– О, – произнёс мужчина мягким, дружелюбным голосом. – Как интересно.

Он сделал шаг чуть вбок, обходя меня по дуге и пристально рассматривая. Я следил за ним, не поворачивая головы, позволяя своему новому чутью охватывать всё пространство вокруг. Руки человека были спокойно сложены за спиной, но это ни о чём не говорило. На том уровне силы, на котором он находился, вперёд выступала не грубая физическая сила, а воля практика.

– Я, конечно, находил упоминание о зверушке магистров – продолжил он, – О таланте, «рождающемся раз в сотни поколений», но не думал, что это действительно будет достойно моего внимания. Не думал, что ты мало того, что выживешь, так ещё и стремительно вознесёшься по Лестнице силы. Это действительно впечатляет.

Я молчал, но не потому, что мне нечего было сказать, попросту не хотел тратить на него силы. Всё понятно, это очередной пафосный урод с зашкаливающим самомнением, а не случайный выживший. Сколько их уже таких было?

Но он был силён, стоит признать. Я отчётливо ощущал его ци и понимал, что по сравнению с ним, я гораздо слабее. Впрочем, как и всегда, потому что с кем я не встречался, всегда находился кто‑то, стоящий выше. Хуже всего было то, что он осознавал, что он сильнее, и он явно ощущал своё превосходство, не скрывая этого, потому что зачем скрывать то, что очевидно?

Мужчина остановился только сделав полный круг, и оказавшись напротив меня, его губы тронула лёгкая улыбка.

– Но ты не просто выжил, – продолжил он, и его голос стал чуть тише, будто он говорил сам с собой, размышляя вслух. – Ты умудрился за минуты поглотить энергию, которой хватило бы, чтобы воспитать десять мастеров пятой ступени. Выпил всю энергию, и остановился в шаге от Небесного Испытания. Тучи уже готовы были разразиться молниями в нечестивца.

Он наклонил голову набок, и в его взгляде промелькнуло нечто, отдалённо напоминающее интерес.

– Впечатляет, – продолжил он. – Я сам застрял на этом рубеже на долгие три сотни лет. Ещё немного, и я перешагну грань, сольюсь с законом, перестану быть человеком, и превращусь в нечто большее, под стать самому Императору. А ты сделал это так быстро и так небрежно. – он указал на меня пальцем, – И ты меня раздражаешь.

Я поднял голову, встречая его взгляд. Плевать на то, что я ему не нравлюсь. Его самодовольная рожа тоже начала меня бесить.

– Кто ты и что ты сделал с городом? – спросил я, игнорируя его слова.

Мужчина приподнял бровь, будто услышал нечто забавное.

– Я? – переспросил он, искренне удивляясь. – Я голос Императора, исполняющий приказы. Ревизор, Палач, Инспектор. У меня много прозвищ. Город Чёрного Дракона со всем его населением, Академия, и три секты – все они были замараны в использовании тёмных практик. Использование разумных в качестве алхимического сырья, сокрытие запрещённых артефактов, сопротивление воле Императора. Приговор был вынесен заочно, и я лишь его привёл в исполнение.

Он говорил это спокойным голосом, словно торговался на рынке за мешок риса, а внутри меня всё кипело от злости.

– Всё население города, – произнёс я, – Плюс все деревни вокруг, и даже те, кто ничего не знал о происходящем. Женщины, дети, старики. Они тоже были в чём‑то виновны? Они тоже занимались тёмной культивацией? Что за бред?

Палач императора снова пожал плечами.

– Да какая мне разница. Императору виднее, и если он сказал, что нужно уничтожить город, то я лишь могу спросить, как быстро ему нужно, чтобы он перестал существовать. Моя работа – не обсуждать, а выполнять. Я палач. И палач не спрашивает, виновен ли приговорённый, он просто опускает топор на его шею.

Он сделал шаг ко мне, и я почувствовал, как его сила сконцентрировалась, готовясь к любому развитию событий.

– Но ты меня заинтриговал, развеял скуку, – продолжил он, – Такая мощь, такое развитие, и всё это без стабильного фундамента. Без понимания законов, без выстроенной иерархии меридианов. Скорее всего, ты умрёшь в ближайшие дни, когда энергия разорвёт тебя изнутри. Твоё ядро треснет, ци вырвется наружу, и от тебя останется лишь мокрое пятно. Но если нет…

Он протянул руку. Ладонь раскрыта, пальцы слегка растопырены – жест, приглашающий к диалогу.

