Но, в общем‑то, неважно, какой враг встретится ему на пути. Даня со всеми расправится влёгкую.

Вдруг группа замедлилась. Их командир, граф Тимофей Оскарович Воробьёв, подал молчаливый жест, и ребята выстроились в боевой порядок.

Они достигли дубовой рощи. И, судя по карте, где‑то здесь должен находиться артефакт.

Вообще Дане нравился набор бойцов в команду. Он, Артур и Никита обладали даром молнии. У Дани она была основным даром, а вот гравитация – особенным.

А Влад со своим отцом промышляли пламенными техниками. И если дар всё взрывать у Влада передался по наследству, то его папаша должен быть настоящим крушителем!

Владислав Потапов, воспитатель Артура, и Никита Алексеевич Михайлов, батя Никиты, не обладали магией. Но всё же выглядели довольно крепкими мужчинами, как показалось Дане. Так что из них наверняка получится хорошая поддержка.

– Будьте осторожны, – тихо и как‑то прохладно произнёс Тимофей Оскарович. – Не совершите никакой глупости.

И с этими словами он задержал взгляд на Владе. Парень насупился от такого жеста, а остальным стало немного не по себе.

Листья тем временем зашелестели сильнее, группа продолжала углубляться в рощу.

Даня оглядывался и гадал, кто будет их противниками. Когда же наступит момент, чтобы проверить себя на прочность?

Дане не терпелось начать настоящую драку. Поэтому команда графа Воробьёва заставила его невольно осклабиться от предвкушения.

Неподалёку упал жёлудь, ветви встрепенулись. Однако что‑то здесь было не так…

– И где все твари? – тихо спросил Никита Михайлов.

Он был из «банды» спортиков во втором «Д». Крепкий парень и, надо сказать, мог посоперничать во владении молнии с Даней.

Ну ладно, если быть совсем откровенным, то это Дане надо соперничать с уровнем владения молнией Никиты. Тут было несколько моментов.

Дело в том, что раньше Дане приходилось тратить почти все силы, чтобы сдерживать дар гравитации. И на самом деле молнией он до недавнего времени не мог нормально заняться. Когда можешь расхреначить всё вокруг, как‑то не до саморазвития, знаете ли.

К тому же из‑за последствий пробуждения Даня больше времени проводил на больничной койке, чем за учебной партой. А в другой академии так и вовсе…

От воспоминания о том месте сердце Дани заныло, а пальцы сами сжались в кулак. Вспоминать об этом чертовски не хотелось. Так что парень встряхнулся и переключился на более приятные мысли.

Сейчас, когда гравитация наконец‑то подчинилась, очень уж хотелось её обуздать окончательно. Но молния – она была какой‑то родной, более надёжной. И Даня не забыл, что именно она помогла ему обуздать особый дар.

Короче говоря, Даня очень хотел поправить своё положение и освоить всю доступную магию. И теперь он мог это сделать!

С Артуром, несмотря на то, что он был на курс старше их с Никитой, тоже всё было непросто. Подробности Даня не знал, но у парня явно какие‑то проблемы с магической системой в общем и Источником в частности. Так что хоть и контроль у него на высоте, всё же в боевой мощи он уступал.

Кажется, до встречи со Ставровым Артур и вовсе не мог нормально контролировать магию. Прямо как сам Даня…

В общем, так получилось, что хоть и было у них в группе три мага молнии, полноценным нельзя было считать никого из них. Тот же Никита ещё не достиг первого ранга. И чтобы использовать молнию на полную катушку, им придётся как‑то объединяться.

Или же…

Хех, Даню подмывало устроить с пацанами настоящее соревнование! Вот и узнали бы, кто именно круче остальных владеет такой непростой стихией.

– Держать строй, не расслабляться, – снова процедил граф Воробьёв.

Влад невольно поджал губы и будто поборол желание обернуться в сторону отца. Даня чувствовал между ними незримое напряжение. За всё то время, пока они шли, граф Воробьёв ни разу не обратился к сыну напрямую. А тот будто боялся требовать внимания и даже скорее избегал попадаться на глаза.

