На моём теле из пустоты соткалось ханьфу по фигуре, к которому я уже привык за время жизни в этом мире. Затем я поднял руку, и ветер тут же стих. Опустил её, и вокруг меня снова появился абсолютно целый город Чёрного дракона, словно он и не был разрушен. Только вот полностью безлюдный, разумных я создать не мог. Вернее, не так. Мог бы, но это были бы бездушные куклы, совсем как…

Совсем как Лан?

Куклы, которыми пришлось бы управлять всеми вручную…

От погружения в эту мысль, с последующим самокопанием, меня сбило ещё кое‑что. Ощущение было такое, словно где‑то рядом горит небольшая искорка. Очень знакомая искорка.

Я сделал один шаг, переносясь сразу на десяток километров и оказался в знакомом месте. Месте, где я умер. И на восстановленной мною брусчатке лежал Кодекс, рядом с Обезглавливателем. И это было странно, потому что я его не восстанавливал. У меня вообще вылетело из головы, что он у меня был.

Повинуясь моей воле, браслет подлетел в воздух, наделся на руку, скользнув на запястье, и сжался, подстраиваясь под размер, будто никогда и не покидал своего места.

Перезагрузка завершена. Все системы активны. Поздравляем носителя с достижением 6 стадии. Обнаружен выбранный Путь: ХАОС. Все функции Кодекса разблокированы.

Передо мной всплыли сотни меню, десятки вкладок, и тысячи записей. База данных артефакта, скрытая ранее за семью замками, теперь была полностью открыта. Я мог видеть всё – историю создания, цели, функции, возможности.

Я пробежался по ним, лихорадочно, жадно, ища ответы. И нашёл.

Как я и думал, Кодекс не был обычным артефактом, помогающим местным практикам развиваться. Это было устройство, созданное специально для таких как я. Для пришельцев, насильно выдернутых из своего мира. Устройство, предназначенное для отслеживания, помощи в культивации и одновременно являющееся артефактом сдерживания, способное как защитить, так и уничтожить своего носителя.

Я открыл список перемещённых.

Сотни тысяч имён, которых выдернули из их миров, где они жили обычной жизнью, не подозревая, что где‑то существует иная реальность, в которой их ждёт смерть. И все они умирали.

Кроме одного. Кроме меня. Я – первый, кто выжил. Первый, кто достиг стадии слияния с законом, и первый, кто выбрал Путь Хаоса.

Но зачем?

Этот ответ тоже хранился в Кодексе

Цель перемещения разумных между реальностями – создание сосуда, способного вместить энергию целого мира. Матрица сбора энергии обнаружена в основе текущей реальности. Мир представляет собой гигантский артефакт, созданный для выкармливания одного существа до стадии Бога.

Вот оно что. Всё сразу стало понятно. Весь этот мир с его сектами, с этой культивацией, саморазвитием, с аномально огромными городами и абсурдными законами – лишь еда для некоего существа, которое возжелало стать богом. И моя судьба тоже была предрешена. Я тоже должен был медленно и упорно развиваться, став в конце концов пилюлей для возвышения.

Всё это время меня вели, подкидывая одну проблему за другой с одной целью, чтобы я становился сильнее. И это бы получилось, если бы не случайность.

Я взглянул на клинок, лежащий на брусчатке, и понимающе хмыкнул. Ещё один артефакт, доставшийся мне абсурдным способом, принесённый Сумо и насильно всученный в руки. Артефакт шестого ранга, с заточенной великой душой, который в определённый момент, после очистки, наверняка должен был стать моим учителем, ведя по Лестнице силы. И какова вероятность, что он бы попал в мои руки? И какова вероятность случайно поймать рыбину второго ранга при помывке в горной реке?

Очень и очень топорная работа.

Меч подлетел ко мне, преображаясь по пути и раскрывая весь заложенный в него потенциал. Его разум попытался вступить со мною в контакт, навязать какие‑то мысли, но я придавил его своей волей и он тихонько пискнул, осознав расклад сил.

Учить существо, познавшее Закон?

