А они и рванули! У меня в каналах.

Хаос бесился, он не хотел подчиняться моей воле. Он вырывался и пытался разрушить меня изнутри.

Это напомнило мне битву с Драконом Хаоса, вот только теперь я помогал его реинкарнации побороть собственный источник жизни. Ведь для монстров магия и была самой жизнью.

– Мряв! – рыкнул Дракотяра.

– Чего⁈ – ошалел я. – В смысле «так нечестно»⁈

– Мрав!!

– Лады, лады! Буду помогать чуть меньше.

Теодрир понял, что я беру на себя всю боль, и взбунтовался. Мол, он не маленький и сам может справиться с собственной эволюцией.

Вот же вредный Дракотяра!

– Мре‑е‑ев‑в⁈ – с удивлением воскликнул он, когда Хаос начал биться о стенки его каналов.

На мгновение мне показалось, что он попросит всё вернуть, но Теодрир выдержал первые волны боли и начал методично, с моей аккуратной помощью, перерабатывать энергию, которую порождала его эволюция.

Но изменялась не только его магия. Внешность Теодрира тоже начала меняться. Подросли рожки, которые почти всегда скрывались за торчащими ушами, клыки тоже заострились, как и когти стали длиннее и опаснее. А вдоль хребта показался драконий гребень. Который, правда, тут же скрылся за чешуйчатой шерстью. Если кто захочет оседлать монстрёнка, его будет ждать не очень приятный сюрприз.

Но самое главное произошло в самом конце, когда эволюция уже подходила к концу.

– Теодрир! – ахнул я. – Это же… это… крылья!

На спине ещё не очнувшегося Дракотяры выросли самые настоящие драконьи крылья. Широкие – несколько метров в размахе. С изогнутыми шипами, плотными эластичными перепонками.

– Мряв⁈ – очухался Теодрир и с удивлением начал осматривать своё новое приобретение.

– Крылья, крылья, – улыбнулся я, делая шаг назад.

Теодрир достиг девятого ранга. Не знаю, что именно на это повлияло, но теперь мне придётся обновить все защитные заклинания в доме.

– Мряв!! – воскликнул он.

Потому что крылья вдруг… исчезли!

– Мряв, мряв, мряв!!! – он беспокойно запрыгал вокруг своей оси в попытке отыскать пропажу. Да я тоже знатно охренел, если честно.

– Мряв!!! – пожаловался он мне с дико беспокойными глазами.

– Да знаю! – подтвердил я. – Я тоже видел! Были крылья!

– Мря‑а‑ав!!! – жалобно завыл бедняга в небо.

И вдруг они снова появились!

Ага, вот оно как работает, значит.

И только Дракотяра обрадовался, как крылья снова исчезли. Но на этот раз он не расстроился, а скорее пребывал в откровенном ахере и с широко распахнутыми глазами плюхнулся задницей на землю.

– Мр… мряв?

– Похоже, что так, – почесал я затылок. – Крылья у тебя призывные, придётся научиться ими…

Тут мне пришлось прерваться, потому что крылья снова появились, а Теодрир подскочил от неожиданности.

Но затем они тут же исчезли.

– М‑да, – нахмурился я. – Придётся научиться. Но с другой стороны, удобно! На лежанке с ними особо не раскинешься, как ты любишь делать. А тут раз – убрал и спи себе на здоровье.

– Мря‑яв‑в? – задумчиво протянул Дракотяра.

– Да‑да, с ними враскорячку не поваляешься, – закивал я. – Да и сам представь: кто захочет таскать на спине такие громадины, пусть и в сложенном виде? Так что тебе крупно повезло, дружище.

– Мряв! – радостно воскликнул Дракотяра.

И крылья появились вновь.

– Но кажется, поначалу у тебя с ними будет куча проблем, – протянул я.

━─━────༺༻────━─━

Кажется, Ермаковы помирились насовсем. По крайней мере, Даня ходил после отъезда Веры с нескончаемой улыбкой, хоть на ней и был налёт печали.

Они удалились и весь день провели вместе, я только проводил их до вокзала и отправил Веру в путь вместе со шкетом. А так к ним не лез – это их время побыть вдвоём.

Однако мне стало жутко интересно, что за работа у неё такая, где не пускают на пару отгулов в новогодние выходные. Причём это в нашей академии эти праздники длятся всего несколько дней. Ровно столько, чтобы те из студентов, что не выбрались домой на миновавших каникулах, смогли‑таки повидаться с родными. Впрочем, такая практика почти во всех магических академиях.

