Он упёрся второй рукой мне в грудь, дёргаясь как припадочный и я внезапно понял, что поле хаоса, окружающее меня, подействовало на него. Он уже не казался таким необоримо сильным. Зря он подошёл вплотную. Бил бы он на расстоянии, у него, возможно, был бы шанс.

Я перехватил его за горло, ладонь сомкнулась на его шее, и я почувствовал, как его кадык хрустнул под моими пальцами. Он попытался отшатнуться, но моя вторая рука уже сжимала его запястье, выдёргивая конечность из моей груди с мокрым, чавкающим звуком. Рана затянулась мгновенно, не оставив даже шрама.

Можно было бы ещё поговорить с ним, попробовать что‑то узнать, но противник такой силы всегда имеет сюрпризы в рукаве и давать ему время активировать их было бы глупо. Нужно было заканчивать эту фантасмагорию.

Чёрно‑золотые нити вырвались из моего тела, впиваясь в его плоть, и проникая в его цепь меридианов. Я почувствовал, как его энергия начинает течь в меня, перевариваться, и становиться моей.

Он закричал.

– Нет! – его голос сорвался на визг. – Ты не можешь! Моё бессмертие!

Его тело высыхало на глазах. Кожа обтягивала кости, волосы выпадали клоками, глаза вваливались, превращаясь в чёрные провалы, ядро внутри него разламывалось на части, и каждая частица, прежде чем исчезнуть, впитывалась в меня, становилась частью моей силы

Он был существом на пике пятой стадии. Сотни лет шлифовки и медитаций, тысячи жертв, принесённых на алтарь силы и всё это одномоментно стало моим.

Я отпустил его.

Иссушённая мумия рухнула на стеклянную землю бездыханной грудой, осыпаясь пеплом, прямо как люди, которых он сжёг, и ветер, поднявшийся откуда‑то из‑за края кратера, развеял его останки. Очень символично, смешаться пеплом с место, которое уничтожил.

И в тот же миг небо взорвалось.

Над кратером, где ещё секунду назад было чистое звёздное небо, мгновенно собрались тучи. Они клубились, сталкивались, и в их глубине рождались молнии.

Я поднял голову, расставил руки, и закрыл глаза в предвкушении очередной порции боли, которая не заставило себя долго ждать.

Ударившая молния пронзила меня насквозь, от макушки до пяток, в который раз выжигая сеть меридианов, и разрывая ткань моей души на части. Боль была такой, что мир перед глазами померк, а потом засиял тысячью цветов, которых я никогда не видел. Я чувствовал, как моё тело разрывается на атомы, как сознание распадается на части, как душа трещит под напором чужеродной силы.

Но я не упал.

Хаос внутри меня принял удар, переработал и впитал в себя. Молнии били одна за другой, и я, стоя под Небесным Наказанием, чувствовал, как моё тело меняется. Как жидкая ци в даньтяне застывает, кристаллизуется, превращаясь в нечто более плотное и упорядоченное. Парадокс состоял в том, что хаос обретал форму, становясь ещё более совершенным инструментом для разрушения порядка.

Девятая молния – самая мощная, сорвалась с туч и ударила в лицо. Время словно замерло, давая мне рассмотреть её во всей красе даже сквозь зажмуренные веки. Она прошла сквозь всё тело, и достигла самой сути моего существа.

Я открыл глаза и увидел Великое Дао. Бесконечно сложную кристаллическую решётку, пронизывающую всё сущее и тянущееся во всех направлениях одновременно, уходящую в бесконечность. Каждый узел этой решётки был отдельным Законом.

Закон Огня, отвечающий за всё пламя в этой вселенной, начиная от крохотной искорки и заканчивая плазменной короной звезды. Закон Воды, Смерти, Жизни, Дерева, Металла и ещё миллиарды других законов, всех возможных элементов. Все они были сплетены в стройную гармонию и миллиарды практиков на протяжении всего существования вливались в Дао, становясь его частью.

Этот путь был идеален в своей простоте: выбери Закон, пойми его, слейся с ним, и станешь его воплощением. Откажись, и останешься никем.

И хоть я и ощущал неправильность, смутно осознавая, что слияние с Законом рано или поздно закончится тем, что сознание будет обезличено, и лишено любых движущих мотивационных порывов, всё равно потянулся к ближайшим узлам, подчиняясь инерции прорыва.

