Это было слегка обидно. Я же весь из себя такой талант и мне показалось, что я способен на всё. Стиснув зубы, попробовал снова. Вложил больше ци, напряг мышцы, представил волну огня, вырывающуюся из кончика палки. Взмах! Палка только треснула в том месте, где я её сжимал, от чрезмерного усилия, но никакой режущей волны не появилось. Я лишь беспомощно рассёк воздух.

– Проклятье, – выругался я себе под нос, чувствуя, как на лбу выступает испарина.

Так облажаться после всех дифирамб, которые мне только что пели. Стыдоба то какая.

– Не получается? – голос магистра Ши на удивление прозвучал без тени насмешки. Скорее, с каким‑то удовлетворением, словно он подтвердил свои догадки.

– Нет, – честно признал я. – С палкой не выходит, могу только с моим мечом.

– И это хорошо, – неожиданно сказал он. – Это доказывает, что ты не шарлатан, а просто очень одарённый парень, который интуитивно нашёл правильный путь, но не понял, как он работает. Это поправимо. Опусти палку и слушай.

Он сделал пару шагов, обдумывая, как правильно начать и остановившись, внезапно спросил.

– Что ты чувствуешь, когда направляешь ци в свой меч?

– Тепло, – ответил я, не задумываясь. – Волну тепла. Она идёт из живота, проходит через грудь, в руку, и вливается в клинок. А потом я просто отпускаю её.

– Отпускаешь, – задумчиво повторил он. – Вот в этом и кроется твоя ошибка. Ты вливаешь ци в свой меч, как воду в сосуд. А потом этот сосуд переполняется, и ты даёшь воде выплеснуться через край. Это работает с твоим мечом, потому что твой меч – это артефакт, и он имеет внутри себя каналы, готовые принять эту энергию и направить её. Но дерево, – он кивнул на тренировочный клинок в моей руке, – это не сосуд, в нём нет каналов. Дерево не умеет принимать и проводить ци, поэтому твоя энергия просто упирается в неё и рассеивается, не находя выхода.

Я слушал, затаив дыхание. Вон оно что… Звучит довольно логично. И словно подтверждая его слова, получив новое знание, на запястье легонечко провибрировал Кодекс, наверняка расширяя и дополняя сказанное.

– Техника режущей волны, – продолжал Ши, – работает совсем по‑другому. Ты должен пробить путь своей ци, как копьё пробивает доспех. Ты должен создать на самом кончике твоего оружия, будь то меч, палка или собственный палец, точку настолько высокой концентрации энергии, что сама материя, из которой состоит оружие, не выдерживает и пропускает эту энергию дальше, позволяя ей вырваться наружу в виде лезвия. Это сложно для новичка, который имеет слабый контроль, поэтому можно пойти по упрощённому варианту. Концентрируешь энергию в руке, а потом резким всплеском посылаешь в одну точку, через весь клинок, к его кончику, делая одновременный резкий взмах. Именно одновременное исполнение действия и даёт результат. Энергия, идущая к кончику клинка, срывается со всей его поверхности, формируя режущее лезвие и чем больше ты вкладываешь энергии и резче делаешь взмах, тем больше получается дуга. Понимаешь?

– Вроде, да, – медленно произнёс я, переваривая его объяснение. – Нужно пробовать.

– Верно, – он улыбнулся. – Действуй.

Я закрыл глаза и снова сосредоточился. Я представил, как моя ци, разлитая по телу, стягивается в одну точку. Это было трудно. Гораздо труднее, чем просто направить неоформленную массу сырой энергии в меч. Она сопротивлялась, но я давил, сжимал её своей волей, и в какой‑то момент почувствовал, что у меня получается.

– Так! – выдохнул Ши. – Я вижу это! Давай! Сейчас!

Я сделал взмах и сжатая ци, ищущая выхода, рванула к точке на самом кончике клинка, прожигая в дереве прямой канал. С кромки деревяшки, ближе к концу, сорвался крошечный, едва заметный, но всё же режущий серп энергии. Слабый, не идущий ни в какое сравнение с тем, что я делал артефактным мечом, но он всё же пролетел около полуметра в воздухе, прежде чем истаять.

А затем палка в моей руке треснула и сломалась. Не так, конечно, как у мастера Ши, у которого она превратилась в пепел, но всё равно неплохо. Но главное, что у меня получилось!

– Ха! – магистр Ши не удержавшись, снова хлопнул в ладоши. – Я был прав! Обычному неофиту на это требуются месяцы, а ты сделал после одного объяснения. Талант, которому суждено попирать небеса.

