– Всеволод Мирославович, – тихо, стараясь его успокоить, проговорил я. – Объясните всё с самого начала, пожалуйста. Я так понимаю, у вас что‑то случилось и я могу вам помочь. Верно?

– Д‑да, – вздохнул Колесников. – Дело в том, Сергей Викторович…

Он замешкался, раздумывая, стоит ли раскрывать карты. Но, видимо, решил их раскрыть и быть искренним.

– Дела моего рода плачевны, господин Ставров, – произнёс он тихо, чтобы никто лишний не услышал. – Мы слишком зависели от расположения некоторых покровителей, но теперь они от нас отвернулись… Кхм, граф Белов вполне прозрачно намекнул, что не желает иметь ничего общего с моей семьёй. А это в том числе значит, что Ярослав должен покинуть свой класс.

Это была опасная искренность. О таком не распространяются, даже если все связи с прошлым «сюзереном» разорваны.

Среди аристократов нередки подобные отношения, где одни семьи по факту подчиняются другим. Официально присяга может быть дана только Империи, народу и императору, но при ближайшем рассмотрении всё куда сложнее.

По сути, Колесниковы теперь крайне уязвимы, если я правильно понимаю. И распространяться об этом – значит обратить на себя внимание своих врагов.

Но я не был их врагом.

– Значит, вы хотите… – нахмурился я.

– Да, – кивнул Всеволод. – Сергей Викторович, прошу принять моего сына в свой класс!

С этими словами он низко поклонился и замер в такой позе, ожидая моего вердикта. Что же там происходит у него в семье, что такой плёвый вопрос требует подобного?

– Поднимитесь, господин Колесников, – мягко сказал я. – Ваша просьба не стоит такой самоотдачи. Я с удовольствием приму Ярослава к себе, вам не стоит ни о чём беспокоиться.

– Стоит! – возразил Всеволод всё ещё в поклоне. – Сергей Викторович, я должен предельно ясно объяснить. Я очень надеюсь, что Ярослав в академии будет под вашей защитой!

Похоже, я угадал. Всеволод хочет обезопасить сына в опасные для рода времена.

– Я пригляжу за ним, будьте уверены.

Я положил руку на плечо обеспокоенному отцу – не барону. Сейчас он был просто отцом, который страшно боится за своего сына. И несильно потянул его кверху, чтобы он наконец‑то смотрел мне в глаза. Ненавижу подобные поклоны.

– Благодарю, – тихо произнёс Всеволод. – Благодарю вас, Сергей Викторович… Отныне я ваш должник!

Что ж, иметь в должниках барона вполне себе неплохо. И я его за язык не тянул, хе‑хе!

– Эм, кстати, – нахмурился я. – А когда именно вы хотите перевести Ярослава?

– Ну… как бы сказать… – виновато улыбнулся Всеволод.

━─━────༺༻────━─━

– Шалопаи! – объявил я, резко распахнув дверь в аудиторию. – У меня для вас замечательные новости!

Мой первый шаг через порог заглушил топот множества ног. Это бесята возвращались на свои места после неудачной слежки. И теперь они смотрели на меня двадцатью четырьмя парами невинных глаз.

А, не. Двадцатью тремя. Тихомир спал. Впрочем, как всегда.

– Что такое, Сергей Викторович? – заёрзала Анжела.

Её особенно нервировала интрига и терзало желание узнать, о чём мы там разговаривали с Колесниковым.

Отцом ученика из другого класса, между прочим! Класса непримиримых соперников!

Ну, так было раньше. Потому что Всеволод сначала обратился к Лене, и та уже оформила все документы, потому что и без этого представления знала мой ответ.

– Ваш новый одноклассник! – сверкнул я улыбкой и направил указку в сторону двери. – Ярослав Всеволодович Колесников, прошу любить и жаловать!

Парень настороженно вошёл в кабинет и мельком глянул в сторону рядов. В ответ на него пялились двадцать четыре удивлённых глаза.

Да‑да, даже Тихомир охренел и вдруг проснулся!

Ненадолго, правда. Пару секунд поглядел, убедился, что это ему не почудилось, а затем плюхнулся опять мордой в стол.

– Нахрена⁈ – воскликнул Даня.

Он с особой «любовью» уставился на своего личного соперника. Тёрки между этими двумя не закончились после академических соревнований, просто сделали перерыв.

– А Калугиных же не переводят⁈ – испугался Саня.

– Нет, они остаются в «А»‑классе, – хмыкнул я.

