Прогресс очистки тела от токсинов — 0,0001 %

Прогресс очистки тела от токсинов — 0,0001 %

Это что же получается? Система геймификации, которую мы разрабатывали в Квантуме, тоже перенеслась вместе со мной в этот мир? Тяжело и усердно трудись и получай награду? Тогда, где классические характеристики? Сила, ловкость, интеллект там, и всё такое прочее? Получил опыт за убийство крыс, поднял уровни, прокачал характеристики и получил навыки? Всякие там огненные шары, молнии или телекинез. Нет такого? Или потом разблокируется? Ведь в браслете на многих непонятных мне значках стояли замочки.

И что за уровни развития? Что такое воплощение? В голове смутно витали воспоминания о том, что это что-то восточное, но хоть убей — никогда не интересовался йогой и прочей эзотерикой, избегая как чёрт ладана. А от этих китайских премудростей, вроде «полируй свой нефритовый жезл в тёмной пещере, чтобы достичь возвышения» — всегда хотелось только смеяться.

Досмеялся блин — оказавшись чёрт знает где.

Фэн, закончив с очередным покупателем, тяжело переступил с ноги на ногу и уставился сначала на меня, потом на телегу с дровами, затем снова на меня. Его брови поползли вверх, к макушке, обнажая лоб, испещренный глубокими морщинами.

— Ну и видок у тебя. Словно не ты телегу волок, а тебя самого всю дорогу тащили, да еще по каменистому оврагу, — хрипло рассмеялся он. А затем подошёл, легонько, одной рукой ухватился за оглоблю и закатил её во двор так, словно она была совсем пустая.

Чёрт, да что тут за силачи сплошные? Или это я дохляк? Хотя вчера, когда смотрел в отражение, вроде всё нормально было — обычный юноша с обычным телосложением. Не толстый и не болезненно худой.

— Всё нормально, — выдохнул я, с трудом разгибая спину и делая шаг к своей лавке. — Спасибо Вам, господин Фэн, что вернули мою тележку. А то я бы пошёл к этому храму и даже не знаю, что бы там произошло.

Фэн махнул рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.

— Да брось. Говорил же — нечего тебе было там делать, обычным людям на стадии смертных там придёт конец. Не помрёшь конечно, но приятного будет мало. Эти шалопаи только и ждут, чтобы кто-то попался на их удочку. — Он подошел ближе, разглядывая моё детище. — Ничего, вроде цела. — Он провёл пальцем по глубокой царапине на столешнице, хмыкнул задумчиво, и его лицо стало серьезным. — Насчет Сумо… Видел я твоего обидчика и немного поговорил с ним.

Я молча кивнул, понимая, что сейчас может последовать нечто важное. То, что прольет свет на моих обидчиков.

Фэн вздохнул, понизив голос, хотя на улице сейчас, кроме нас, никого не было.

— Парень он, в общем-то, нормальный, только несчастливый. Лет пять назад его, ещё пацаненка, приняли в школу Парящего Меча. Родители его едва собрали сумму для вступительного взноса. Талант, говорили, у него был, хотя как по мне, ничего особого, но другим видней.

Он помолчал, пару секунд, но всё же продолжил.

— А потом его выгнали с позором, не отучился и года. Даже во внутренний круг не перешёл.

— А за что? — Не удержался я от вопроса.

— Уличили в воровстве, у своих же, у других учеников. Украл несколько бутылочек с эликсирами для очистки тела, пару свитков с базовыми техниками дыхания и медитации… Мелочь, по большому счету, но в Школе с этим строго. Подорвал доверие и его вышвырнули взашей. Родители от него отреклись, позор такой на семью навлек. Запретили даже являться на порог дома. С тех пор он и болтается здесь, в деревне, в родное село вернуться не может. Собрал вокруг себя таких же отбросов, не нашедших своего места. Взрослых трогать боится — те хоть и не культиваторы, но силой не обделены, да и связями какими-никакими обладают. А вот молодежь… подростков, юношей… тех, кто послабее духом, тех и доит. Обкладывает налогом.

— Но зачем? — не удержался я. — Если он уже не в Школе, зачем ему деньги? Просто на жизнь?

Фэн хмыкнул.

