Раз, другой, третий.

Не получается прорезать, так хотя бы дурной силой забью!

Но она не отпускала, только рычала глубже, сильнее вонзая зубы и урча при этом, словно кошка, дорвавшаяся до валерьянки.

– Отпусти, тварь! – заорал я.

Свободной рукой, схватил росомаху за загривок, вцепился пальцами в густую шерсть, до боли сжал пальцы, слегка подкручивая ладонь, чтобы захватить побольше шкуры и рванул от себя.

Она взвизгнула от неожиданности, но отпустила, больше от осознания того, что её как котёнка, кто‑то таскает за шкирку, а меня накрыла новая волна боли. Я зарычал как зверь, и изо всех сил швырнул тушу в валун.

Росомаха ударилась о камень, но тут же вскочила, отряхнулась. Её пасть была вся в моей крови, она облизнулась как вампир.

Мы стояли друг напротив друга, тяжело дыша. Я, весь в крови, с разодранным плечом, и она сбитая с толку, не понимающая, почему жертва всё ещё сопротивляется, готовая к новому броску.

– Ну давай, – прошептал я, чувствуя, как внутри разгорается ярость. – Давай, тварь!

Она снова кинулась на меня, и в этот раз я не стал уклоняться, потому что понимал, что это будет последнее действие в моей жизни. Поэтому шагнул вперёд, сокращая дистанцию, и вложил в удар всю силу, на которую было способно моё тело. Силу, которую я ещё толком не осознавал до конца.

Клинок встретил тушу в полёте.

Я целенаправленно не целился в голову, потому что это было чревато промахом. Бил наискось, от левого плеча к правому боку, чуть вверх, чтобы лезвие пошло по диагонали, с гарантией, чтобы зацепить.

По телу прокатилась странная волна тепла и внезапно у меня получилось. Росомаха разлетелась на две неравные части.

Нижняя, туша с одной передней лапой, задними и хвостом – рухнула на землю, тогда как верхняя, всё что осталось, шлёпнулось в метре от меня, снова забрызгав лицо тёплой кровью.

Я даже нашел в себе силы отметить, что ситуация повторяется и что странно, оба раза при этом участвовал ржавый клинок, который, по сути, должен был сломаться то ещё при столкновении с мечом Сумо, что уж говорить про буквально каменную шкуру росомахи. И оба раза я ощущал странную тёплую волну в теле перед моментом удара. Но тем не менее, я был жив, а клинок цел. В отличие от противника.

– Тебе бы идеально подошло имя Обезглавливатель.

Клинок мне ожидаемо не ответил.

Я нагнулся, схватил заднюю часть туши убитого зверя за лапу и оттащил подальше от места схватки, не желая находиться в месте, где всё залито моей кровью.

Я бросил её недалеко от красных от жара камней и решил сначала оценить повреждения собственного тела. Левое плечо горело так, будто туда засунули раскалённые угли из моего костерка. Укус оказался глубоким и зубы твари оставили хорошие отметины. Повезло, что во время боя удалось увернуться, иначе вместо плеча она бы оттяпала мне шею.

Единственное, что более‑менее радовало, так это то, что глубокая рана на плече была самой серьёзной, да и то, она толком не кровила, так что на время можно было ей пренебречь. Тем более, у меня всё равно не было воды для обработки. Всё что я мог сделать, это перевязать плечо, да надеяться, что такая штука как заражение крови обойдёт меня стороной, ну или с этим справится усиленный организм практика.

В остальном, то тут, то там, по всему телу зияли свежие царапины и порезы разной степени. Я как‑то в горячке боя даже не заметил, что меня успели всего исполосовать. На груди, на боках и бёдрах везде противно прижигало от касания ткани моей ханьфу, раны уже начинали постепенно чесаться, а клочья одежды прилипли к телу, превращаясь в бесполезные кровавые тряпки.

– Мощная попалась гадина. – Злобно сплюнул на убитую тушу и утёр выступивший со лба пот.

Тем не менее зверь был красив в своей смертоносности. Росомаха конечно превратилась в бездыханную тушу, во время боя она заставила меня попотеть и выложится на полную.