Больше не обращая на него внимание, уставился в небо, размышляя над следующим шагом. Впрочем, всё и так было ясно.

Нужно найти того, кто это всё затеял и убить его.

И я знаю, откуда стоит начать поиски. С места, где всё началось. С Деревни Травников. Пора навестить старого друга.

Телепортация оказалась совсем не тем, что я себе представлял.

В фильмах и книгах всегда показывали красивые врата, вспышки света, плавное перемещение из одной точки в другую, а на деле, всё оказалось одновременно и примитивнее, и сложнее. Я не открывал портал, не читал заклинаний и даже не пытался как‑то концентрироваться, продавливая волей километры пространства.

В один прекрасный момент я просто понял, как это работает. Хаос включал в себя и законы пространства, как часть общего принципа неопределённости. Если он может быть всем чем угодно, то и расстояние между двумя точками может быть любым, в том числе и не существовать вовсе.

Пространство вокруг меня послушно сложилось как лист бумаги, который сгибают пополам, чтобы соединить две противоположные точки, и я сделал шаг с одного конца сгиба на другой. Мир вокруг меня дёрнулся как телевизионная картинка, при потере сигнала, но затем я настроился на нужную частоту и оказался в знакомом месте.

Деревня Травников ничуть не изменилась.

Те же самые подвесные мосты, соединяющие семь горных пиков, пагоды с загнутыми крышами, уходящие в небо на вершинах. Вездесущие лавки, лотки, торговцы, зазывалы, бегающая повсюду шпана, висящие в воздухе одуряющие ароматы жареного мяса, и пролитого рисового вина. Запахи, напомнившие мне то, что совсем недавно было моим миром, и единственной надеждой на выживание.

Я стоял посреди улицы, на которую перенёсся, и чувствовал, как время сворачивается в кольцо. Я ощущал, что в любое время могу сделать ещё один шаг и оказаться в другом времени.

Ради интереса сделал это, проламывая пространство‑время с грацией носорога и замер, наблюдая за тем, как меня же, только в более юном теле, избивает банда Сумо, когда я пытался защитить свою выручку.

Шагнул чуть в сторону, но теперь сквозь пространство и обнаружил, что Фэн тоже на своём месте, нарезает рыбу, подготавливая её к жарке.

И мне очень не понравилось всё, что я увидел.

Я начал прыгать по времени, перематывая одно ключевое событие за другим, и везде видел одно и то же. Духовные нити, пронзающие головы марионеток и уходящие куда‑то вдаль, за горизонт.

Какие то были тонкие, и люди в основном оставались собой, совершая крохотные действия, подталкивающие меня к чему‑то тому, что было выгодно кукловоду, а некоторые, как у того‑же Фэна, Лан или Сай – толстенные, выжегшие их разум, и управляемые напрямую.

Меня передёрнуло от осознания, что в моменты, когда я был близок с Лан, ею управлял неизвестный кукловод. Слишком мерзко было понимать всё это. И это только увеличивало мой счёт к ублюдку, подстроившему всё это.

Я схватился за ближайшую нить, и скользнул по ней. По ощущениям это было совсем по‑другому, нежели телепортация. Там я шагнул и оказался на месте, а здесь же пришлось лететь, проносясь сквозь миллионы километров, поражаясь тому, насколько этот мир огромен.

Но всё заканчивается, как заканчивается и само время, и я оказался в месте назначения. В титанических размеров пещере самой по себе являющейся гигантским рунным кругом, где каждый её элемент был покрыт сплошным ковром иероглифов, светящихся багровым светом.

В центре круга сидел человек. Вернее, то, что от него осталось.

Ссохшаяся мумия в рваных одеждах, которые когда‑то были чёрной мантией с золотым шитьём. Стиль очень похожий на тот, которым щеголял Палач Императора. Кожа мумии была натянута на кости, как пергамент на барабан, и сквозь неё просвечивали чёрные прожилки – меридианы, по которым текла сконцентрированная до вещественного проявления энергия. Глаза закрыты, грудь не вздымается, но я чувствовал, что он был жив.