Внутреннее пространство озарилось золотым светом.

Это рождалось Золотое Ядро.

Я не читал нигде об этом, но понимание процесса пришло само собой, словно загруженное в мозг.

Оно было крохотное, сначала размером с песчинку, но росло на глазах, втягивая в себя всю жидкую ци, и всю энергию мёртвого города, накладываясь на потенциал, который я накопил за эти месяцы. Оно росло, уплотнялось, кристаллизовалось, пока не достигло размера кулака, угнездившегося в моём теле. Идеальная сфера чистого золотого света, пульсирующая в такт моему сердцу.

И тогда Небо ответило на этот кощунственный акт.

Наверху, над многометровой толщей земли, я услышал гром, хоть и не должен был. Это были те самые Небеса, которые постоянно упоминали мои знакомые. Живая и карающая воля, закон мироздания, требующий своё. Требующий наказать святотатца

Удар молнии пробил землю, как раскалённая игла пронзает ткань. Белый ослепительный разряд толщиной с руку вошёл в меня через макушку, я не успел уклониться, и даже не попытался, потому что новое знание внутри моей головы говорило о том, что от Небесного наказания не уклоняются. Его принимают или умирают.

Молния прошла сквозь мои меридианы, выжигая всё на своём пути, оставляя после себя чёрные, обугленные каналы, которые тут же начинали зарастать, а затем она вонзилась в Золотое Ядро.

Боль была такой, что я снова потерял сознание на долю секунды. Но когда сознание вернулось, Ядро не разрушилось, оно лишь покрылось сетью тонких трещин, которые тут же начали затягиваться, становясь прочнее, чем были до удара.

Снова удар. Ещё сильнее прежнего. Молния поменяла цвет, став золотистой с багровыми прожилками. Она вошла в меня через темя, прошла сквозь позвоночник, выжигая спинной мозг, оставляя после себя пустоту, которая заполнялась ци быстрее, чем я успевал это осознать. Ядро треснуло снова, но опять не разрушилось.

И снова удар молнии, один за другим.

Каждый удар был сильнее предыдущего, каждый – воплощённый закон мироздания, как кара за то, что я посмел подняться так высоко и быстро. Я кричал от боли, осознавая, что не могу это остановить и всё, что мне остаётся – лишь терпеть. Моё тело вновь начало распадаться. Кожа слезала лоскутами, будто нарезаемая острыми клинками, мышцы плавились, подвергаясь воздействию закона огня, но главное, что само ядро держалось. Оно пульсировало, переливаясь золотом, втягивая в себя энергию молний, превращая её в свою собственную.

Шестой удар, седьмой, восьмой. Каждый своим цветом и каждый воплощая свой закон, терзающий моё тело по‑разному.

Вокруг меня плавился камень, испарялись остатки рунного круга, пространство дрожало, не выдерживая концентрации энергии. Стены подземного зала, покрылись трещинами и осыпались. Тела несчастных, вмурованных в стены, и не могущих умереть, наконец превратились в пыль, которая тут же впиталась в моё тело

И на девятом ударе Грозы, Ядро окончательно оформилось.

Совершенная сфера, пульсирующая золотым светом, размером с кулак, в которую частично переселилось моё сознание. Я чувствовал себя одновременно и телом, и Ядром, двумя половинками одного целого, которые больше не могли существовать друг без друга. Ядро билось в такт сердцу, а сердце – в такт Ядру, и вместе они создавали ритм, который был ритмом жизни.

Четвёртая стадия. Стадия зарождения золотого ядра.

Стадия, на которую пытался прорваться магистр Ши. Стадия, о которой мечтал магистр Чэн. И одновременно с этим, стадия, которой по слухам обладал старейшина Академии, держащий весь город в своём кулаке. Чудовищный рост с моей второй стадии, вознёсший меня чуть ли не в Небеса.

Вот только проблема была в том, что энергия всё ещё продолжала прибывать.

Город Чёрного Дракона стал огромной ловушкой. А ведь в нём жили не только обычные люди. В нём было три секты с огромным количеством практиков, была Академия с неофитами, были туристы и посетители. И все они умерли.

