Только вот оставался вопрос, который гулял среди всех параллелей четвёртого курса академии.

А зачем барону, хоть и захудалого, но аристократического рода, делать такой упор на физические данные, если у него есть Источник?

Да, конечно. Известно, что магия в том числе зависит от развитого тела. Но это лишь один из факторов. Обычно повышенной физической кондицией компенсировали отсутствие знаний простолюдины, которые лишь недавно получили свой магический дар – первые маги в своём роду.

Или те самые новые аристократы, маги в первых поколениях, ещё не успевшие накопить богатый опыт многочисленных предков‑магов.

Аристократы, несомненно, уделяли время физической культуре, но делали это осторожно. Ведь нельзя направить все свои силы сразу во все стороны. В первую очередь всё равно приоритет отдавался Источнику и магической системе. А физуха уже подбиралась под задачи и техники рода.

В общем, сейчас всё выглядело жутко. И очень непривычно, потому что второкурсник, ещё не достигший первого ранга, разделывал под орех старшекурсника со вторым рангом.

Но родители, однако, не мешали пацанам сражаться. Все благородные отцы, собравшиеся здесь, стояли в линию и молча наблюдали за происходящим.

– Вы что, их не остановите⁈ – воскликнул вдруг Всеволод Каменев, отец Коляна.

Сам Колян успел немного сдружиться с Городецким и сейчас играл желваками из‑за злости. Он бы с радостью ринулся на помощь Алексею, но Насте пришлось его остановить.

Вмешаться в дуэль аристократов – значит нанести немыслимое оскорбление обоим дуэлянтам.

– И правда! – поддержал Всеволода Матвей Мельников, отец Кати. – Ну же, остановите их! Они так поубивают друг друга!

– Нельзя, – хмуро процедил сквозь зубы барон Городецкий Владимир Станиславович.

Отец Алексея мрачно наблюдал, как несмотря на разницу в возрасте в рангах Источника, его сын и наследник рода уступал второкурснику.

На него было больно смотреть. Хоть и не так больно, как на самого Алексея. Филипп швырял его из стороны в сторону и упивался своей силой.

БАМ!

ВЖУХ!!

Языки пламени снова вспыхнули взрывом, и Городецкому пришлось разорвать дистанцию. А ведь он был очень близок! Так близок, что Настя увидела, как Колян на миг наполнился надеждой.

Да что там! Она сама это заметила, и потому сердце замерло в ожидании. И когда манёвр Алексея провалился, почувствовала, как внутри всё закипело.

А тем временем со стороны родителей продолжали доноситься разговоры.

– Да‑да, нельзя останавливать! – ухмылялся барон Михаил Филиппович Фадеев. – Вам, простолюдинам, этого не дано понять, но старшее поколение не должно вмешиваться в разборки младших. Где, как не в подобных спорах между молодыми людьми, проверить свои силы?

А он выглядел довольным, жутко довольным! Его сын сейчас показывал всю силу рода, играючи расправлялся с более старшим магом.

Хотя Фадееву наверняка был ясен ответ на вопрос, как так получилось, что старшекурсник не может даже дотронуться до парнишки без ранга.

Вопрос, который сейчас читался во взглядах всех остальных ребят. Конечно, помимо того, на чьей совести эта дуэль! Все гадали, из‑за какой именно девушки сцепились парни.

– Так что оставьте ребят решать вопросы друг с другом, – улыбнулся барон Фадеев. – Не волнуйтесь, мы не дадим никому из них получить серьёзную травму.

– Артём Ярославович! – обратился к графу уже Владимир Юдин, – ну хоть вы им скажите! Это же просто… просто варварство какое‑то!

Однако граф Краснов, который сейчас выглядел ещё более хмуро, чем прежде, молча окинул Владимира суровым взглядом и только скрестил руки на груди.

БАМ‑БАМ‑БАМ!!!

Прогремел очередной размен ударами, Алексея с дикой силой отшвырнуло в стену древнего жилища.

– Кхаргхк!!! – вырвалось у него вместе с каплями крови.

Удар оказался сокрушительным. Парень сполз на землю, скривился и оскалился от боли. Только он хотел подняться, но вдруг по всему телу стрельнуло дикой резью, и Алексей просто рухнул на четвереньки.