– Слава богам!

– Сергей Викторович, что это значит⁈ – воскликнула Анжела.

Я лишь пожал плечами и повернулся к Ярославу. Сейчас очень многое зависело от него самого, так что нужно поставить себя сразу.

Парень меня понял, приосанился и сбросил волнение. Осмотрел своих новых одноклассников серьёзным сосредоточенным взглядом и сказал:

– Советом рода было принято решение отдать меня в класс господина Ставрова. Мой отец очень впечатлён Сергеем Викторовичем и уверен, что я стану намного сильнее под его руководством.

– Конечно станешь! Ха! – подал голос Федя. – А к нам за тобой все «А»‑шки не попрутся⁈

– Вот‑вот! – закивал Макс. – Так нам скоро аудиторию расширять придётся. Все не поместимся!

– Кстати, парт свободных нет, – заметила Алиса. – И где он будет сидеть?

Ярослав выступил вперёд, чем заставил остальных притихнуть. Даня мрачно уставился на него исподлобья, и его Источник закипал холодной яростью, искрился и искривлялся под гравитационными всплесками.

– Я знаю, что некоторые из вас хотят свести со мной счёты, – объявил Ярослав. – Как и со всем «А»‑классом, моими бывшими одноклассниками. Будьте уверены, я расплачусь сполна, – он сделал небольшую паузу и попытался сгустить вокруг себя слабую магическую ауру, чтобы немного придать словам веса. – Но пеняйте на себя, если расплата вам не понравится.

Хм, бросает вызов? Что ж, вполне неплохой ход. Сложный, но самый быстрый.

– За слова отвечаешь⁈ – подскочил Даня.

– Да, – процедил Ярослав, одарив его пристальным взглядом.

– Ребята, чего вы⁈ – вступилась вдруг Катя. – Ярик норм пацан, за ним особых косяков нет!

М‑да, речь у этой девушки что у шпаны с ближайшего района.

– Ну вообще да, – протянул Влад. – Тёрки чисто между пацанами, по чесноку.

Это что, заразно?

– Благодарю, – учтиво поклонился Ярослав в сторону Кати.

– Д‑да ничего такого, – засмущалась девушка и спрятала взгляд.

Но её слова действительно заставили ребят задуматься. Ярослав вообще отличался от большинства «А»‑шек и никогда не показывал скверный нрав. Когда тот же Артём Грацкий мог задеть словом даже девушек, Ярослав если и конфликтовал, то ради соревнования. И не только с «Д»‑шками, между прочим. Со своими бывшими одноклассниками он тоже спокойно вступал в противостояние.

– И всё же, – осмотрелся Федя. – А куда ему садиться? У нас даже стула нет лишнего!

– А вот за это не беспокойтесь, Шалопаи, – хищно осклабился я, отчего все вдруг притихли.

Даже Даня оторвался от гляделок с Ярославом, а тот настороженно перевёл взгляд на меня. Он не понимал, что здесь происходит, но скоро тоже научится отличать все оттенки моих сиятельных улыбок, ухмылок и прочих мимических изысков.

– Стол ему сегодня не понадобится, ведь мы приступаем к самой интересной части сегодняшнего урока!

– Ну не‑е‑е‑е‑е!!! – простонал Федя. – Только не…

– Да‑да, ваши любимые испытания на прочность! – обрадовал я своих любимых учеников. – Я тут на выходных такую прикольную штуку для вас подготовил! Закачаетесь!

━─━────༺༻────━─━

Можно вечно смотреть на три вещи. Как течёт вода, как горит огонь… и как бесята бегают вокруг зала, преодолевая всевозможные препятствия!

– А‑а‑а‑а!!! Откуда здесь огненные пулемёты⁈ – заверещал Саня, уклоняясь от очередей мелких огненных снарядов. – И молнии⁈ Откуда здесь молнии?!!

– Мы в аду! В аду!!! – прыгал от ледяных затупленных кольев Федя.

– Почему меня ветер не слушается⁈ – возмущалась Катя, уклоняясь от извилистых потоков плотного ветра, которые так и норовили сбить её с ног.

– Ай! Ай! А‑яй‑яй!!! – подлетал от выдвигающихся каменных плит в полу Петя.

– Хе‑хе‑хе, – ухмылялся я, попивая кофе на втором этаже и наблюдая, как мои бесята борются со своими собственными стихиями. – Подчините магию, Шалопаи! И всё закончится тот же час!