Она всё ещё сидела в своём длинном пальто, но даже эта мешковатая одежда не могла полностью скрыть её женственные изгибы. Я почему‑то для себя отметил, что Настя на неё не так уж и похожа.

Не, глаза такие же по‑ведьмински зелёные, волосы чёрные как смоль, и лица чем‑то схожи. Но Инга вся такая… утончённая, что ли. Элегантная. И хоть одевается вызывающе, у неё получается держать шаткий баланс между вульгарностью и сексуальностью.

А Настя – поджарая, намного стройнее, напористее и, я бы сказал, взрывоопаснее. Они так похожи и одновременно непохожи. Удивительно.

– Ты пыталась залезть в кабинет к Адамычу. Зачем? – продолжал задавать ей вопросы.

– Я… я… – Инга пыталась что‑то придумать, но это опять не выходило. – Я не обязана отвечать!

– Да, грёбаный ж ты ёж! – прорычал я. – Дай мне инфу, и я тебе помогу. Всё просто! Я обещал, поэтому сдержу своё слово. Хочешь ты этого или нет. Но если ты поможешь мне помочь тебе, это будет куда проще.

– Да зачем тебе это всё⁈ – вскочила Инга.

Она вдруг замахала рукой, словно веером, спасаясь от жары. В библиотеке было тепло, и плащ быстро заставил её лицо порозоветь.

Поэтому девушка сбросила с себя пальто, повесила его на спинку стула и предстала передо мной в элегантном наряде из кофточки, длинной косой юбки, обнажающей правое бедро, и в туфлях на высоких каблуках.

Блин, вообще‑то в администрации двигалась она действительно тихо, этого не отнять. Только как у неё это получалось на таких шпильках?

– Зачем тебе это? – уже спокойнее спросила она.

– Я же сказал, – чуть мягче произнёс я, – пообещал и должен сдержать слово.

Хорошо хоть не спросила, зачем я вообще дал такое обещание. Вот как ей объяснить, что просто захотел? Почувствовал, что творится какая‑то несправедливость, и посчитал своим долгом это исправить. Такое не каждому объяснишь, и не каждый поймёт. А иной и вовсе заподозрит что‑нибудь неладное.

К тому же в деле замешан Адамыч, а этот плешивый мне ещё за каракатиц ответить должен! Так‑то он был главным зачинщиком в той ситуации.

– Это дело рода Наумовых, – сделала ещё одну попытку Инга. – И мы сами с этим разберёмся.

– И лишитесь какого‑то таинственного семейного секрета, – добавил я. – Как‑то хреново звучит, на мой взгляд.

– Жизнь вообще хреновая штука, – фыркнула девушка.

– А вот тут не согласен!

Я широко улыбнулся, чем вызвал у неё лёгкое смущение. И кажется, она хотела что‑то ответить на моё утверждение, но я успел раньше:

– Жизнь – классная штука, – сказал я. – Многие люди просто её недооценивают. Обращают внимание только на всякую фигню и неприятности. А ведь неприятности – это просто преграды, которые нужно преодолеть! Ступенька, по которой ты заберёшься чуть выше. Станешь сильнее. И в следующий раз, когда очередная крокозябра решит испортить тебе настроение, ты лишь усмехнёшься и пошлёшь её к херам, потому что ты и не с такой хренью справлялся.

Инга задумчиво захлопала глазами, пару раз хотела что‑то возразить, но в итоге смогла выдать только:

– Легко тебе говорить!

И плюхнулась обратно на кресло, сердито перекинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Она хотела показаться обиженной или даже разозлённой, но получалось это плохо. Скорее, вызывало улыбку.

– Да, я люблю поболтать, – пожал я плечами. – Однако я не только говорю, но ещё и действую. Так что давай, выкладывай подробности. Будем решать твою проблему.

– А взамен что тебе надо? – Инга резко обернулась и посмотрела на меня.

Причём как посмотрела! Уставилась пронзительными изумрудами, прям ведьмовскими. Я даже поначалу решил, что у меня реально в груди ёкнуло, но потом понял, что это Перверс в кулоне дёрнулся.

Вот же извращённый проказник…

– Взамен… – пришлось напрячь фантазию. Интересный вопрос, я даже не думал о нём. – А, точно! Есть у меня одна идея. Как раз по твоей специализации.

Инга слегка прищурилась и насторожилась. Видимо, гадала, что я имею в виду.

