Лес постепенно менялся. Меня всё ещё тревожил тот факт, что мы так и не наткнулись ни на одно духовное растение и разум сразу начал издевательски надумывать глупости. Остальные явно уже собрали по две штуки и теперь хихикали наблюдая, как мы бесцельно слоняемся по лесу. Я прекрасно понимал, что это жестокие игры сознания, но не мог избавиться от мысли, что трачу время впустую.

Захотелось даже бросить и начать расспрашивать Сай об алхимии, как вдруг откуда‑то сбоку послышалось пение. Да, именно пение. Меня не манило невидимой нитью, не хватало за шкирку и отвешивало пинков. Я услышал самое настоящее пение, от которого пахло духовной энергией.

– Сюда. – сказал я, сворачивая с тропинки в заросли орешника.

Сай шла за мной, не задавая вопросов и лишь когда ветки хлестали по телу или колючая трава цеплялась за подол халата, она тихонько ойкала и прибавляла шагу, чтобы не отставать. Я слышал её частое дыхание за спиной и буквально чувствовал, как она волнуется. Вот только в тот момент весь мой разум был занят поиском источника пения. Источника, который манил меня к моему духовному растению.

– Ян, – позвала она меня через пару минут, – А ты… ты всегда такой уверенный?

– Не уверенный, – ответил, не оборачиваясь, – Скорее знаю, что нужно делать – вот и делаю.

– И как тебе это удаётся? – Сай дышала всё чаще.

– Что именно?

– Ну знать, что нужно делать. У меня вот никогда не получалось. Каждый раз, когда предстоит что‑нибудь сделать, я начинаю придумывать несколько вариантов и способов, оправдывающие тот или иной поступок и в конечном счёте не могу решить.

Я улыбнулся.

– А ты не пробовала не думать, а просто взять и сделать, потому что так надо?

Она замолчала, будто тщательно переваривала ответ, а потом тихонько рассмеялась.

– А как тогда понять, что это действие будет правильным?

– А никак! – Я выпалил, как на духу, отодвигая очередную ветку орешника, – В этом и прелесть жизни, ты понятия не имеешь, какой результат будет у того или иного действия. В этом случае ты можешь лишь предугадывать и планировать свой следующий шаг, но, чтобы знать наверняка? Нет, иногда приходится довериться чутью и делать так, как оно велит.

– И ты сейчас доверяешься чутью? – Спросила Сай, пискнув, когда очередная ветка ударила по лицу.

Я остановился, ощущая, что пение становится всё более громким и, развернувшись, ответил.

– Именно так, чутье мне и подсказало, что ты будешь полезной спутницей – так и оказалось.

Сай покраснела и задумчиво протянула.

– Полезной?

Я ничего не ответил и только ускорил шаг. Внезапно завибрировал браслет на руке. Кодекс тоже проснулся, подсказывая, что рядом есть духовное растение. Получается, что моя новообретённая чувствительность гораздо лучше, чем внекатегорийный артефакт? Впрочем, духовный талант, доставшийся от дохлого практика тоже вне категорий, ещё и разносторонний, и сейчас я наконец увидел грань, отвечающую за чувствительность. Довольно интересно.

Где‑то впереди отчётливо слышалось пение и после ходьбы по кустам поляна открылась внезапно, в центре которой в луже, росли два цветка. Тонкие стебли, бледно‑голубые лепестки, мерцающие, как поверхность озера в лунную ночь.

– Лунный лотос, – выдохнула Сай, опускаясь на колени, а глаза расширись в предвкушении, – Судя по виду, первый ранг. Я думала они растут только в теплицах Академии. Записки дедушки гласили, что найти такой в лесу – это большая удача. Причём растёт он только в местах сильного скопления воды и ци, а ещё… – она запнулась, словно мысленно переворачивала страницу трактата, – если его сорвать неправильно, он рассыплется в пыль за несколько секунд.

– Здесь их два, – сказал я, не в силах поверить, что передо мной именно тот цветок, который был нужен для очищения артефакта, – Один твой, один мой.

Сай подняла голову, посмотрела на меня, перевела взгляд на цвета, а затем вновь на меня.

– Ты… ты серьёзно? Поделишься?

– А зачем мне два? Нам же ясно сказали, что нужно принести три разных духовных растения.