— Жизнь? Какая у него здесь жизнь? Он одержим одной мыслью. Копит монеты, сдирая последнее с таких же, как ты. Ходит слух, что он хочет собрать достаточно, чтобы подкупить кого-то из низших надзирателей или управителей Школы. Верит, что его могут взять обратно, если сделать достаточно жирный подарок. Глупец. Таких, как он, там презирают, но он слеп в своей навязчивой идее.

Теперь многое вставало на свои места. Его презрительная усмешка, когда он назвал меня «поваром-культиватором». Почему кстати, если как я понял, моё бывшее тело ничем таким не занималось? Или он прибыл в деревню Травников именно для поступления? Но в любом случае, для павшего ученика престижной школы я был никем. Ничтожеством, с которого можно легко и безнаказанно собирать дань для его безумной цели.

— Так что, парень, — Фэн хлопнул меня по плечу, и я едва удержался на ногах. — теперь этот малолетний шакал будет следить за тобой.

На душе стало мерзко и тяжело. Вот же попал из огня да в полымя.

— Что же мне теперь делать? — прозвучал мой вопрос.

— Работать, обрастать связями — ответил мне Фэн. — Или смириться и платить, другого выхода нет.

— Может бежать?

— А Куда? — коротко хохотнул он, словно наслаждаясь моментом. — Из деревни если уходить, то только в горы, а там встречаются такие звери, что и культиваторам со школы порой не по зубам. — он обвёл руками вокруг, показывая на горные хребты, окружающие поселение.

Острые горные пики, не застроенные пагодами, действительно выглядели неприступно, а подножия гор, ниже даже трущоб, по которым я только что шёл и вовсе были словно затянуты туманом, и получается, чтобы выбраться отсюда, придётся спускаться в молочную взвесь. В общем, та ещё перспектива.

— А следующий караван до города будет нескоро, так что ты тут застрял. — тем временем продолжил Фэн. Он указал большим пальцем за себя, вглубь своей лавки, наконец сжалившись. — Но не переживай. Я нашел выход. Дровница у меня есть. Там крыша течет, мыши бегают, но спать можно. Можешь там жить за помощь по хозяйству. Чистка рыбы, дрова наколоть, воду принести. Работа тяжелая, но ты сам, если мне не изменяет память, просился в подсобные рабочие.

— Так, а толку? — С горечью произнёс я. — Этот малолетний культиватор и сюда может прийти.

— Не придёт. Я ему сказал, что ты теперь у меня помощником работаешь и под моей защитой. Так что, пока ты тут — всё будет нормально.

— И… он согласился?

— Не то, чтобы согласился. Спорил, зубы скалил. Гадёныш мелкий. Попробовал даже шикнуть, но получил оплеуху. — Фэн хитро прищурился. — Куда ему до меня. В общем, работаешь тут помощником по хозяйству, а по вечерам можешь свою лапшу продавать. А как освоишься, на ноги встанешь, уже будешь сам решать, что и как делать. Уезжать из деревни, или тут осваиваться.

Я кивнул. Это было лучше, на что я мог надеяться. Угроза, конечно, никуда не делась, но по крайней мере я получил передышку. Может хоть пойму, что тут вообще происходит. Да и выгода торговца рыбой понятна — считай получил работника за понюшку табака.

— Спасибо, господин Фэн. Я не подведу.

Благодарность, которая нахлынула на меня, была такой острой, что я не нашел слов. Я только склонился в самом почтительном поклоне, на какой был способен, чувствуя, как ноет спина и горят ссадины.

— Ну, ты это… Встань, — буркнул Фэн, смущенно отводя взгляд. — Не люблю, когда перед мной гнутся. Иди, тележку свою загони за дом, к колодцу, а потом за работу. Дел — выше крыши.

Кивнув, я подошел к тележке. В первую очередь необходимо произвести инвентаризацию. Хотя, учитывая, что я и так не знал, что там было, скорее разобраться с наследством.

В первую очередь, логично, что была сама тележка. Деревянная, прочная, с большими колёсами для бездорожья. В ней имелся встроенный очаг на угле, немного которого я нашел в отсеке под, собственно, самим очагом. Большой медный котёл, в котором вчера кипел бульон и варилась лапша. Откидной прилавок, навес от дождя и несколько стеллажей и ящиков для хранения ингредиентов и посуды. Вот их я стал осматривать более внимательно.