Но во всей остальной Империи новогодние праздники длятся почти две недели. И у рабочего люда в том числе.

Но сам факт такого плотного графика работы ещё можно было бы пропустить. Всё‑таки профессии разные бывают, кто‑то этих праздников и вовсе не видит. Да и начальники тоже разные водятся. Иной даже на собственные похороны потребует надлежащим образом оформленные документы, прежде чем дать дубу.

Но мне всё равно показалось, что за всем этим скрыто нечто иное. И это иное вполне могло быть связано с очень интересным Источником Веры.

Точнее, как такового Источника у неё не было. Она – не маг. Однако очень слабая магическая система всё же присутствовала, и очень глубоко внутри неё находилось что‑то вроде пассивного Источника. Вера не могла им пользоваться напрямую, хоть и имела от этого некоторые выгоды вроде повышенного здоровья и долголетия.

Такое иногда бывает, особенно если в родителях или предках затесался смешанный союз мага и не‑мага.

Однако Вера отличалась от прочих подобных случаев. Было не так уж просто рассмотреть, но я обнаружил внутри неё что‑то похожее по структуре на магический дар. И этот дар, если я прав, позволял ей воспроизводить особый дар своего партнёра в их совместных детях.

Особые дары не передаются по наследству. Случаи, когда в одном и том же роду появлялись маги с одинаковыми особыми дарами, так редки, что это скорее исключение из правил. Но Даня унаследовал гравитацию от своего отца.

И теперь я понял, что это была не такая уж случайность.

Вопрос лишь в том, знает ли кто‑то ещё об этой способности Веры?

Впрочем, его придётся отложить. Все тайны моего старого друга даже мне неведомы, а вот разгадать тайны, как сделать из двух дюжин бесят элитный класс всамделишных магов, которые порвут всех не только в академии, но и за её пределами – это точно по мне!

– Внимание, дети! – воскликнул я, привлекая к себе внимание класса. – Всё, выходные закончились. Так что включаемся и начинаем урок!

Ребята отозвались вяло и нехотя. Даже Саня хмуро подпирал подбородок запястьем и медленно открывал и закрывал веки.

Я окинул это сонное царство взглядом с прищуром, похлопал по плечу своей офигенной указкой‑мечом из криворожьего рога. И произнёс так тихо, вкрадчиво, будто самому себе:

– Кажется, надо бы начать с лёгкой небольшой разминки…

– Нет‑нет‑нет! – тут же встрепенулась Анжела. – Сергей Викторович, не надо разминки!

– Да всего пять минут, – осклабился я. – Просто чтобы кровь в жилах разогнать да магические потоки по каналам запустить.

– Уже разогнана! – вскочил Саня.

– Уже запущены!! – Федя схватился за ручку, готовый записывать каждое моё слово.

– Правда? – удивился я наигранно, когда весь класс вдруг ожил. – Ну ладно, так уж и быть. Отложим разминку и приступим к урокам.

– А почему Тихомиру можно спать? – прошептала Вероника Полякова Жене Михееву.

Тихомир и правда продолжал плющить харю. Он уткнулся лбом в скрещенные предплечья и мерно дышал себе в удовольствие.

Наверное, Вероника почему‑то думала, что я не услышу её вопроса. Но я услышал и решил ответить на него наглядно.

– Тихонов, отличительные признаки и слабые стороны Полевого Кракодубра!

Весь класс тут же повернулся в сторону пацана, но тот лишь лениво поднял голову и посмотрел в мою сторону одним глазом. Второй продолжал спать… да и первый не особо бодрствовал. Я будто мог разглядеть в нём, какой сон видит Тихомир прямо сейчас.

– Роет норы, типа полёвки, прячется в зарослях и охотится преимущественно ночью. Опасен тем, что… У‑э‑э‑э‑эх‑х‑х!.. – протяжно зевнул Тихомир, чем вызвал волну по всему классу.

Но я сдержался. Хоть и было непросто.

– … тем, что нападает из укрытий и способен сильно поранить, – продолжал Тихомир. – Убить такая тварь может с трудом. Слабые стороны – зрение. Ещё они днём вялые, и если выкурить из нор, можно хоть голыми руками ловить. Ну и слабые сами по себе, не больше ладони. Даже магии не нужно, чтобы прикончить.