Угадайте, какая часть досталась мне?

Ребята тем временем уже явно уверили себя, что урока не будет.

«Слушайте, может, ну их нафиг, это старьё? Это не учебники, а растопка!»

«Ага, ага! Мне хоть сегодня привезут нормальный набор».

«Нет. Имейте хоть долю чести!»

Последнее сказал Аристарх Белов, лидер класса. Вообще-то неплохой парень, если я правильно понял, но слишком уж высокомерен. С человеком ниже графского титула в одном поле ромашки собирать не станет.

Кофе почти допит, но свисток я в этом беспорядке никак не могу найти. Сёма тут вообще не убирался с того дня, как стал учителем, что ли?

«Да это ты во всём виноват! На фиг такие условия принял? Вон Самуилыч отделался обмороком, и Ставров ничего ему не сказал».

«Слышь, Грацкий! — это уже выступила сестра Аристарха, Лариса. — Пасть захлопни! Мы все подписались на спор».

«Слышь, Белова! — рявкнул в ответ тот самый Грацкий, Артём его звали. — Сама пасть захлопни! Я тебе не баронишка какой-то, чтоб так ко мне обращаться!»

Да где же этот грёбаный свисток! Физрук обязан носить свисток. Но Сёма так всё засрал, что ничего не найти.

«Эй, харэ собачиться, — внемлил Марк Игнатов, урождённый барон и, походу, тот ещё флегматик. — Тут осталась последняя минута. Можно потихоньку двигать в раздевалки».

О, нашёл! И как раз рядом с бутылкой чего-то спиртосодержащего, так что можно сразу дезинфицировать.

«Тридцать секунд… Двадцать… Десять…»

Я не спешил, но уже стоял неподалёку и еле сдерживал зловредное хихиканье.

— Пять, четыре, три, — отсчитывал сначала Марк, а затем к нему присоединились ещё несколько нетерпеливых. — Два, один…

— ФЩЩЩЩЩЩЩЩЩЩЩЩЩЩЩЩ!!!

Я изо всех (ну почти) сил дунул в свисток, и тот разразился противным громким звуком, от которого даже у меня зачесалось в ухе.

— Ух, зараза какая! — вышел я из-за трибун, яростно почёсывая ушную раковину. — Вы тут не оглохли?

Второй «А» класс уставился на меня со смесью досады и непонимания в глазах.

Хотя они, конечно, догадались, что происходит. Я ж в спортивном костюме и — что важнее! — со свистком.

— Что вы тут делаете? — нахмурился Артём Грацкий.

Так, этот тупенький.

— Семён Семёныч, кхм… захворал, — ответил я, язвительно ухмыльнувшись. — Так что я какое-то время буду вести у вас занятия по физкультуре.

— Да как так-то! — воскликнул Артём.

Это был пацанчик с мелированными волосами и слишком уж чистым спортивным костюмом.

Нет, серьёзно, кто сейчас мелирует волосы!

— Вот так-то. Стройтесь в шеренгу! — велел я.

Нехотя дети начали собираться в подобие строя. Помнится, на совместном занятии с моими бесятами они проворачивали это намного быстрее.

— Итак, сегодня по расписанию подготовка к сдаче нормативов, верно? — задал я вопрос.

Честно говоря, у меня не было времени уточнить детали. Палыч сунул журнал класса, дал напутствия и отправил сразу в бой. А заметки Кабанчика отличались таким же беспорядком, как и его тренерская.

— Верно, — кивнул Аристарх. — На следующем занятии должны сдавать зачёт по троеборью.

— Подтягивания, бег на короткую дистанцию и прицельное метание гранаты, — кивнул я.

Казалось бы, зачем магам метать гранату, да? Но уж лучше пускай тренируются на кусках железа, прежде чем метать огненные шары и прочие подобные сгустки магии других стихий.

— Что ж, сначала разминка!

— Семён Семёнович проводил её… — выступила было Лариса Белова, но я её прервал.

— Семён Семёныч сейчас, хе-хе… В больнице, в общем! У нас с ним методы разные, так что разминки тоже будут разными. Но начнём с чего-нибудь лёгкого, не волнуйтесь. Сначала нужно разогреть суставы и чуть растянуться.

Я встал напротив… О, придумал! Дворяшки. Пусть будут дворяшками. До благородных аристократов им далеко, а такие бывают, между прочим.

