Обратный путь по счастью прошёл без приключений. То ли местные уже прослышали, что по их территории ходит какой‑то безумный практик, ломающий руки и ноги направо и налево, то ли просто нам повезло. Шен семенил рядом со мной, озираясь по сторонам, и, кажется, до сих пор не верил, что всё это происходит с ним на самом деле, и что кто‑то решил забрать его из трущоб.

У лавки Фэна мы остановились, торговец повернулся ко мне и не обращая внимания на мальца, прямо уставился на меня.

– Ну и зачем ты его взял? – спросил он без осуждения, скорее с любопытством, и это логично, не его же теперь головная боль.

– А что мне было делать? Оставить там? – я пожал плечами. – Он же совсем пацан. Помрёт ведь.

– Помрёт, – согласился Фэн. – Только ты не думай, что он тебе за это благодарен будет вечно. Дети из трущоб непредсказуемые. Сегодня ты его спас, а завтра он может тебя же и продать, если выгода будет. Это в случае, если не прирежет ночью за пару медяков.

– Может, – кивнул я, во всём согласный с торговцем, уже кому как не мне было знать про характеры беспризорников и детдомовцев и весь творящийся в их жизни ужас. Но если я выбрался, то может смогу ещё кому‑то помочь? Мне же в своё время помогли? – Но я буду знать, что хотя бы попытался спасти заблудшую душу, а там посмотрим.

Фэн хмыкнул, но спорить не стал. Махнул рукой и ушёл в дом, бросив на прощание:

– Тебе завтра к управителю. Не забудь.

Я остался во дворе с Шеном. Мальчишка стоял, переминаясь с ноги на ногу, и не знал, куда себя деть. В прошлый раз он тут был как воришка.

– Пошли, – сказал я, направляясь к дровнице. – Покажу твоё новое жильё.

Зайдя внутрь, указал на кучу опилок в углу, где раньше лежал я.

– Вот здесь будешь спать, я рядом буду. Завтра уже будем думать, как жить, а пока ложись.

По‑хорошему, конечно, было его покормить, он наверняка голодный, но к чёрту. Я слишком устал за сегодняшний день, и ничего с ним не случится, если чуть поголодает, да и нет у меня готовой еды, это же надо раскочегаривать печку, греть воду, и кроме воды с остатками сухой лапши ничего нет. Впрочем, и воды нет, он же бочонок и украл. Так что обойдётся.

Шен послушно забился в угол, свернулся калачиком и уставился на меня блестящими в темноте глазами.

– А ты не злой, Ян, – сказал он вдруг. – Сумо про тебя говорил, что ты слабак и тряпка, что тебя развести, раз плюнуть. А ты не тряпка. Лань, пока не заболел, говорил как ты их двоих отделал, и я ещё знаю, что ты в лес ходил и вернулся. Сумо врёт.

– Сумо много чего болтает и рано или поздно, я с него за всё спрошу, – ответил я, укладываясь на своё место. – Спи давай. Завтра трудный день.

Шен замолчал, но я чувствовал, что он не может уснуть. Ворочается, вздыхает, привыкает к новому месту. Я и сам не мог уснуть, хотя устал за день смертельно.

Мысли крутились вокруг одного: Сумо. Эта чёртова сволочь, которая из‑за своей тупой мечты вернуться в секту, украла у меня состояние. Даже если его не приняли, рыба всё равно пропала, Фэн прав и её уже не вернуть. И от этого внутри всё кипело.

Я лежал, смотрел в потолок и давал себе обещание, что стану достаточно сильным, чтобы никто не смел меня трогать, и никто не мог отобрать у меня то, что принадлежит мне по праву. Если придётся перевернуть этот мир вверх ногами, чтож – ему хуже.

Меня ещё в детстве бесило, что если старшаки хотели отобрать красивую вещь, то делали это силой и ты ничего не мог им противопоставить, потому что они всегда были в стае. Но тут, как я заметил, всё по‑другому – здесь любой человек может обрести просто невероятную силу. И я внезапно её захотел.

Но для начала нужно закрыть долг, получить разрешение, начать торговать. И копить. Копить деньги, чтобы купить пилюли, чтобы развиваться, чтобы стать практиком. А потом…

Мысли путались, усталость брала своё, и я провалился в сон.

