Я не стал отвечать, сосредоточиваясь на процессе и внимательно отслеживая изменения потоков в казане. Мясо должно обжариться до румяной корочки, но при этом не пересохнуть. Раз уж Лан силком заставила участвовать меня в этом состязании, то покажу всё, на что способен, к тому же… я не привык проигрывать. Уж точно не тем, кто задницу от собственного пальца отличить не может.

Когда я почувствовал, что энергия мяса перестала уходить в жир, на нём появилась золотистая корочка, дождался пока оно полностью запечатается и залил всё кипятком. Вода из чайника ударила в раскалённое дно казана и пар взметнулся до неба. Кто‑то из толпы ахнул, словно увидел второй взрыв фейерверков, а кто‑то одобрительно хмыкнул.

– Ты смотри, – сказал чей‑то голос, – Не боится… да и лицо такое, будто знает, что делает.

Я стараясь никого особо не слушать, пропуская слова мимо ушей, начал солить. Следом перец и щепотку зиры, не больше, чтобы не перебить вкус мяса. Горсть кисло‑сладких ягод барбариса, которые должны будут отдать свой сок и сделать бульон более терпким… чуть более ярким.

Следом схватил можжевельник и покрутил перед глазами. Тёмные, почти чёрные ягоды, которые я нашёл в самом низу мешка. Растёр их между пальцами, чувствуя, как маслянистая кожура лопалась и выпускала хвойный, смолистый аромат.

– Что это? – Спросил уже знакомый голос.

– Можжевельник, – ответил я, – Добавит дымка.

– Никогда о таком не слышал.

– Ну вот теперь услышал. Говорил же, не моргай!

– Эй, эй! – обратился он к кому‑то другому. – Почтенный! Ставку ещё можно поменять? Да? Отлично! Ставлю сто! Нет, к чёрту, пять сотен медяков, всё, что сегодня заработал! Ну же, родненький, теперь не подведи меня, а то жена убьёт и в следующий раз будет торговать уже моим мясом.

Я усмехнулся, бросил ягоды в казан и подождал, пока бульон снова закипит, а затем засыпал рис.

Дважды промытые драконьи слёзы. Рис лёг на мясо ровным слоем, впитав в себя первую порцию жира, а затем добавил воды на палец выше крупы. Осталось только утыкать поверхность головками чеснока, причём прямо в шелухе, неочищенными. Десять головок, равномерно по всей площади казана. Со временем, чеснок должен был пропариться, стать мягким и сладким, но главное отдать свой аромат рису.

– А чего это он его не почистил? – Спросил ещё кто‑то.

– Да времени, наверное, мало, тупил слишком долго в начале, – ответил ему другой.

Теперь осталось только ждать. Полчаса, не меньше. Рис должен впитать в себя весь бульон и стать рассыпчатым и пропитанным соком мяса и специй. Главное не перемешивать и уж тем более не поднимать крышку и подглядывать. Надо довериться процессу.

Я выпрямился, вытер лоб тыльной стороной ладони и зашагал к толпе, где стояла Лан и Сай. Девушка протянула мне стакан с рисовым вином, мы чокнулись и медленно выпили.

– Что, вот так и оставишь? – Недоумевая поинтересовалась Сай.

– Процесс выпаривания жидкости, нужно чтобы всё впиталось.

Она задумчиво коснулась подбородка, погружаясь в алхимические размышления, а я выпил ещё раз.

Толпа затихла. Не то, чтобы наступила полная тишина, просто шума и криков стало меньше. Люди смотрели на рабочие станции и оценивали процессы. Где‑то слева Чжан Ху вовсю колдовал над своим блюдом, добавлял вино, выпаривал и снимал пену. Его руки двигались быстро, но слишком суетливо на мой вкус, а мясо, которое он выбрал, уже начало отдавать горечью, как бы он ни пытался залить его алкогольным напитком.

Но готовить он умел, или хотя бы знал основы.

Неофиты до сих пор спорили. Рыжий требовал добавить ещё перца, парень со шрамом настаивал на своём, а длинноволосый вообще плюнул, бросил черпак и отошёл в сторону, делая вид, что не с ними. Казан у них кипел слишком сильно, причём так, что бульон выплёскивал на угли и противно шипел. Видимо рис превратился в кашу.

Лавочники в фартуках делали добротно, но слишком скучно. Они тушили мясо с овощами, но не было в их движениях той самой магии. Со временем они настолько привыкли создавать товар большими партиями, что относились к нему, словно к конвейеру, выдавая среднее качество.