Я чувствовал, как десятки Законов зовут меня, предлагают себя, обещают силу. Закон Разрушения манил своей простотой, и я уверен, будь мастер Ши на моём месте, он бы выбрал его. Уничтожай, и ты станешь сильнее. Закон Пространства нашёптывал о безграничной свободе. Закон Трансформации сулил возможность любых изменений.

Часть законов была кем‑то занята, но я знал, что могу попробовать сразиться с ними за право обладания и если победа останется за мной, то я стану Законом, а проигравший падёт.

Казалось, пройдёт ещё мгновение, и я вольюсь в один из них, стану ещё одним кирпичиком в стене мироздания, но в последний миг меня что‑то остановило.

Это ведь всё чуждо мне. Я не рождён в этом мире, и я не вписан в его структуру, поэтому не подчиняюсь его законам. Я инородное тело, ошибка в системе.

Ци внутри меня, прошедшая через первозданный хаос при моём перерождении и заражённая, восстала против упорядоченного Дао, и я понял, что если сейчас сделаю этот шаг, то попросту перестану существовать, ибо мы аннигилируем друг друга.

Кристаллическая решётка передо мной начала трескаться. Тонкие, едва заметные линии ширились, углублялись и сквозь них я увидел изнанку. То, что скрывалось за идеальной структурой Дао.

Океан абсолютной неопределённости.

Первозданный Хаос, состояние, в котором все возможные Законы существовали вместе, переплетались, сталкивались, рождая друг друга и пожирая без остатка. Место, где Огонь мог быть льдом, а Лёд – пламенем. Место, где Время могло стоять на месте, бежать вперёд, возвращаться назад или не существовать вовсе. Место, где Пространство сворачивалось в кольцо, и одновременно с этим разворачивалось в бесконечную линию, дробясь на миллионы осколков.

Место, где не было понятий «раньше», «позже», «здесь», «там», «возможно» и «невозможно». Место, где всё, что могло произойти, уже происходило, и при этом ничто не было зафиксировано окончательно.

Меня потянуло вглубь, в эту бушующую неопределённость, из которой когда‑то родилась сама реальность и тогда я понял. Ведь обычный культиватор, не способен постигнуть больше одного закона. Да, он обретает силу, но какой ценой? Становясь его частью, и выступая лишь как инструмент, вдобавок теряющий свою волю? Практик привязан к своему Закону, ограничен его природой, и зависим от его правил. Пусть он и может повелевать огнём, но никогда не сможет больше создать даже каплю воды, тогда как хаос, это свобода от любого навязанного порядка. Это способность в любой момент творить собственные Законы, затем отменять их, и смешивать несовместимое. Возможность быть пластичным и непредсказуемым. Возможность быть архитектором реальности.

Я сделал шаг в сторону, туда, где сквозь трещины сияла первичная мощь творения, где не было правил, но была свобода, и Великое Дао содрогнулось.

Оно почувствовало, что один из бесчисленных практиков, стоящих на пороге величия, отказывается от его дара. Оно, обладающее чем‑то вроде разума, не могло этого понять. Как можно отказаться от бессмертия, отвергнуть силу и предпочесть хаос порядку? Оно попыталось затянуть меня обратно, предлагая всё новые и новые Законы, каждый сильнее предыдущего и каждый из них манил, обещая невероятные возможности.

Но дело было в том, что я не выбирал какой‑либо закон, ибо я и был Хаос.

Защитная плёнка лопнула и моё сознание утонуло в бесконечном океане возможностей. Каждая частица моей души разбиралась до фундаментальных основ, а затем собиралась заново, вроде бы в совершенно хаотическом порядке, но тем не менее, я ощущал, что так и надо. Именно так и должно было быть.

Я открыл глаза и мир изменился.

Стеклянный кратер, в котором я находился, плыл волнами, порождая причудливые явления. Вырастали здания, которые тут же рушились, изгибались, перетекая из одного состояния в другое. Хаос в своей первозданной красоте и жути.

Реальность подчинялась моей воле, и я чувствовал, как каждая частица в радиусе десятков километров откликается на мою мысль, ожидая приказа, и готовая измениться по первому слову. И то, что я видел, навело меня на одну мысль.