Его Источник был разрушен. Каналы истощены, их словно ужали вакуумом. Узлы кое‑как держали все эти рукины, но практически не функционировали.

Ну же, мне нужен хоть какой‑то шанс!

Хотя бы один!

Погрузился ещё глубже. Сосредоточение выбросило меня в пустыню, где вокруг был лишь ровный горизонт, а жаркое солнце испепеляло.

Ни ветра, ни дюн, ни облаков. Только песок и солнце.

Не знаю, сколько я бродил по этой пустыне. В таком глубоком сосредоточении одна секунда могла тянуться годами.

Я шагал и шагал, отринув жажду, жар и сухость. Солнце палило прямо надо мной, куда бы я ни шёл. Даже тени моей не было.

Но я продолжал идти. Должна быть возможность, должен быть шанс помочь ему. Чутьё подсказывало, что это так, а значит я обязан это сделать.

И вот! Я нашёл!

Шагал, шагал, уже весь измотался и едва перебирал ногами, как вдруг передо мной появился маленький оазис. Небольшой пруд с чистой прозрачной водой, обрамлённый редкой зеленью, с пальмой, которая склонилась над ним, словно хотела испить влаги.

Я остановился у самого края и опустился на колени, чтобы дотянуться до гладкой и безмятежной поверхности. И только сейчас понял, как истощились мои конечности. Колени заныли, заскрипели. Мышцы одеревенели. Я склонился над прудом и увидел своё отражение, но едва узнал себя самого.

Лицо исхудало до невозможности, засохшие морщины натянули кожу. Но это сейчас неважно.

Я погрузил руку в воду по локоть, и поверхность пошла рябью.

━─━────༺༻────━─━

Когда я вернулся из сосредоточения, в палате было темно. Обернулся и как‑то сухо отметил про себя, что на улице уже ночь.

– Удалось? – раздался тихий знакомый голос.

– Что удалось? – улыбнулся я Марине.

Лекарка сидела на стуле возле входа. Кажется, она здесь уже давно, но я не заметил её, пока не услышал. Хотел ответить, но вместо слов вырвался только сухой хрип, а горло отозвалось болью, будто я на самом деле блуждал по бесконечной пустыне непонятно сколько времени.

Похоже, я и правда очень истощён.

– Сергей, – с волнением произнесла Марина. – Ответь, пожалуйста.

Она подскочила со стула и кинулась ко мне. Я с тяжестью поднял руку и жестом попросил воды, и Марина кинулась уже к кулеру. А потом я в один миг осушил целый стакан, который она поднесла. Но это не избавило от жажды, влага будто впиталась в язык и лишь раззадорила жажду.

Мой Источник пуст. Удивительно! Даже схватка с Драконихой Хаоса не смогла высосать столько энергии, но стоило заняться одним шаловливым учеником, и я остался без сил.

Когда наконец жажду удалось немного заглушить, на что ушло литра три воды, я снова обрёл способность говорить. Но вместо ответов спросил:

– Расскажи‑ка мне, что именно здесь произошло.

Марина хотела возразить, но передумала.

– Два дня назад мальчикам стало плохо, – начала она. – Их привёл Громов…

Я подавил желание скривиться, услышав эту фамилию. Так и знал, что он за этим стоит.

– Два дня, – вкрадчиво повторил я. – Когда мы ушли в лес?

Марина кивнула.

– Через несколько часов после этого. Им стало хуже очень скоро. Мы положили их в стационар, я сделала всё, что могла. Но сегодня утром…

– Когда мы вернулись? – нахмурился я.

Даже говорить было тяжело. Каждое слово приходилось вытаскивать из горла.

– Д‑да, – кивнула Марина, и по её глазам я понял, к чему всё идёт. – Они потеряли сознание. И Источники.

Марина взглянула на мониторы и не нашла ничего нового.

– Так значит, у тебя ничего… – с дрожью вздохнула она.

– Они не потеряли Источники, – прошептал я.

В её глазах промелькнула надежда, но Марина снова взглянула на мониторы в поисках подтверждения моих слов. И ничего там не нашла.

Вряд ли диагностика позволит увидеть эти изменения. Они ещё слишком малы, и пройдёт в лучшем случае неделя, чтобы результат получилось увидеть с помощью оборудования.