К моему удивленю, утром Шен был всё ещё на месте, и уже не спал. Сидел в углу и смотрел на меня с таким выражением, будто боялся, что я исчезну или прогоню его. А я, грешным делом, думал, что он опять что‑нибудь попробует слямзить и сбежит, поэтому мешочек с монетами на всякий случай держал за пазухой. Если честно, даже немного надеялся на то, что он не удержится от того, чтобы ограбить меня, и что тем самым он снимет с меня ответственность.

– Всё ещё тут? – я потянулся, многозначительно хмыкнул. – Ладно, горе луковое, пошли, надо умыться.

Быстрым шагом мы спустились к реке, я уже даже начал привыкать к подобному и мысли о том, что в прошлой жизни можно было получить доступ к практически нелимитированной горячей и холодной воде, просто открыв кран – практически выветрились из головы.

Я умылся сам и загнал ребёнка в воду. Шен плескался в ледяной воде, повизгивая, но терпя, а после того, как получил небольшой кусок мыла, удивлённо затих, молча начав намыливаться. Такое ощущение, словно вообще видел доброту впервые в жизни.

Потом мы вернулись к лавке. Фэн тоже проснулся, сидел на лавке, пил чай и жевал пресную лепёшку без ничего. Увидев нас, кивнул на свободное место рядом.

– Садитесь. Завтракать будете?

– Было бы неплохо, – признался я.

Брюхо старого добра не помнит, и то, что вчера меня закормили в доме плотника до полусмерти, уже совсем забылось. Что же до Шена, тот только и мог, что смотреть голодными глазами и мелко кивать, пуская слюни.

Фэн налил в пиалы чай, поставил на лавку, рядом расположил блюдо с лепёшками и приглашающе кивнул. Шен набросился на еду так, будто неделю не ел, впрочем, не удивлюсь, если так оно и было и последний раз он пировал, когда они украли мою тележку. Я присоединился, к еде, но жевал медленнее, обдумывая предстоящий разговор с Чжан Бо и то, что вообще делать дальше.

– Фэн, – начал я, когда с завтраком было покончено. – Я вот о чём подумал. Твоё предложение про ресторан… оно ещё в силе?

Фэн удивлённо приподнял бровь.

– С чего это ты вдруг передумал? Вроде не хотел связываться.

– Так это когда было, – я вздохнул и махнул рукой. – Обстоятельства изменились. Мне нужны деньги. Много денег.

– Для чего?

Я посмотрел на горные пики, виднеющиеся вдали. Там, наверху, была секта и, если я хочу найти Сумо, мне нужно было туда. Только вот, кто пустит туда оборванца? У меня два пути: либо стать достаточно интересным для секты, что маловероятно из‑за статуса загрязнения тела и низкого потенциала, который отображал Кодекс, либо достаточно богатым. Впрочем, один путь может идти рука об руку с другим, кто помешает мне стать настолько состоятельным, что я смогу очистить тело на максимум, подняв свой потенциал, а потом ещё и обожрусь пилюлями, обретя невероятную силу?

– Чтобы стать сильным, – сказал я прямо. – Чтобы купить пилюли, ресурсы, и всё, что нужно для культивации. Чтобы перестать быть смертным, которого любой практик может убить одним щелчком. И чтобы найти Сумо и стребовать свой должок. С процентами.

Фэн слушал молча, потом кивнул.

– Понимаю. Месть – это хороший стимул. Только ты не думай, что это быстро произойдёт. Культивация – это годы тяжелейшей работы, а денег, чтобы покупать дорогие препараты, с помощью которых можно сократить путь, у тебя нет. И даже если ты станешь сильнее, практиков на горе тебе не одолеть. Сумо, если его приняли, теперь под защитой секты Парящего меча, тронешь его – и старейшины придут за тобой.

– Я знаю, – ответил я. – Но если не попробую, то я никогда не прощу свой провал.

Фэн хмыкнул, почесал бороду.

– Ладно. Предложение в силе. Только давай сначала с долгом разберёмся и разрешение получим. А потом уже будем думать, как ресторан открывать. Это же не быстрое дело. У меня, если ты помнишь, тоже долги есть, и побольше твоих. Про ресторан я, конечно, так брякнул, ради красного словца, но думаю, вдвоём мы справимся, ты парень пробивной, вон, целый серебряный слиток заработал буквально за несколько дней. – он перевёл взгляд на мальца, тщательно пережёвывающего каждый кусочек лепёшки, – ладно, втроём, раз уж ты взял этого приблуду. Но в доле его точно не будет.