Я продолжал есть до тех пор, пока в камне не осталось ничего кроме мутной жижи. Правда к ней прикасаться всё же не стал и решил оставить местной живности.

– Сойдёт. – Уверенно произнёс, выравнивая спину и разминая мышцы. – А теперь пора…

Не успел я и закончить, как инстинкты не просто забили тревогу, они лупили со всей силы во все барабаны и твердили уходить в сторону. Я отпрыгнул, как раз в тот момент, когда за спиной просвистела когтистая смерть. Сначала подумал, что меня нагнали преследователи с деревни и атаковали без предупреждения, но запах мокрой шерсти, отдающий псиной, указали на то, что передо мной был зверь.

Я смотрел в глаза стоящего перед собой существа. В чёртовы вертикальные глаза. Росомаха. Самый страшный зверь в лесу, атакующий из засады, причём так, что у жертвы нет ни единого шанса и понимание к ней приходит только со смертью. Как я сумел уклониться и узнать об атаке, другой вопрос. Совершенно сейчас лишний в контексте выживания.

Росомаха была крупнее всего, что я видел по телевизору. Килограмм под пятьдесят чистого веса, настоящий монстр. Набитые, будто в мешок мышцы, перекатывались под кожей и казалось, что она вот‑вот порвётся надутых на шее вен. Шерсть была густой и тёмной, можно даже сказать практически чёрной. Она топорщилась, как иглы и местами обнажала серую кожу.

Зверь шагнул вперёд, и земля под его лапой дрогнула. Каждое движение оставляло за собой лёгкое искажение воздуха, а энергия вокруг накалилась до предела. Росомаха медленно опустила голову и втянула ноздрями воздух. Губы чуть разошлись, обнажая длинные зубы.

Я недовольно стиснул зубы и медленно потянулся к рукоятке ржавого меча.

Существо отреагировало на моё движение и угрожающе выпрямилось, приподнимаясь на передних лапах, демонстрируя широкую грудную клетку и мощные лапы с не менее опасными когтями.

Проблема была в том, что передо мной явно был не просто хищник, а самый настоящий духовный зверь. Существо, которое, как и люди, встало на путь бессмертия в поисках могущества, долголетия и единения с энергией ци. Оно откровенно бросало мне вызов на право владения силы другого и готовилось разорвать меня на части. Вот оказывается чья это была поляна. Вот чьи угодья я разорил. Эта росомаха охраняла корешки, планируя сожрать сама, когда они ещё подрастут и тут появился я, варварски употребив их в пищу.

Вот только зверь ещё не знал, что я был готов как никогда. Готов принять его вызов и клеймить в качестве первой жертвы на своём пути очищения и бессмертия.

Честно говоря, я даже не увидел начала атаки. Просто, в один момент мир вокруг смазался, и чёрная туша росомахи оказалась слишком близко от меня, разинув пасть с жёлтыми, в два моих пальца толщиной, клыками, и я понял, что ещё мгновение, и эти клыки сомкнутся на моей шее, перекусывая позвонки как сухие ветки. Но тело снова сработало быстрее сознания, которое всё ещё не успевало за непойми откуда берущейся мышечной памятью.

Я рухнул вниз, падая на спину, и одновременно, одним слитным движением выбросил вперёд ржавый меч, даже не целясь. Угол атаки был очень неудобный, поэтому лезвие лишь скользнуло по шерсти, и я готов поклясться, что даже увидел выбитый сноп искр, словно шерсть была из металла, а затем отскочило, будто я ударил по камню.

Росомаха пролетела надо мной, я успел заметить мелькнувшее брюхо со свисающими сосками, это оказалась самка, и она приземлилась в трёх метрах за спиной, развернувшись с такой лёгкостью, что я невольно залюбовался несмотря на то, что меня только что пытались прикончить.

Грациозная убийца.

Росомаха не торопилась повторять атаку. Она присела на мощные лапы, её короткий и пушистый хвост нервно подрагивал, а глаза буравили меня насквозь, в поисках слабого места. Был бы я повёрнут к ней спиной, уже точно перегрызла бы шею, если бы снова не сработала чуйка на опасность.

Вытянув вперёд клинок, направил остриё на неё, отгоняя и показывая, что я тоже вооружен, опасен и готов драться за свою жизнь. И это бы сработало, не будь ей плевать и не осознавай она свою силу.

