — протянул Джи Фен, который, судя по всему, был у них за старшего. — И где же рос этот гриб? Показал бы местечко. Мы, хоть и охотники, но в травах тоже понимаем, там, где он растёт, всегда можно найти ещё что-то ценное.

— Да уже и не вспомню, где, — соврал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Хотя как соврал… Хоть убей, но не вспомню, где именно это было, иначе бы я не потерялся. Но главное, не в этом, неужели поверили и отстанут? — Тем более, я заблудился.

— А в сумке у тебя что? — Цин Хай кивнул на холщовый мешок, висящий у меня на плече. — Тяжёлая вроде. Не пустая.

— Там вода во фляге, — я прижал сумку к себе плотнее. — И припасы всякие. Лепешка там, рыба вяленая. Хотите, угощу? — я судорожно соображал, как выкрутиться, и ляпнул первое, что пришло в голову. Правда, что делать, если они согласятся, потому что у меня из всего названного, у меня была только вода.

Джи Фен шагнул ко мне. Шагнул так, что я не успел даже моргнуть. Просто мгновение назад он стоял в паре метров, и вот уже нависает надо мной, прожигая взглядом. И почему я не удивлён, что он тоже практик? Наверное потому, что нормальные люди в лес не ходят?

— Ты, парень, — сказал он негромко, но от этого голоса у меня мурашки побежали по спине. — Врёшь плохо. Очень плохо. Для человека, который заблудился и пол ночи на дереве просидел, слишком ты дерганый. Слишком сумку свою бережёшь. Так не бывает. Ещё и копьё такое интересное.

— В лесу опасно, — я попытался улыбнуться, но улыбка вышла жалкой, натянутой. — Тут же звери всякие, вот и сделал, чтоб защищаться.

— Защищаться, — повторил Цин Хай, стоящий сбоку и вдруг резко шагнул вперёд, выхватывая у меня из рук сумку.

— Эй! — заорал я, бросаясь к нему, но двое других охотников, Лин и Гуо, перегородили дорогу, уперев в грудь древки копий. — Верни! Это моё!

— Цыц, мелочь, — лениво бросил Лин, коренастый мужик с шрамом на щеке. — Стоять смирно, пока старшие разбираются.

Цин Хай тем временем запустил руку в мою сумку, покопался и вытащил Водяную иглу вместе с комом земли.

— Ого! — выдохнул он, поднимая растение повыше, чтобы все могли разглядеть. — Гляньте-ка, мужики! Да это же Водяная игла, первый ранг! И качество какое хорошее… Да за такую на рынке…

— Дай сюда, — Джи Фен вырвал растение из рук молодого охотника, повертел перед глазами, понюхал. Глаза его хищно сузились, на лице расплылась довольная, самодовольная ухмылка. — И правда она. Целая, не повреждённая, с хорошим корнем. Давненько я такой не видал. Похоже наша охота сегодня удалась.