– Ты же… – тихо произнесла она. – Ты же не имеешь в виду…

– Нет, – отрезал я. – Ничего такого.

Даже представлять не хочу, что она там напридумывала. Явно что‑то неприличное. Поэтому я сразу озвучил свою идею.

Услышав её, Инга удивилась, но выдохнула с облегчением. А потом – может быть, мне это просто показалось – взглянула на меня с какой‑то обидой.

– Хорошо, – устало вздохнула она. – Всё‑таки ты сумел найти общий язык с Настей… Значит, ты либо такой же отбитый, как она, либо тебе действительно можно доверять.

– Не люблю держать себя в одних рамках, – осклабился я. – Так что смело можешь принимать оба варианта.

━─━────༺༻────━─━

Чтобы уютно поговорить, мы уселись на диванчик в дальнем конце библиотеки. Этакий читательский уголок для лампового времяпрепровождения. Вокруг шкафы с книгами образуют укромную комнатку. Мягкий свет старинных ламп падает на потёртые, но удобные диванчики.

И даже кофе нашёлся! Целая кофейная тумбочка с кучей пакетов разного сорта и даже коллекцией чая. И гейзерная кофеварка. Прежде чем начать разговор, Инга взяла паузу, чтобы прийти в себя и заодно заварить напиток.

Выглядело это чертовски… медитативно. Она налила воду, поставила фильтр и ложкой аккуратно сыпанула молотого кофе с небольшой горочкой.

Затем той же ложкой разровняла помол и пальцем провела по краям фильтра, чтобы убрать лишние крупинки. Закрутила верхнюю часть кофеварки и слегка постучала по металлу кончиками ногтей. Наверное, это был какой‑то ритуал.

Ни плиты, ни конфорки в библиотеке нет, поэтому Инга быстро набросала заклинание прямо на тумбочке. Причём без чернил или других материалов, одной лишь магией. Затем поставила кофеварку и облокотилась на край столешницы.

И уставилось в никуда.

Я не стал её торопить и тоже молчал. Тишина здесь тоже была уютной, а через пару минут девушка наконец‑то произнесла:

– Спасибо…

Голос был тихим, она явно чувствовала себя неловко и невольно обняла себя за плечи.

– За что? – спросил я.

– Ты не дал мне сделать глупость.

– Это да… Но всё же зачем ты пыталась пробраться в кабинет Адамовича?

Инга ответила не сразу, взвешивала, но решилась:

– У него хранится договор займа, и я хотела его выкрасть. Просто на всякий случай, вдруг это поможет. И возможно, накопать какие‑нибудь компроматы…

Она говорила это и с каждым словом всё отчётливее понимала, какую глупость едва не натворила. Я слышал это по её интонации.

Вряд ли Соломон держит очень важные документы у себя в кабинете. А если и так, они под надёжным замком. И не факт, что её познаний в отворяющих заклинаниях хватило бы для бесследного взлома.

А ещё, судя по тому, что мне удалось узнать, Адамыч лишь исполнитель в этом деле. Грёбаная марионетка с чужой рукой прямо в заднице. И возможно, эта же рука пытается прихлопнуть нашу академию.

– Просто пыталась что‑то сделать! – воскликнула вдруг Инга. – У меня не было какого‑то плана. И сейчас я понимаю, что это полнейшее безумие.

– Да, безумие, – вздохнул я.

Правда, имел в виду само желание попасть в кабинет Адамовича. Если там сейчас и были какие‑то компроматы, они в буквальном смысле дурно пахли.

– Но ты молодец, – заметил я. – Ты пыталась что‑то сделать. Немного поспешно и необдуманно – это да… Но всё же ты молодец.

Инга немного улыбнулась. Я заметил, как её Источник, напряжённый и весь будто покрытый шипами, понемногу расслаблялся и разглаживался.

Кажется, её основной дар – это вода. Интересно получилось. Две родные сестры. И при этом у обеих противоположные дары? Такое не очень часто бывает.

Кофе уже начинал подниматься. Инга вряд ли это чувствовала, но я уловил тонкий кофейный аромат. Он подчёркивал эту атмосферу уединения, которая царила в маленькой каморке из книжных шкафов.

Затем Инга начала рассказывать всё с самого начала.

Их семья рискнула всем. Они продали своё имущество в Сибири и переехали в столицу, когда Инга и Настя были совсем маленькими. На вырученные деньги отец снял жильё, арендовал помещение и открыл небольшую лавку. Это было началом, казалось бы, великого пути к небывалым вершинам.