Я чувствовал исходящее от неё давление. Плотное, практически осязаемое, словно я стоял под водопадом, и тонны воды давили на плечи. Вот будто не хватало мне того, что это и так росомаха, так она ещё и духовный зверь.

Помню, как на Земле я смотрел документальные фильмы про этих тварей. Говорят, они способны загрызть медведя, если тот встанет на пути. Агрессивные, бесстрашные и до ужаса живучие. А тут, в этом мире, где ци пронизывает всё, в том числе и растения, она превратилась в настоящего монстра, обладающего твёрдыми мышцами, по прочности сравнимыми со стальными канатами, и твёрдой шкурой, которую ещё попробуй прорезать. И очень умными глазами, в которых отчётливо читалось, что она осознаёт, что делает.

– Слушай, давай я просто уйду? – тихо произнёс я, продолжая пятиться к валуну, чтобы прикрыть спину. – Это же твоя поляна, да? Я понял, что был не прав и не претендую на твои сокровища.

Но зверь не понимал человеческой речи, а даже если и понимал, ему было плевать, особенно учитывая, что на полянке я всё собрал и съел.

И ведь даже не убежать от неё. Обычная то росомаха способна развить в моменте такую скорость, что может обогнать автомобиль, а на что способен духовный зверь? Я‑то по себе видел, как сильно изменился, так что и тут уровень опасности явно вырос в разы.

– Ладно, – я перехватил меч поудобнее, выставив перед собой полоску стали как защиту. – Не хочешь по‑хорошему, давай по‑плохому.

Росомаха, будто услышав вызов, заревела и рванула. На этот раз, готовый ко всему, атаку я увидел.

Мир словно замедлился, на этот раз я успел вскинуть меч навстречу, надеясь, что росомаха нанизается на острие и на этом всё закончится. Но животное, удивляя меня, извернулось, уворачиваясь от пусть и ржавого, но всё ещё сохраняющего остроту клинка. И только поэтому по мне прилетели не острые серповидные когти, а сама туша. Удар пришёлся в грудь, и я отлетел назад, врезавшись спиной в валун. В глазах потемнело, лёгкие выплюнули весь воздух, и я почувствовал, как что‑то тёплое и липкое разливается по животу. Опустил взгляд, увидел что на рубахе зияют три глубокие царапины, сквозь которые была видна порезанная кожа, из которой сочилась кровь.

Всё же успела полоснуть, тварь такая. Хорошо хоть неглубоко, порвала только кожу, не задев мышцы, но боль была адской.

– Ах ты… – выдавил я, поднимаясь на дрожащих ногах.

Что то день перестаёт быть томным. Такими темпами моё приключение может тут и закончиться.

Росомаха уже поднялась, и пошла ко мне, неторопливо и вальяжно, словно понимая, что жертва никуда не денется. Просчитала свои силы, поняла, что чисто физически сильнее и быстрее, и всё же решила поиграть?

Зверь прыгнул снова, и я снова увернулся, откатившись в сторону. Когти прошли в сантиметре от плеча, разорвав рукав ханьфу, но не задев тело. Я вскочил и, не раздумывая, рубанул по филейной части, которая мелькнула перед глазами, пока она тормозила, взрывая землю когтистыми лапами и разворачивалась.

Жаль, но попал только по хвосту и то, это ни к чему особому не привело. Клинок увяз в шерсти, заскрежетал по позвонкам, но не перерубил. Росомаха взвыла от боли, рефлекторно ударила задней лапой, и я чудом увернулся. Второй раз собирать свои выпадающие внутренности я не хочу, мне и первого хватило.

– Крепкая, гадина, – выдохнул я, боком забирая к валуну, чтобы снова прикрыть спину.

Это была ошибка. Я отвлёкся на секунду, и росомаха, словно почувствовав мою слабость, бросилась в третий раз. Я едва успел подставить меч, как её пасть сомкнулась на плече.

Зубы вошли в мясо как в масло.

Я закричал от боли, клыки проткнули мясо и скрежетали о кость, и я чувствовал, как из раны хлещет кровь, заливая руку и капая на землю. Росомаха тряхнула головой, пытаясь вырвать кусок, и я, судорожно стараясь исправить ситуацию, рванул клинок из под неё, так и не сумев прорезать жёсткую шерсть, и ударил её по голове рукоятью меча.