Я с трудом подавил желание активировать Кодекс и начать изучать всё подряд. Не время и не место. Хозяин и так смотрит на меня подозрительно.

— Проходите, садитесь, — мастер Хэ указал на деревянные стулья у небольшого столика, подозрительно чистого на фоне творящегося хаоса. Сам устроился напротив, сложил руки на груди и уставился на меня. — Ну, показывай, что принёс.

Я осторожно выложил на стол Водяную иглу вместе с мешком. Алхимик склонился над растением, повертел его так и эдак, понюхал, даже лизнул кончиком языка один лепесток, отчего я поморщился. Оно же грязное! Потом откинулся на спинку стула и посмотрел на меня с непонятным выражением.

— Водяная игла, первый ранг, — произнёс он. — Собрана правильно, даже корень не повреждён. Похвально, молодой человек, похвально. Для того, кто не алхимик и не травник, очень даже неплохо. Откуда знаешь, как собирать?

— Я не знаю, — буркнул я, не желая вдаваться в подробности. — просто старался делать всё аккуратно, чтобы не повредить.

— Ну, ну… — старик хмыкнул, но допытываться не стал. — Даже земля сохранилась, молодец, не отряхнул. Но вот дальше… — он покачал головой. — Долгое время растение находилось без воды. Часов десять-двенадцать, не меньше, ещё и в тепле, — он поморщился, — запах крови. Впиталось в листья, частично в корень. Ци из верхних частей ушла, стабилизировалась только в корневом узле. Растение потеряло примерно треть, а то и половину своих свойств. Для эликсира высшего качества уже не годится. Только для среднего, для начинающих практиков.

Ну вот… Снова.

— Сколько? — меня хватило только на короткий вопрос. Сейчас скажет, что пара медяков или вообще на выброс и тогда всё… Останется только продавать рыбу.

Мастер Хэ задумался, поглаживая бороду.

— Есть у меня один практик, как раз на начальном уровне формирования меридианов, ему для прочистки каналов такое самое то. Он заплатит, но не много. — повисла томительная тишина, в процессе которой алхимик буравил меня взглядом, — Двести пятьдесят, — наконец сказал алхимик. — Это моё последнее слово. Больше дать не могу, сам в убытке останусь. Было бы оно в отличном состоянии, заплатил бы больше тысячи. Будешь брать монеты?

Я открыл рот, чтобы возмутиться, чтобы начать торговаться, но Фэн положил мне руку на плечо и чуть заметно покачал головой. Я понял. Здесь не рынок, где можно препираться. Мастер Хэ сказал цену — значит, такова цена. Или соглашайся, или уходи.

— Беру, — выдохнул я.

Алхимик кивнул, полез куда-то под стол и извлёк увесистый мешочек. Отсчитал двести пятьдесят медяков, выложил на стол ровными стопками по десять монет.

— Пересчитай.

Всё верно, я же следил в процессе, да и башенки выглядели абсолютно одинаковыми. Двести пятьдесят. Двести пятьдесят проклятых медяков, за которые я едва не погиб. А если донёс бы в целости, то все мои проблемы были бы решены.

— Спасибо, мастер Хэ, — сказал я, пряча деньги в свой тощий кошель.

— Не за что, — старик уже потерял ко мне интерес, перебирая свои бумаги. — Фэн, заходи ещё. А ты, молодой человек, если ещё что-нибудь найдёшь и соберёшь правильно, неси сразу ко мне. Но в следующий раз храни как положено. И постарайся обойтись без крови.

Мы вышли из лавки, и я наконец перевёл дух.

— Двести пятьдесят, — сказал я Фэну, когда мы отошли на приличное расстояние. — У меня было двести тридцать три. Плюс эти. Итого четыреста восемьдесят три. А надо тысячу. Половины не хватает.

— Да уж, — Фэн почесал бороду. — Негусто.

— И что же теперь делать? Снова идти в лес?

— Плоха идея, — не согласился со мной Фэн. — один раз тебе повезло, но вечно так продолжаться не может.

— Тогда что? — я схватился за голову. — Где взять деньги? Может… может, есть какие-то банки? Ну, где можно занять денег под проценты, а потом отдать?

Фэн посмотрел на меня как на умалишённого.

— Банки? — переспросил он. — Зачем тебе банки? Что ты собрался в них хранить?

— Ну, ростовщики, — пояснил я. — Которые дают деньги в долг под проценты. На время.

