Вдоль стен стояли грубые столы, около десяти штук, сколоченные из толстых досок. За ними на лавочках гуляли гости, по шесть, семь за каждым. Были среди них и купцы в дорожных, но богатых ханьфу и, сдвинув шапки на затылок, что‑то горячо обсуждали. Пили и трое воинов, в потёртых кожаных куртках. Причём они, в свою очередь, выпивали молча, редко роняя короткие фразы и осушая чарки с пивом за несколько глубоких глотков.

В правом углу заведения дремал какой‑то старик в лохмотьях, словно ему не досталось места. Быть может это был отец кабачника, а может и местный безумец, которого приютили и кормили по старой памяти. Всё это действо украшало три девушек, которые, судя по ярким лентам в волосах были наняты в качестве танцовщиц или исполнителей песен.

Я глубоко вдохнул полной грудью и улыбнулся. Пахло жаренным мясом, кислым рисовым вином, дешёвыми благовониями и терпким курительным табаком. Классический аромат дешёвого кабака. Вся атмосфера буквально кричала, что здесь собрались люди, которые решили крепко выпить, поесть, забыться на один вечер, а утром вернуться к своей веренице проблем

Идеальное место, чтобы перевести дух и скрыться.

Я подошёл к стойке, за которой шустрил кабачник, распихал изрядно захмелевших постояльцев и, облокотившись на стол, заявил:

– Нужна комната, желательно потише, и чтобы никто не трогал.

Кабачник осмотрел меня с головы до пояса, остановился на драном тряпье у плеча и ответил.

– Комнат нет. За двадцать медных можешь лечь в хлеву. Позже девка принесёт тебе каши и хлеба.

Я сорвал с пояса мошну, с грохотом поставил её на деревянную стойку, достал один серебряный слиток и продолжил, не обращая внимание на его возражение.

– Нужна будет ещё нормальная одежда, а то эту не заштопать и прикажи девкам, чтобы в комнате приготовили бадью. Мне надо смыть дорожную пыль.

Толстяк, заприметивший серебро, тут же поменялся в лице, широко улыбнулся, потирая сосисочные пальцы и, метнув, на одну из нескольких служанок взгляд, тут же ответил.

– Есть одна комната, специально для вас. Она… не совсем для гостей, но там никто не потревожит и можно поставить бадью. Она на втором этаже в самом углу. Есть кровать, ночной горшок, умывальник. Девки после купания принесут еды прямиком с кухни, вот только обойдётся это не дешево. Скажем, сто медяков за ночь.

Дерёт, скотина, пойди втридорога и даже не краснеет. Если бы не запасы золота и серебра, спал бы опять под сосной, но в животе уже противно заурчало, а тело мечтало о мягкой подушке. Плевать на деньги, мне срочно нужно почувствовать себя человеком. Заодно, разменяю серебро на медь.

– По рукам. – ответил я, убирая мошну обратно, оставляя слиток владельцу. Как только я выпустил серебро из рук, он смахнул его с такой скоростью, что я даже заподозрил в нём на мгновение практика. Только вот полное отсутствие ощущения силы от него подсказывало что он обычный смертный. – Заодно, подготовь мне в дорогу воды и солонины с хлебом. За неё расплачусь отдельно.

– Как скажет господин, – он указал на свободное место. – Устраиваетесь пока и выпейте с дороги. Я скажу, как будет готова комната и купель.

Перед глазами появилась кружка с лёгким газированным напитком, от которого пахло хлебом и специями. Я сделал небольшой глоток, погонял безалкогольный и тонизирующий эликсир по языку и проглотил. В кабацкой становилось людно. Обильно выпившие воины потребовали добавки. Купцы ставили деньги на кон, разыгрывая партию в настольные фишки, а девки то и дело метались меж столами, поднося напитки и еду.

Я краем глаза заметил, как на меня пялились два упыря. Содержимое моей мошны было видно не только кабачнику и видимо они обсуждали, как и когда собираются меня подрезать. Обычные люди больше не вызывали во мне страха и явно не смогут обокрасть, вот только светить повышенной силой в заведении полном посетителей лучше не стоит. Я всё ещё не был уверен, как относились к практикам в этих землях и как лучше себя преподносить.