Мне даже стало не по себе от того, как он посмотрел на меня, словно искал всю жизнь и нашёл.

– Я ещё когда тебя только увидел, это понял, – произнёс он. – Ты, тот самый. Тот, кого я ждал сотни лет. Тот, в кого я смогу вложить всё, что знаю и умею. Тот, кто превзойдёт меня и прославит моё имя. Из‑под моей руки выйдет величайший мечник этого поколения, и когда‑нибудь, когда ты будешь стоять на вершине, ты вспомнишь этот день. День, когда я обучил тебя тому, что должен уметь воин. А теперь давай, повтори это ещё пару десятков раз, пока тыне будешь способен сделать это в любое время дня и ночи, с любым оружием, хоть даже веткой. И помни: отныне, что бы ты ни держал в руке, это всё оружие. А моя задача как учителя, сделать так, чтобы ты владел этим искусством в совершенстве. И клянусь Небесами, я сделаю это, даже если мне придётся избить тебя до полусмерти.

Его слова о том, что он сделает из меня величайшего воина, даже если ему придётся избить меня до полусмерти, не выходили у меня из головы всё то время, пока я делал то, что он велит, раз за разом сосредотачивая внутри тела ци и прогоняя её через руку, а затем резким импульсом сбрасывая через деревянный меч. Сломал несколько деревяшек, но у меня вроде что‑то начало получаться.

Я развернулся к мастеру, всё также стоящему неподалёку со скрещенными на груди руками, чтобы отрапортовать о том, что до меня наконец дошло, что нужно делать, как он внезапно оказался рядом. Молча, без слов, причём не подошёл, не прыгнул, а словно телепортировался, вновь демонстрируя запредельную скорость.

Его рука сомкнулась на вороте моего ханьфу, он присел, а затем подпрыгнул вместе со мной в воздух и лишь на высоте, наверное, этажей двадцати, у него под ногами появилась опора в виде поверхности летающего меча.

Я даже не мог говорить, потом что в ушах свистел ветер, и он же старательно вбивал мне в глотку слова, которые я пытался выплюнуть, и задать вопрос, о том, что чёрт побери вообще происходит.

Единственное что я заметил, это то, что летим мы к тем же самым горам, где недавно сражались с орланом, вместе с мастером Чэном. Вернее, он сражался, а я пытался выжить.

Всё бы ничего, но проблем доставляло то, то ветер на высоте был буквально ледяным, выдирая тепло из тела, потому что мы забрались значительно выше, чем при полёте с мастером Чэном, а всё что я мог делать, это болтаться в хватке магистра словно тряпичная кукла, судорожно хватаясь при этом за его запястье, пытаясь хоть как‑то облегчить давление на шею.

– Мастер Ши! – наконец сумел прокричать я, отвернув лицо от ветра после особо сильного рывка. – Что происходит? Куда мы летим?

Ситуация была очень странной, впрочем, как и поведение мастера. Он вообще не смотрел на меня, не реагируя на мои трепыхания и попытки разжать стальные тиски его пальцев. Его взгляд был прикован к одной из одиноко стоящих горных вершин, возвышающейся чуть в отдалении от своих собратьев. Он что‑то прошептал, и меч, повинуясь безмолвному приказу, полетел к этому скальному пику. Через несколько минут мы зависли над небольшим плато, будто огромной рукой вырубленной прямо в склоне горы. Оно было всё заросшее соснами и вдобавок засыпано снегом, сыплющимся с вершины. Учитывая, что тёмный практик прорубил себе убежище в склоне горы, не удивлюсь, если это на самом деле сделано руками человека.

Магистр Ши поднял свою руку вверх, развернул меня к себе лицом, подвешивая над пропастью.

– Ты, – спокойным голосом, не вяжущимся с обстановкой, начал говорить он, – сам согласился стать моим учеником. И сейчас я преподам тебе первый урок. Самый важный урок в твоей жизни. Я знаю множество методов, чтобы заставить тело и дух расти. Бесконечные повторения стоек, укрепление тела, медитации, пилюли, наставления… Но всё это для слабаков. Настоящий метод, который действительно превращает человека в воина – это смертельная опасность. Только на грани жизни и смерти, когда каждая клеточка твоего тела кричит от ужаса, а разум отключается, уступая место инстинктам, происходит настоящий рост. Всё остальное – лишь подготовка к этому моменту.