Я замер. Судя по лекции Фэна, это же, наверное, безумно дорого.

— Сколько? — спросил я, уже готовясь услышать астрономическую сумму.

— Для обычного покупателя, тридцать медяков за кило, — Хун Тао посмотрел на Фэна, потом на меня. — Но для парня, который с псами голыми руками дрался, и для друга Фэна, отдам по цене обычной говядины, за двадцать. Идёт?

Вот значит какое ценообразование, килограмм костей три медяка, а мясо в десять раз дороже. Особо не пошикуешь, но куда деваться, ассортимент надо расширять. Да и лапша с мясом явно дороже и надо продавать блюдо медяков за пять минимум, буду всем говорить, что оно элитное и свежайшее.

— Идёт! — выпалил я, боясь, что он передумает. — Беру два килограмма!

Хун Тао усмехнулся, ловко отсек здоровенный кусок, взвесил на старого вида равноплечных весах с грузиком на одной стороне и кивнул.

— Тут чуть больше, но что уж там, дарю, раз уж растерял вчера всё.

Я сгрёб мясо. Настоящее сокровище.

Когда мы отошли от прилавка, Фэн довольно хмыкнул.

— Видал, как бывает? Честность и смелость ценятся, Хун Тао тебя запомнил и это хорошо. Связи в нашем деле, всё. Там закупил дешевле, а в итоге навар побольше.

Дальше мы докупили ещё несколько глиняных мисок, по медяку за штуку, немного соевого соуса и устричного соуса в маленьких горшочках, и даже небольшую баночку кунжутного масла. Фэн проконтролировал, чтобы меня не обсчитали и не подсунули разбавленную дрянь.

К тому моменту, как мы вернулись к его лавке, солнце уже перевалило за полдень. Я сгрузил покупки, разложил их по отсекам тележки, чувствуя себя по-настоящему богатым. В заначке осталось ровно сорок медяков — резерв на чёрный день. Но зато теперь у меня было всё: зелень, яйца, отличное мясо, приправы, новая посуда. Я был готов к новому рабочему дню.

Фэн, покончив со своими делами, подошёл к моей тележке и с интересом наблюдал, как я нарезаю мясо. Кабанятина была великолепна: тёмно-розовая, с прожилками жира, упругая. Я резал её на тонкие полоски, стараясь, чтобы они были одинакового размера — для равномерной прожарки.

— Неплохо, — прокомментировал Фэн. — Рука у тебя твёрдая, глаз намётан. Видать, не первый год с ножом управляешься.

— Приходилось, — уклончиво ответил я. Не рассказывать же про свой опыт в общепите. — На юге так научили. Будет жареная лапша с мясом и овощами, Чоу мейн по-нашему.

Фэн хмыкнул, но ничего не сказал. Видимо, южные диалекты его не интересовали.

Вок уже стоял на огне, разогреваясь. Масло я налил щедро, подождал, пока оно начнёт слегка дымиться, и закинул мясо. Оно зашипело, забрызгало жиром, и по округе поплыл такой аромат, что у меня снова потекли слюнки. Так недолго и растолстеть. Потом буду ходить с пузом как Фэн и мясник.

Я быстро работал лопаткой, переворачивая кусочки, чтобы они подрумянились со всех сторон. Когда мясо покрылось аппетитной корочкой, я сдвинул его на стенку вока, а в центр высыпал мелко нарезанный лук, чеснок и немного острого перца. Через минуту овощи зазолотились, и я смешал их с мясом.

Отдельно, в кипятке, уже варилась лапша. Я откинул её на дуршлаг, дал стечь воде и вывалил прямо в вок. Быстро, почти не глядя, плеснул соевого соуса, добавил щепотку сахара и каплю кунжутного масла. Всё это нужно было делать быстро, на сильном огне, постоянно помешивая, чтобы лапша не пригорела, а пропиталась соками.

Последними пошли зелёный лук и кинза. Я ещё раз всё перемешал, убрал с огня и, наконец, перевёл дух.

— Готово, — сказал я, поворачиваясь к Фэну, достал свежую миску, наполнил её дымящейся лапшой с мясом и протянул Фэну вместе с палочками. Он принял миску, принюхался, закрыв глаза от удовольствия

— Это моя благодарность за помощь, — сказал я. Он, конечно, с меня сдирал медяки за еду, но и помог, грех отрицать.

Я тем временем тоже проголодался и взял миску себе.

— Запах хорош… — выдохнул он. — Сейчас вся улица сейчас сбежится.