– Ты на меня не злишься? – Спросила Лан, отвлекая меня от ощущения ци в казане.

– На то, что вытолкнула меня, хоть я и сказал, что не хочу? – Ухмыльнулся в ответ, – Хотел бы, но что‑то не получается. Я сам дал себя вытолкнуть, Лан, но зато теперь ты мне снова должна.

Она улыбнулась.

– И что, даже не станешь себя благородно вести и скашивать мне долг? Даже если выиграешь три духовных камня?

Я посмотрел за соперниками, делая очередной глоток.

– Хорошего понемножку, а то привыкнешь. Тем более, не если, а когда. У меня тут нет соперников.

Девушка только ухмыльнулась, но ничего не сказала в ответ.

Полчаса пролетели незаметно.

Повар Хан скомандовал всем остановиться и снять крышки. Участники засуетились, кто‑то подчинился с гордость, а кто‑то с опаской. Чжан Ху же снял свою с пафосным жестом, будто представлял кулинарное чудо на императорском ужине.

Я подошёл к своей станции, подождал несколько секунд и только потом снял.

Из казана вырвалось облако ароматного пара, пахнущего мясом, специями, чесноком и дымком можжевельника. Оно накрыло, как и меня, так и соседние очаги и я услышал, как десятки носов громко втянули воздух.

– Ох ты ж… – сказал тот самый мужичок, который поставил на меня весь заработок.

– Что это за запах? Пахнет странно. – спросил лысый сосед.

Я не ответил, просто отошел в сторону и ждал, пока дойдёт до меня очередь. Мужчина ходил между станциями, пробуя на вкус приготовленные угощения и его лицо не выражало никаких эмоций. Чжан Ху выпрямился, как петух, будто это у них было семейное и ожидал похвал в свою сторону, но их так и не последовало. Даже на расстоянии я чувствовал, каким горьким был вкус приготовленного им мяса, а уж Хан и подавно.

Повар подошёл к моему блюду, внимательно посмотрел и понюхал. Он взял ложку и осторожно провёл по поверхности риса, не перемешивая, чтобы не нарушить слой и поднёс ко рту. Толпа затихла.

Словно одного раза было мало, он зачерпнул ещё одну порцию, в этот раз перемешав и зацепив сразу с мясом, чесноком и морковью. Я смотрел за тем, как повар положил её в рот, закрыл глаза и медленно жевал, расплываясь в довольной улыбке.

– Рис рассыпчатый, – сказал он тихо, будто сам себе, – Мясо тает, чеснок… как ты его так пропарил?

– Головки не чистил, – ответил я, – клал прямо так, в шелухе.

Он кивнул, попробовал ещё раз, открыл глаза и посмотрел на меня уже по‑новому.

– А ягоды? Зачем клал ягоды?

– Можжевельник даёт дымок. Мне показалось, что так будет лучше.

Повар Хан хмыкнул, вытер усы и произнёс.

– Назови.

– Что назвать? – Удивлённо спросил.

– Блюдо назови. – Повторил повар, засовывая в рот ещё одну ложку. – Ты, наверное, не знаешь кто я, что говорит о тебе многое, но я десятки лет путешествую по всей империи и расширяю свои кулинарные горизонты. Я не видел такого блюда ни в одной провинции. Похожие – да, но такое… по правилам, ты должен дать ему название и обязательно пойти ко мне в ученики.

Толпа в очередной раз ахнула и по среди стройных рядов выпивох прошёлся шёпот.

– Он никогда не берёт себе учеников.

– Повар Хан действительно собирается взять его себе?

Я улыбнулся.

– Спасибо, но у меня уже есть мастер и боюсь, что он будет зол, если я присягну другому учителю.

Хан понимающе кивнул.

– Аааа… Ученик магистра Чэна, про которого все в Академии говорят. Наслышан уже, наслышан… Да, я так и думал. Другой бы не смог разгадать мой секрет. Я видел, как ты брал только те ингредиенты, которые были богаты ци. Что уж, видимо боги всё еще не готовы дать мне настолько одарённого ученика, но блюдо ты всё равно обязан назвать.

– Плов… – произнёс я спокойным голосом. – Плов драконьих слёз Ян.

– Пойдёт. – покачал головой повар, позабыв о состязании, а затем схватила меня за руку, поднял над головой и добавил. – Победитель, Ян! Ученик одного из семи магистров Академии мастера Чэна! Безусловный талант!