– Ты уверен? – хрипло спросила она.

Я наконец перевёл дыхание и ответил:

– Да… Но времени у нас мало… Очень.

━─━────༺༻────━─━

Каким‑то образом Источники Игнатова, Фадеева, Панфилова и Грацкого высосали, будто молочный коктейль через трубочку. Да ещё пошабуршали, выпивая остатки, отчего каналы ужались. Жуткое зрелище.

Но ядра Источников уцелели. Они потеряли в размерах, превратились в едва заметные сгустки магии, словно ещё не сформировались.

Но они уцелели.

И я смогу их спасти.

Пока я занимался Марком, Марине пришлось прогонять родителей этих парней, представителей министерства, даже журналистов, которые каким‑то образом прознали про это происшествие.

Затем мне понадобилось время, чтобы восстановить силы. Я поспал всего несколько часов, закинулся жирными калорийными блюдами, не чувствуя их вкус, запасся десятками литров воды и отдал Лене кое‑какие распоряжения. Я предупредил, что меня не будет несколько дней, а затем отправился в подземную клинику Марины, куда она перевела ребят, чтобы мне никто не мешал.

У меня была только одна цель – помочь им, избежать самого худшего.

Я нырял в сосредоточение раз за разом, блуждал по остывшим вулканическим недрам Тимура Панфилова, пока не нашёл нарыв, откуда хлынула лава. По засохшим пустырям Филиппа Фадеева, пока мне не удалось отыскать слабый очаг и распалить его до жгучего пламени. Парил по ленивым облакам Артёма Грацкого, пока не разогнал их, словно небесные стада.

И мне удалось!

С каждым разом это занимало всё меньше времени. Вместо четырёх дней, на которые я рассчитывал, пролетело трое суток.

Я выполнил самое малое – вдохнул жизни в их Источники, и магия вновь потекла по каналам, напитала узлы. Слабые потоки запустили процесс выздоровления, однако работы предстоит ещё много.

Я оглядел ребят, мерно посапывающих на белых койках. Марк уже не выглядел таким истощённым и больным, он скоро очнётся. Парням придётся приложить кучу усилий, чтобы нагнать упущенное.

И всё из‑за одного ублюдка!

Последняя мысль придала мне сил. Я встал, слегка пошатнулся и почувствовал, как закружилась голова. Выдул несколько литров воды и направился к выходу.

Я был полон решимости заявиться к Громову. Не знаю, как ему удалось это провернуть, но он «выпил» своих собственных учеников!

Теперь я понимал его замысел. Ему не удалось получить титул, заручившись поддержкой местных шишек, и оставался только один выход – достигнуть десятого ранга.

Его развитие остановилось, это я видел ещё раньше. Текущими методами и техниками развития у него ничего бы не вышло, и потому он решил высосать магию из пацанов, чтобы прорваться через плато.

Ублюдок!!

Я снял блок с входной двери в лабораторию. Нельзя было допустить, чтобы кто‑то помешал мне, поэтому я заперся внутри. Любая заминка могла привести к катастрофе. Мне пришлось полностью сосредоточиться на деле, отринуть все прочие мысли.

Лифт поднял меня наверх, прозвучал сигнал, и двери отворились. Я шагнул в коридор, увидел ошарашенных людей в чёрных костюмах. Они быстро сбросили удивления с лиц и уже хотели почему‑то накинуться на меня. А у меня не осталось сил им противостоять.

Но вдруг раздался грозный оклик:

– Пошли вон! – гаркнул Олег.

– Чего уши раззявили⁈ – добавил Сева. – Дважды повторять надо⁈

Я не понимал, что происходит, но те двое побежали прочь, а Олег с Севой аккуратно подхватили меня под руки и повели следом по коридору.

– Сергей Викторович, не делайте глупостей, – прошептал Олег. – Артём Ярославович обещал помочь.

– Помочь? В чём?

В голове творилась каша. Меня провели до приёмного зала, где вдруг столпилась куча народу. Среди них я выцепил взглядом Василия Павловича, Ингу, Венедикта. Все они выглядели жутко взволнованными, а Лена ринулась ко мне, прорубаясь сквозь преграды в виде охраны в чёрных костюмах.

– Серёжа! – обхватила она меня в объятия. – Серёжа, ты как⁈