Так вот, встал напротив них и начал показывать движения. Всё как всегда — покрутил головой, размял плечи, локти, кисти. Затем наклоны, «мельница». Чуть размяли ноги, разогрели колени. Потом лёгкое сальто назад с места…

— В смысле «как это делать»⁈ — ахнул я, когда весь класс даже не попытался повторить упражнение.

— Это сальто! — воскликнула Лариса, как будто всё этим объяснила.

— И как вы собираетесь сдавать мне троеборье, если даже элементарных вещей делать не в состоянии?

Грёбаный ж ты ёж, я видел, как несколько моих бесят провернули сальто прямо в классе, просто чтобы не попасть под раздачу разошедшихся спортиков Валикова!

— Троеборье мы сдадим, не сомневайтесь! — заявил Аристарх с вызовом.

— Правда? — хмыкнул я.

— Конечно! — присоединился Марк.

— Вообще без проблем! — выступил Грацкий.

Он с недовольством глянул на Игнатова, который высказался первым.

— Тогда, может, сразу к делу? — предложил я. — Если все сдадут, на следующем уроке я точно опоздаю на пятнадцать минут.

Ребята переглянулись и, кажется, начали догадываться, что я их специально обломал в последний момент. Ну не мог удержаться, чтобы не посмотреть на их лица!

Марк так и вовсе глядел в мою сторону, будто призрака увидел.

— Идёт, — грозно буркнула Лариса.

— Но если не получится… — продолжил я, нацепив на себя хитрющую ухмылку, — если хотя бы один из вас не сдаст мои нормативы по троеборью, вы…

— Ну? — нетерпеливо потребовал Аристарх.

Мне пришлось сделать паузу, чтобы придумать наказание, но оно пришло очень быстро:

— Вы убираете тренерскую Кабанч… кхм, Семён Семёныча!

И по сомнению в глазах детей я понял, что некоторые из них уже бывали в этом пристанище хаоса и обёрток от протеиновых батончиков.

Но всё же я правильно разгадал характер большинства дворяшек. Им не терпелось отыграться за предыдущее поражение. Хотя бы такой «лёгкой», как им казалось, победой.

— Идёт! — воскликнули Беловы хором.

— Все согласны? — спросил я класс уже серьёзным тоном. — Сдать мои нормативы должны все!

— Погодите, что значит… — нахмурился было Марк, но его прервали дружным гвалтом:

— Согласны!!!

— Хорошо, хорошо, — улыбнулся я. — Троеборье выполняется упражнением за упражнением, без перерыва. Причём каждое из них должно быть выполнено в отдельный норматив, иначе этап не засчитывается.

— Мы в курсе! — прервал меня Ярослав Колесников, черноволосый крепкий парень.

Этот был бароном и мог бы составить конкуренцию Белову за лидерство в классе, но титулом не вышел.

— Лады, — пожал я плечами.

А затем обернулся в сторону турников, пробежал взглядом по стадиону и ухмыльнулся.

— Итак, начинаем с…

— С подтягиваний! — снова не выдержал Аристарх. — Мы в курсе.

— Не. С утяжелителей.

— С утяжелителей? — пыл Белова куда-то пропал.

— Ага. Это такие штуковины. Вешаешь их на себя и…

— Я знаю, что это такое! — взвизгнул парень.

Кажется, он начинал уже выходить из себя. Надо поосторожнее, а то не выдержит тонкая аристократическая душа. А я хочу, чтобы она дотянула до следующего этапа и сохранилась достаточно, чтобы вычистить свинарник Кабанчика в тренерской.

— Сто повторений на перекладине, — начал я объяснять. — С утяжелением в десять процентов собственного веса. С ними же сразу бежите четыре километра, зачётное время — две минуты…

— Сколько⁈ — пискнул Грацкий, выпучив глаза.

— А затем, — я не обращал на него внимания, — должны вон оттуда, — рукой показал на один конец стадиона, а затем перевёл на противоположный, — поразить цель, расположенную там. Пусть это будет, хм…

Оглядел охреневшие лица учеников, и мне в голову пришла занятная мысль.

— Я!

И началось:

— Чего⁈

— Кто!

— Я не ослышался?

Пришлось заткнуть всех жутким и громким:

— ФЩЩЩЩЩЩЩЩЩЩЩЩЩЩЩЩ!!!

Дворяшки скривились от пронзающего звука этой хреновины. Не удивлюсь, если она прямиком из какого-нибудь разлома. Даже меня немного прошибает!

— Да, вы должны будете попасть в меня. Не волнуйтесь, опасности для меня тут — никакой. Железки мне не страшны.