Миллионы жизней, сожжённых огненным шаром, обрушившимся сверху, и страдания людей, накопленные в катакомбах за столетия существования Академии, продолжали вливаться в меня, не спрашивая разрешения.

Руны, служившие проводником энергии, давно были разрушены, но сам воздух стал средой, в которой она могла проходить. Моё тело было единственным местом в округе с нулевым потенциалом сопротивления, и как электричество стремится течь туда, куда может, так и ци стекалась в меня отовсюду.

Золотое Ядро переполнилось, но было слишком крепким для того, чтобы лопнуть и под жутким давлением, внутри него, начала зарождаться новая структура. Нечто странное, кристаллизованное и упорядоченное, словно сама душа обрела вещественное проявление.

Небо снова среагировало. Над руинами города сгустились новые грозовые тучи, но на этот раз они были чёрными. Словно это сама тьма проявилась и теперь несла в себе испытание духа, по итогам которого должно было решиться, достоин ли я называться человеком, или превратился в чудовище, которое нужно стереть с лица земли.

И удар пришёлся сразу в кристаллизованную сердцевину. Удары обрушивались один за другим, пытаясь стереть мою личность и растворить её в безличном Дао, превратить в ничто, которое никогда не существовало. Мои воспоминания блекли, но я держался.

Материя вокруг давно исчезла. Всё превратилось в кипящее озеро энергии, и я парил в этом озере, как в утробе, чувствуя, как моё тело распадается на атомы, а потом собирается заново. По субъективным ощущениям длилось это очень долго, пока наконец не закончилось и не воцарилась тишина.

В итоге, я висел среди огромного кратера, а вокруг меня не было ни стен, ни потолка – только ровная, стеклянная поверхность, которая уходила вдаль, насколько хватало глаз. Стеклянная пустыня. Город Чёрного Дракона, превращённый в зеркало, отражающее багровое небо.

И я чувствовал, как изменился. Я чувствовал всё.

Чувствовал, как остывает спекшаяся земля под моими ногами, превращаясь в стекло, которое будет находиться здесь тысячелетиями, напоминая о том, что случилось в этот день. Чувствовал, как в радиусе сотен километров не осталось ни одной живой души. Ни человека, ни зверя, ни даже насекомого. Чувствовал, как внутри меня бурлит сила. Невероятная, и огромная, способная снести горный хребет одним движением руки.

Теперь то, что показывал магистр Чэн, казалось мне детскими шалостями. Стихийные проявления? Лёд? Метель? Глупости всё это. Я мог повторить всё это усилием воли.

И именно в этот момент поток энергии наконец иссяк. Последние капли силы умирающего города впитались в меня без остатка. Грозовые тучи, готовые, казалось, перейти в третью, финальную стадию, начали рассеиваться, багровое небо светлело, превращаясь в обычную ночь, усыпанную звёздами.

Я поднял голову, осознавая, что стою в шаге от нового Великого Рубежа. Мне не хватило буквально глотка. Ещё одной жизни, ещё одной капли энергии для того, чтобы шагнуть в бессмертие.

Я сделал вдох – глубокий, полной грудью, впервые за последние часы, и одним прыжком, от которого стеклянная поверхность под моими ногами покрылась сетью трещин, устремился вверх, на край кратера.

– Кто‑то за это ответит, – сказал я пустоте.

И только после этих слов, почувствовал позади движение, что было очень странно, так как живых в округе я до сих пор не ощущал.

– Какие интересные слова. Что же… Посмотрим, сумеешь ли ты сдержать своё обещание.

Фигура словно соткалась из пустоты, и я наконец подробнее смог рассмотреть человека, сумевшего пережить катаклизм. Высокий, под два метра ростом, с идеальной осанкой, слово у него лом вместо позвоночника, в тёмно‑синем ханьфу с вышитым золотом драконом и маской на лице.

Его одеяние было безупречно чистым, контрастируя со мной, стоящим вообще нагишом.

Один из магистров Академии? Или старейшина секты? В моей голове сразу поселилась надежда с мыслью о том, что если выжил он, то возможно выжил кто‑то ещё?