А Филипп вальяжно пошагал к нему. Молодой барон сиял от гордости. Он перекатывал между пальцами магические заряды пламенных огоньков, остановился и усмехнулся, уверенный в неминуемой победе.

А затем схватил Алексея за волосы и потянул вверх.

– Гр‑р‑р‑а‑а‑а!! – вскрикнул Городецкий.

– Ну что, – промурлыкал Филипп, – ты сдаёшься или…

Он показательно отвёл руку в сторону, словно заносил меч.

– Д… д… – прохрипел Алексей, зажмурившись и показав зубы.

– Да? – немного удивился Фадеев.

– Да пошёл ты! – огрызнулся Алексей.

Оскорбление, однако, лишь обрадовало Филиппа. Он хищно оскалился, усилил магический снаряд, что тот вспыхнул языками пламени, и прорычал:

– Сам виноват!!!

И нанёс удар…

Точнее, он ожидал, что это произойдёт. Это было видно по удивлённому лицу засранца.

Но вдруг между ними просто из ниоткуда образовался человек, который перехватил его руку за запястье. А магический снаряд вдруг развеялся, будто его и не было.

Настя еле сдержала радостный возглас, а Филипп поднял взгляд и увидел суровое лицо Ставрова.

– С‑сергей Викторович! – пробурчал он. – К‑как вы здесь!..

━–━––༺༻––━–━

Я стоял между двумя драчунами, которые, судя по всему, решили поубивать друг друга.

Чёрт, и о чём думают эти идиоты⁈

Не, я не про пацанов. Там ещё лет десять в головах обезьяна с ударными тарелками будет сидеть под плакатом голой бабы. И хорошо, если потом обезьяна эволюционирует во что‑то более подходящее, что вот вообще не факт.

Я имею в виду их отцов.

– Харэ! – прорычал я. – Драка закончена. Победила дружба!

Но тут посыпались возражения в мою сторону.

– Сергей Викторович! – яростно воскликнул барон Фадеев‑старший.

С рассерженным видом рванул из ряда аристократов и направился прямо ко мне.

– Что вы себе позволяете⁈ Это была честная дуэль! Вы не имеете никакого права…

– Заткнись! – оборвал я его.

Рядом с ним без лишнего энтузиазма остановился барон Городецкий, отец Алексея. Он выглядел мрачно, но был вынужден признать правоту Филиппа.

– Сергей Викторович, я вам благодарен… – произнёс он, – но дуэль действительно не должна обрываться таким образом.

– Какая «дружба»! – опомнился вдруг Филипп. – Я его победил! Точнее, победил бы, не останови вы нас!

Рядом с отцом пацан набрался храбрости, походу.

– А ты уверен? – процедил я.

– Чего? – не понял пацан.

А ведь все сейчас смотрели на то, как я держу его запястье и якобы спасаю бедного Городецкого.

Однако они друг друга стоили…

Я кивнул в сторону своей левой руки, которая сейчас сдерживала предполагаемую жертву. По кривоватой, но всё же показательной позе было видно, что Алексей не собирался так просто и безропотно принимать на себя сокрушительный удар. Его дрожащая от напряжения ладонь сейчас была на полпути к подбородку Фадеева, а тот этого даже и не понял.

Но была ещё одна деталь, которую пока что не заметили остальные…

– Дуэль закончена! – объявил граф Краснов.

Он тяжёлой походкой подошёл к нам, окинул и Фадеева, и Городецкого таким взглядом, что оба пригвоздили свои глаза в пол. А затем кивнул мне с благодарностью, хотя и не озвучивал её.

Я отпустил парней, и оба рухнули на землю. Алексей просто от усталости опёрся на руки.

А Филипп наконец‑то обнаружил ту самую «деталь». И расширил глаза от ужаса и осознания, что с ним могло приключиться. Он уставился на распоротую ветряным лезвием Городецкого куртку, ощупал её пальцами, не веря собственному взгляду. Понял, что тот ударил исподтишка и мог распороть не только куртку, но и сам живот.

Филипп наконец опомнился и с дикой злобой уставился на Городецкого.

– Т‑ты… – прорычал он. – Д‑да как ты!..

– Нельзя расслабляться до тех пор, пока твой противник не пал окончательно, – произнёс я. – Особенно если ты своего противника загнал в угол. Я спас не Алексея, парень, – покачал я головой. – Я спас тебя.