– Но это же лунный лотос! Ценный ресурс! Ты мог бы продать его, обменять на пилюли, кристаллы. Я же слышала, что ты интересовался, где его можно добыть, – она говорила быстро, будто испуганная, а затем замолчала и добавила, – А ты отдаёшь его просто так? Мне?

Я пожал плечами.

– Без тебя, я бы скорее всего его не нашёл, а если бы и нашёл, то срезал неправильно и испортил бы такой ценный ресурс, к тому же, мы ведь уговорились искать вместе? Вот и добычу будем делить напополам.

Сай хотела что‑то ответить, но только разинула рот, как тут же его закрыла. Девушка опустила голову и зарылась в мешочек, а я заметил, как кончики её ушей покраснели. Она некоторое время копалась в сумке, а потом на её ладонях появился аккуратно вырезанных нож из белой кости.

– Вот, возьми, только осторожно, режь под самый корень.

– Спасибо, Сай. – Я взял нож и благодарно кивнул, – Вот видишь, без тебя бы точно не справился. Жаль, правда, что всё придётся отдавать инструктору, но теперь хотя бы знаю, где искать этот цветок в будущем. У скоплений воды говоришь?

– И сильного сосредоточения ци, – согласно кивнула девушка.

Я наклонился к цветам и аккуратно срезал сначала один, а затем другой. Нож вошёл в стебель, как в масло и даже не почувствовал сопротивления. Цветок не шелохнулся, будто смирился со своей участью, а я повторил движение для второго и аккуратно положил оба на ладонь.

– Этот твой. – Я протянул один спутнице.

Она взяла его дрожащими руками и прижала к груди.

– Спасибо, Ян. Я это запомню.

– Запоминай, запоминай. – Я ухмыльнулся в ответ, – Вот только нам надо найти ещё два, так что давай продолжил путь и попробуем не отставать от других.

Девушка кивнула, и мы пошли дальше. Кажется, она заметно повеселела и некоторое время тщательно осматривала растение. Пусть, пускай смотрит. Насколько понял, ей редко приходилось выбираться из города, а может и вообще в первый раз. Когда‑нибудь она явно будет вспоминать этот день с теплом, поэтому я не стал ей говорить, что нам пора было двигаться не только из‑за испытания, но в том числе и из‑за запаха.

А ведь пахло вокруг совсем паршиво и с каждым шагом отчётливо ощущалось, что мы не сможем ограничиться спокойной прогулкой по лесу.

Я кожей чувствовал, что вот‑вот произойдёт нечто ужасное.

Мы шли уже второй час кряду.

Таблички с иероглифами исчезли, растворяясь в пустоте вместе с тропинками в высокой траве. Искусственно созданные угодья Академии постепенно сменялись настоящим густым лесом, в котором растений становилось всё больше. Мы пробирались сквозь густые заросли, теперь полностью полагаясь только на моё чутьё. Нам приходилось всё чаще натыкаться на случайные речушки, водоемы и даже обычные лужи, которые находились там, где не должны были. Воздух от этого становился влажным и пропитанным запахом прелой листвы, но мы шли дальше.

Сай переносила поход не лучшим образом, но со стойкостью благородного воина, переживала все его невзгоды. Она даже позволила себе немного распахнуть розовый халат ханьфу, оголяя бледную кожу худеньких плеч. Я старался не сильно частить, дабы моя невысокая спутница случайно не потерялась в высоких кустах можжевельника. Мне даже пару раз пришлось вытягивать её с канавы, когда она по неопытности оступалась и едва не вывихнула лодыжки.

Сама же девушка после находки лунного лотоса заметно повеселела. Даже лента в волосах трепетала как‑то радостнее, разделяя её настроение. А повода для счастья у нас было хоть отбавляй. Мешки, которые выдавал нам инструктор заметно разбухли за два часа нашего похода. В основном нулевой и первый ранг, но были среди них и кусочки каменного и даже огненного мха, о который я едва не обжёг ладони.

Сай записывала каждую находку в маленькую тетрадку с выцветшими и потёртыми краями, ловко орудуя угольным карандашом. Она часто облизывала его кончиком языка и старалась не упустить из виду всё, на что нам приходилось наталкиваться. Я на мгновение решил подглядеть и заметил, что она делала это очень аккуратно, выводя иероглифы дрожащей рукой и иногда подносила тетрадку к глазам почти вплотную, будто старалась убедиться, что не наделала ошибок.