Но неважно. Победителей не судят. Главное, это то, что я справился… Я убил зверя, одержал победу и теперь в качестве награды у меня появился свежий трофей и всё ещё теплое мясо. Никаких больше корешков и листьев, лишь несколько килограммов отменного животного белка, ожидавшего разделки. На ум сразу пришла та самая рыбёха, которая тоже в свою очередь являлась духовным созданием. Раз уж её мясо было способно творить такие чудеса с телом практика, интересно, что будет, если съем тело росомахи целиком⁈ Хотя опять же, какого ранга была рыба и какого росомаха?

Мне не терпелось узнать ответ на этот вопрос, но сначала надо было понять с какой стороны подходить. Тело зверя покрывал густой чёрный мех, а голове лежала в нескольких шагах от туши. Передняя лапа, которой он едва не вспорол мне брюхо, валялась отсечённая отдельно.

– Ну что, – сказал я, опускаясь на корточки перед тушей. – Победил сильнейший, так что это мне придётся тебя съесть.

Решил всё же посмотреть, что это за зверь и с чем его едят, для чего активировал Кодекс.

Духовный зверь: Железный коготь. Росомаха.

Ранг: Первый. Начальный уровень закалки костей.

Особенности: Мясо насыщенно грубой духовной энергией. и большая часть мяса непригодна для немедленного употребления. Требуется очистка.

– Да чтоб тебя, скотина! – Выругался вполголоса, глубоко внутри ожидая такой ответ. – Только не говори, что теперь вся туша бесполезна!

Руководство по разделке. Условия для безопасного потребления: необходимо удалить зоны с наибольшим скоплением концентрированной загрязнённой крови. Рекомендуемая зона для безопасного употребления – поясничный отдел. Мышечные волокна под остистыми отростками. Общий вес чистого мяса не более килограмма.

Кило чистого мяса из туши весом сколько? Пятьдесят килограмм? Вот так облом! Обычно, даже у дичи из леса выход чистого мяса на единицу веса составляет не меньше сорока‑пятидесяти процентов, а тут даже не десять, а всего два процента. Может поэтому духовное мясо такой дефицит?

Я устало потёр переносицу, чувствуя, как потраченная на битву духовная энергия начинает даже не начинала восстанавливаться, а в костях появилась странное покалывание. Мозаика в голове сложилась практически моментально, вырисовывая весьма незамысловатую схему.

Чтобы пользоваться возможностями превышающими человеческие, мне придётся тратить духовную энергию. Если правильно понял, то процесс происходил более‑менее автоматически и не требовал моего полного внимания. Однако даже если и так, в будущем стоит обязательно прикупить парочку трактатов для начинающих практиков, желательно не от тёмных культиваторов, и изучить вопрос более досконально.

А сейчас… сейчас мне требовалась подпитка, значит придётся приступить к разделке.

– Ладно, – Я хлопнул себя по коленям, присаживаясь, и сорвал с пояса нож. – Мечом тут особо не помашешь.

Я присел на корточки перед телом и взял нож рукоятью вперёд. Короткое лезвие, достаточно широкое для разделки имело небольшую зазубринку сбоку для сухожилий. Кто бы мог подумать, что кузнец, продавший мне этот инструмент угадает, что он понадобится мне именно для разделки. Хотя нож то охотничий, так что очевидно, что есть у него такой функционал. Своеобразный швейцарский нож от мира средневековья.

В первую очередь решил заняться шкурой. Я надавил коленом на живот туши и выпустил воздух из перерубленной трахеи, следуя указаниям Кодекса по разделке. На голографическом экране появилось изображение туши росомахи, которое буквально разбило все шаги поэтапно, указывая в какую сторону стоило вести лезвие, а где лучше надавить и позволить силе притяжения выполнить за меня работу. Осталось только беспрекословно следовать.

Только одно дело теория и совсем другое – практика. Первое же движение получилось нелепым. Клинок тут же застрял между шкурой и мясом, наткнувшись на непонятное уплотнение. Но моё тело инстинктивно влило в руки остатки внутренней духовной энергии. Её как раз хватило, чтобы нож внезапно заскользил как по маслу. Кодекс подсказывал линии разреза, и я следовал им, словно водил кончиком карандаша по карте. Вверх от грудины, затем резко в сторону ребер и закончить круговым движением вокруг сваленной лапы.