Но у Влада хотя бы был отец. Даня своего не знал…

И, если честно, глядя на эту парочку, становился всё более убеждённым, что это не самый плохой вариант. Даже на душе чуть легче было. Потому что рядом шагали Никита Никитич и Никита Алексеевич Михайлов, которые вели себя как нормальные сын с отцом.

Никита‑старший постоянно заботился о сыне. То поправит лямку на подсумке сына, то отгонит жука, то даст попить из своей фляги. Никита‑младший же супился и отмахивался, строил из себя независимого и жутко взрослого. Ему явно не хотелось выглядеть ребёнком на виду у одноклассников, но Даня лишь чувствовал зависть к нему.

Даже Артур со своим воспитателем, Владиславом Потаповым, то разговаривали, то шутили, то поддерживали друг друга во время сложных участков пути вроде глубокого оврага или плотных колючих кустов, где Потапов размахивал копьём, словно косой. Эти двое вели себя как друзья или вроде того, хотя их не связывали кровные узы.

Так что граф Воробьёв показывал Дане, что бывает по‑разному. Может, ему и повезло в каком‑то роде? Вдруг его папаша был самым настоящим козлом?

– Ни черта не понимаю, – нахмурился Влад. – Разве тут не должно быть кучи…

Но парень почувствовал на себе взгляд отца и тут же замолчал.

Шелест усилился, кроны дубов качались всё заметнее. Пара желудей упали в нескольких шагах от Дани.

Да уж, тишь да гладь! И никакой твари поблизости. А ведь мысль устроить соревнование среди повелителей молнии казалась очень привлекательной… Вот только поле битвы не место для таких забав.

К тому же Даня всё равно хотел попробовать себя и в даре гравитации…

Молния или гравитация? Эх, вот это дилемма! Да он готов был сражаться весь день – только подвози противников!

А вот молниями их побеждать или гравитацией… Уж такие‑то дилеммы ему нравились! Не то что прежде.

Прежде у него просто не было выбора. А сейчас это всё равно что выбирать, какой подарок открыть первым. Тот, что в большой квадратной коробке и перевязанный бантиком, или ту длинную хреновину, в которой проглядывается силуэт явно чего‑то острого и крутого.

Но дубовая роща оставалась тихой и мирной. Кроны шелестели над головой, иногда падали жёлуди. Или что‑то другое – тут не очень понятно.

Разлом казался опасно знакомым. Он напоминал обычный земной лес, и это была главная ловушка. То, что в родном мире было безопасным или даже съедобным, здесь могло убить и даже само сожрать тебя.

От воспоминаний про Вонючие Грибы Даню до сих пор подёргивало. А когда Сергей Викторович на привале предложил сварить грибной суп!..

Даню снова дёрнуло, но затем он заметил, как рядом упал ещё один жёлудь. Совсем рядом, всего в паре шагов. Поэтому Даня отошёл на эти пару шагов, наклонился и взял в руки жёлудь. Ему пришлось нарушить боевой порядок, но чутьё подсказывало, что это того стоило.

– Что ты делаешь, Ермаков⁈ – злобно процедил граф Воробьёв. – Вернись в строй!

Но Даня лишь отмахнулся от его команды, чем вызвал недоумение у графа и какой‑то странный испуг у Влада. Тот чуть не дёрнулся в сторону Дани, будто хотел его спасать.

Последнее выглядело очень странно, но сейчас нужно было думать о другом.

Кроны зашелестели ещё сильнее. А вместе с тем, как поднять чёрный жёлудь, будто сделанный из какого‑то металла или тёмного гладкого камня, Даня вдруг осознал одну важную деталь. И с этим осознанием его бросило в пот.

– Все! В круговую оборону! – воскликнул он и ринулся обратно к соратникам, формируя в руках готовые заряды молнии.

Влад, Артур и Никита тут же последовали его указу, и четвёрка бесят Ставрова мигом превратилась в одну боевую единицу.

– Да что ты себе позволяешь⁈ – разозлился Тимофей Оскарович.

Граф Воробьёв почувствовал, как у него из‑под носа уводят власть над группой. Однако парни просто поступили так, как успели научиться во время тренировок с Сергеем Викторовичем. Общая группа со взрослыми была более мощной, но совершенно не сработанной.

Вот только скоро всем стало не до этого. Кроны шелестели, дубы будто задрожали. Но ветра в роще не было.