— А-а, — Фэн понимающе кивнул. — Ты про тех, кто ссудами занимается. Есть такие. В нижних трущобах, у самого дна, орудуют. И не только там. Есть и на ярусах повыше, приличные с виду, но суть одна. Да, они дают в долг.

— И что? Может, мне пойти к ним? Занять пятьсот семнадцать, отдать Чжан Бо, а потом отработать…

— Ты дурак? — перебил меня Фэн неожиданно резко. — Совсем дурак, Ян? Ты хоть знаешь, что такое влезть в долги к ростовщикам? Это даже хуже, чем отправиться в лес, прямиком в пасть к духовному зверю! Тот хотя бы убьёт быстро, а они медленно. Они дадут тебе денег, но под такой процент, что ты никогда не расплатишься. И будешь работать на них до конца своих дней. А если не сможешь отдать, продадут в каменоломни или ещё куда похуже. Или пилюли из тебя сварят, если узнают, что ты начал культивировать. Это кабала, Ян. Чёрная, беспросветная кабала.

Я сглотнул.

— Но у меня же есть тележка. Я могу торговать, зарабатывать, отдавать…

— Ты не сможешь, — отрезал Фэн. — Проценты сожрут всю прибыль, и ты будешь должен ещё больше. Ростовщики, хитрые твари. Они видят, кто в отчаянии, и давят, а ты сейчас в отчаянии. Они это почуют и сделают только хуже. Поверь мне, я таких случаев видел десятки. Люди влезали в долги, думая, что справятся, быстро выкрутятся, а их выносили ногами вперёд. Не ходи к ним. Ни в коем случае. Пока есть хоть малейший шанс решить дело по-другому — не ходи.

Я замолчал. Неужели нет выхода? Неужели всё, что я пережил в этом лесу, было зря?

— Ладно, — сказал я наконец. — Идём к тебе. Надо подумать. Может, что-нибудь надумается.

Фэн кивнул, и мы побрели обратно к его лавке.

А в голове тем временем крутились мысли. Если уж нельзя идти к ростовщикам, то что тогда делать. Но, может, есть другой выход? Может, рискнуть и продать рыбу? Но кто её купит за адекватную цену? Алхимик? Он вроде по растениям.

Я вспомнил его лавку, забитую редкостями. Если он дал двести пятьдесят за растение первого ранга, и готов был дать тысячу за него же, но в хорошем состоянии, то сколько бы он дал за рыбу второго? Две тысячи? Три? Этого бы точно хватило на погашение долга, и ещё осталось бы.

Но рыба, мой быстрый путь к силе и моя страховка. Если я её продам, у меня не останется ничего, кроме тележки с лапшой. С другой стороны, если я не расплачусь с долгом, никакой рыбы у меня уже не будет. В каменоломни её с собой явно не пронесёшь.

И мне чертовски не нравилось, что выбор, стоял между плохим и очень плохим вариантом.

— Ты как, в порядке? — Фэн присел рядом, протянул мне флягу. — Держи, это тебе сейчас просто необходимо.

Я сделал глоток и поперхнулся, внутри было явно что-то горячительное.

— Нет, спасибо, — ответил я, протягивая ему обратно. Я и в прошлой жизни не любитель был выпить, не стоит и тут начинать. — Состояние отвратительное. Вроде и жив, и даже не ранен, но внутри такое ощущение, будто меня пожевали и выбросили.

— Это нормально, — Фэн хмыкнул, почесал бороду. — После первой близкой встречи со смертью многие так себя чувствуют. Я помню, когда меня в первый раз духовный зверь чуть не сожрал, я потом три дня трясся, даже ложку мимо рта проносил.

— Ты? — я недоверчиво посмотрел на него. Этого здоровяка, способного голыми руками рвать брёвна и таскать двухсотлитровые бочки, кто-то мог напугать?

— А то, — Фэн усмехнулся, но как-то невесело. — Я ж не сразу таким родился, тоже был смертным, не вступившим на путь практика. Только я не лапшу продавал, как ты, а с отцом рыбу ловил на реке. Вот там, на нас и напал камышовый кот. Страшная зверюга, решившая что мы забрели не туда, или просто решившая полакомиться нашим уловом. Кто знает. Меня тогда, так же, как и тебя, он просто не тронул, проигнорировал. А вот отца не стало…

Я промолчал. Что тут скажешь? У каждого своя трагедия, но он хотя бы знал своих родителей, а меня так и вовсе, в детстве бросили как ненужного.