– Если нет, ты можешь стать полезным Империи. Император всегда ищет новые инструменты. Пойдём со мной. Я представлю тебя Его Величеству. Возможно, он найдёт тебе применение, и тогда ты получишь доступ к ресурсам, о которых даже не мечтал. Ты сможешь стабилизировать своё ядро, обучиться сильнейшим техникам, и постичь законы. Ты станешь намного сильнее чем сейчас.

Я смотрел на его протянутую руку. Идеально чистая ладонь, аккуратно подстриженные ногти.

– Ты убил всех, кто был мне дорог, – качнул я головой. – Уничтожил город, в котором я жил, и сжёг Академию, где я учился, пусть и не совсем по своей воле. И теперь, после всего этого ты предлагаешь мне стать твоим союзником?

Мужчина тяжело вздохнул.

– Посмотри на себя, – сказал он чуть мягче. – Ты ходячая аномалия, которая может уничтожить целую провинцию, если не научится контролировать свою силу. Ты опасен в первую очередь для окружающих, и Император – единственный, кто может тебя стабилизировать. Либо он сделает из тебя оружие, либо ты умрёшь.

И почему все что‑то от меня хотят? То переработать на пилюлю, то чтобы я стал слугой сопливого пацана, а теперь вот ставки повысились до личного оружия Императора. Почему мне просто не дают спокойно прожить свою вторую жизнь?

Он убрал руку.

– Выбирай, – произнёс он.

Впрочем, чего это я… Тут же всё просто. Поэтому я сделал выбор и ударил.

Это был простой удар рукой, просто очень быстрый. Жаль только, что Обезглавливатель пропал, оставшись где‑то тут снаружи. Он, даже если и уцелел, сейчас вплавлен в стеклянную массу, в которую превратилась поверхность города.

Я просто шагнул вперёд и вложил всю свою ненависть в кулак, который полетел в лицо этому самодовольному ублюдку. Ци хаоса сорвалась с моего кулака, и мир вокруг исказился. Воздух задрожал, пространство сжалось, и на миг мне показалось, что я вижу, как сама реальность покрывается трещинами, не выдерживая давления того, что не должно существовать в упорядоченном мире.

Но палач Императора был быстрее. Просто ушёл в сторону, и его движение было настолько плавным, будто он всегда там и был, а я лишь атаковал пустоту. Мой кулак прошёл сквозь остаточный призрачный образ, и энергия хаоса, не встретив сопротивления, ушла в землю, превращая стекло под нашими ногами в фонтан раскалённых осколков, в полете превращающихся в бутоны распускающихся цветов.

– Глупо, – процедил мужчина, теряя всякую дружелюбность. – Ты хоть и достиг пятой стадии, но всё равно слабее меня. Я нахожусь на её пике. Ты даже не представляешь, насколько мы разные.

Он ответил, и его рука пронзила мою грудь насквозь.

Быстр. Чертовски быстр. Я даже не успел понять, что произошло. В одно мгновение он стоял напротив, в следующем его пальцы уже разрывали мою плоть, раздвигали рёбра, сжимались вокруг сердца. Привычный всплеск боли, с которой я уже сроднился, и я почувствовал, как его ци, начала вливаться в мои меридианы, разрушая их структуру.

– Вот и всё, – палач ухмыльнулся прямо мне в лицо. – Твоё ядро повреждено, и теперь ты умрёшь.

Он замолчал, простоял так секунду, недоумевающе глядя на меня, пока я смотрел на него.

– Ты почему ещё живой? – Наконец задал он глупый вопрос.

Мне бы тоже хотелось ответить на него, если бы я знал. Я стоял перед ним, чувствуя, как его рука находится внутри меня, как его пальцы сжимают моё раздавленное сердце.

Он дёрнулся, пытаясь освободить руку из ловушки, но было поздно. Моя плоть смыкалась вокруг его запястья, фиксируя его, не давая вырваться. Кожа нарастала слоями, мышцы переплетались, создавая живые тиски, которые сжимались всё сильнее и сильнее. Само же сердце восстанавливалось чуть в стороне, вместе с ядром, словно он только что не раздавил их.

– Это невозможно!