Торговец наконец подсчитал сдачу, выложив на стол целую кучу меди, я убрал её, и за спиной как раз раздался приятный женский голос.

– Господин, ваша комната готова.

Оперативно работают!

Невысокая, но крепкая в бёдрах и плечах молоденькая девушка провела меня на второй этаж в угловую комнату. По пути она посчитала нужным обязательно уверить меня в том, что коморка пускай и была мала, но являлась одной из самых лучших. Правда слово «лучшее» я бы не стал использовать, однако после трёх дней погони по лесу и ночёвки на деревьях, само наличие тёплой постели, уже превращало это место в хоромы.

Хотя если так вспомнить, то с самого моего появления в этом мире, я толком и не спал нормально. То на улице, то в дровнице, то на ветке дерева. В убежище практика кроватью так и не воспользовался, вырубившись прямо на полу, а затем и вовсе, очнулся в алхимическом котле. Так что да, грех жаловаться. По сравнению со всем, что было, условия и прям королевские.

Комната оказалась небольшой, с низким потолком и широкими стенами. Посередине, прямо напротив входа, стояла деревянная бадья. Огромная, дубовая, обтянутая медными обручами, она уже была наполнено горячей водой, от которой поднимался густой пар. Как две девушки занесли её сюда и когда успели натаскать вёдра, для меня оставалось загадкой. Однако они не только сумели всё это сделать, но и подготовить помещения для нового посетителя.

Рядом на низкой скамейке были аккуратно сложены чистые полотенца, куски ткани, похожие на одежду, а на полу под бадьей лежал деревянный решетчатый настил. Справа от неё примостилась единственная кровать, застеленная на скорость обычными стёганными одеялами больше для функционала, чем для красоты.

А вот над ней расположилась весьма интересная гравюра. На ней какой‑то культиватор стоял над поверженным драконом, сжимая в ладони то, что мог охарактеризовать только как духовное ядро. Весь лист был испещрён каллиграфическими надписями с пожеланиями удачи и долголетия. Низкий прикроватный столик пустовал, на нём даже не было пыли и следов от кружек, но больше привлек моё внимание не он, а переминающиеся с ноги на ногу две девушки.

Обе молодые, обе в простых синих платьях ханьфу с закатанными до локтя рукавами. Круглолицые, розовощёкие, они коротко метнули на меня взгляды и тут же притупили, ожидая дальнейших распоряжений.

– Прошу, господин, проходите. – Произнесла за спиной девушка и немного толкнула вперёд.

– Не многовато ли для одной комнаты? – Я спросил, отстёгивая пояс и снимая меч.

– Многовато? – Удивлённо повторила девушка, а затем улыбнулась. – А, вы о банщицах? Хозяин велел хорошенько вымыть и убедиться, что всё у вас хорошо. Он сказал, что вы по оплате не обидите.

– А твой хозяин смотрю тот ещё жук.

– Жук? – Вновь удивлённо спросила служанка и жестом приказала банщицам приступить к делу.

– Выражение такое, стоп… вы чего это задумали? – Чуть не подпрыгнул на месте, когда две симпатичные служанки принялись стаскивать с меня остатки одежды.

Сопровождавшая меня девушка хихикнула, подошла к двери и прежде чем выйти, ответила. – Наслаждайтесь, господин. Они вас хорошенько отмоют, а свежую одежду я принесу, как только на будет готова.

Я инстинктивно развёл руки в стороны, позволив снять с себя халат, местами прилипший из‑за старого пота и крови. Теперь его разве что пускать на тряпки полы мыть. Служанок абсолютно не смутила, но я всё равно спешно залез в бадью и расслабленно выдохнул.

– О, боги, какое же это блаженство… – Ощущая, будто вот‑вот расплавлюсь словно масло в горячей каше, я распластался в воде и облегченно просипел.

В правой руке внезапно оказалась кружка. Я поднёс её к губам и почувствовал терпкий привкус пенистого пива.

Кажется, жизнь начинает налаживаться.

– Господин, пожалуйста, закройте глаза. – Произнесла одна из девушек, породив в голове непристойные мысли.

Однако вместо этого они аккуратно окунули меня с головой, а затем протёрли лицо свежим полотенцем. Я медленно открыл глаза и заметил, как одна из них выставила передо мной зеркало, причём сказать, довольно высокого качества.