Он ловко подцепил палочками несколько нитей лапши, прихватив кусочек мяса, и отправил в рот. Я замер в ожидании вердикта.

Фэн медленно жевал, смакуя. Глаза его были прикрыты, лицо сосредоточенное, потом он проглотил, открыл глаза и посмотрел на меня с таким выражением, будто впервые увидел.

— Слушай, Ян, — сказал он тихо. — Ты уверен, что ты простой торговец лапшой? Я в своей жизни много чего ел. И у уличных торговцев, и в дорогих ресторанах на верхних ярусах, куда меня как-то приглашали по случаю. Но такого… такого вкуса я не припомню. Это талант!

Я почувствовал, как внутри разливается тепло от похвалы. Не зря готовил по «секретному» рецепту, вычитанному в интернете. Свежую лапшу кидают в кипящее масло, чтобы она схватилась снаружи хрустящей корочкой. Я, конечно, до идеала не дотянул, масла пожалел, да и лапша была сухая и пришлось слегка отварить перед этим, но всё равно получилось знатно. Мясо прожарилось, но осталось сочным, лапша пропиталась соками и соусами, а лук с чесноком и перцем придали остринки, без которой азиатская кухня и вовсе не азиатская.

Фэн тем временем уже вовсю орудовал палочками, не дожидаясь моего ответа. Я тоже отправил в рот первую порцию. М-м-м… Хорошо. Даже очень. Язык сразу защипало от перца, кунжутное масло добавило ореховой нотки, а мясо буквально таяло на языке.

Мы ели молча, только палочки стучали о глиняные миски. Я краем глаза поглядывал на Фэна — тот прямо-таки щурился на солнце, как кот на сметану, наслаждаясь блюдом.

— Ну всё, — наконец выдохнул Фэн, отставляя пустую миску в сторону. — Уважил, Ян. Так уважил, что я теперь и не знаю, как тебя благодарить. Может, ну её, эту рыбу? Переходи ко мне в долю, вместе лавку откроем? Потом ресторан, переберёмся на верхние ярусы и начнём деньги грести лопатой.

Я улыбнулся, качая головой.

— Рано ещё, господин Фэн. Мне сперва на ноги встать надо, обычаи местные понять, а то иногда выгляжу дикарь дикарём. Но за предложение спасибо.

Фэн хмыкнул, поднялся, похлопал меня по плечу и направился к своей лавке.

— Тогда работай. А я пойду, пожалуй, тоже начну, вон уже первые страждущие подтягиваются, — он усмехнулся и скрылся внутри.

Я остался один. Посмотрел на вок, на оставшуюся лапшу, на пустую миску Фэна. Всё же хороший мужик, хоть и себе на уме. Но таких я люблю больше, чем тех, кто в душу лезет с первых минут.

Остаток лапши я переложил в отдельную миску на случай, если вдруг кто-то из прохожих захочет попробовать, а готовить новую порцию будет некогда. И, как оказалось, сделал правильно, потому что буквально через пять минут перед тележкой уже топтались первые зеваки, привлечённые ароматом, выстраиваясь в очередь.

Но мне не давала покоя одна вещь. Пока я ел, браслет несколько раз вибрировал, сигнализируя о каких-то событиях. Учитывая, что мы никуда не двигались с места, а мимо нас не проносили диковинные редкости, это могло быть только одно. Изменение статуса очистки организма.

Как там было? Поглощайте чистую, не замутнённую скверной пищу? И теперь меня мучало одно желание. Отойти в уголок и посмотреть, что же там такое!

Торговля в этот вечер превзошла все мои ожидания. Если вчера народ просто пробовал новое место, проходя мимо, то сегодня они уже временами шли целенаправленно. Аромат жареного мяса и специй разносился по всей улице, и люди сворачивали с пути, чтобы выяснить, откуда это так вкусно пахнет.

Я едва успевал, работая на автомате: мясо на вок, лапша в кипяток, перевернуть, добавить соус, зелень, яйцо. Часть посетителей просила варёную лапшу с бульоном, из числа тех, кто хотел чего-то более сытного и наваристого, тогда как другие брали жареную, с мясом дикого кабана. Цену я поставил пять медяков за порцию жареной лапши, и, к моему удивлению, народ не торговался. Наоборот, несколько человек, распробовав, просили добавки или брали с собой, в специальные коробочки, которые Фэн надоумил меня сделать из плотных листьев лопуха, скреплённых маленькими щепочками, которые я настрогал из одного бревна.