Да и Адамыч как раз сидит, не шелохнётся. Такая классная мишень!

– Немыслимо! – первым закудахтал Соломон. – Это просто… просто!..

– Невероятно! – захлопал в ладоши Валерьяныч. – Браво! Браво, Сергей Викторович!

Наклонился, при этом сдвинув стол, отчего скрип разнёсся по всему помещению. И под ошарашенным взглядом Адамыча поделился:

– Признаться, я тоже частенько загораюсь желанием послать программу ко всем тварям! Не правда ли, коллеги? – обернулся он.

Кондратий предпочёл не комментировать это, а вот Адамыч просто глотал ртом воздух. Несколько секунд назад он считал себя победителем, но всё снова обрушилось прямо перед глазами.

И пока он тупил, Кондратий решил воспользоваться моментом.

– Что ж, не представляю, как можно лучше ответить на этот вопрос. Или у вас есть варианты лучше, господин Вельцин? – он строго взглянул на Соломона, и тому не оставалось ничего, кроме как понуро помотать головой. – Отлично. Виталий Валерьянович, у вас есть вопросы к Сергею Викторовичу?

Тут пухляш нахмурился, поджал губы и сокрушённо помотал головой:

– Нет, господа. Должен признаться, у меня нет подходящего вопроса, чтобы это имело смысл! После таких блистательных ответов я думаю, что Сергей Викторович…

– Попросите меня рассказать анекдот! – ухмыльнулся я.

– А? – ошалел Адамыч. – Ан… анекдот⁈ Да вы просто издеваетесь над нами!!

– Анекдот… – захлопал глазами Валерьяныч. – Кхм, то есть… А почему бы и нет?

– Чё⁈ – просипел из‑за сломавшегося голоса Вельцин. – В‑валентин Валерьянович, вы серьёзн…

– Кхм, кхм! – я громко прочистил горло, чтобы заглушить засранца. – Итак, анекдот!

Три пары глаз уставились на меня с удивительным вниманием. Кажется, даже Кондратий охренел от такого поворота.

Зачёт за анекдот! Кому расскажешь, не поверят!

Я осклабился, сделал небольшую паузу, и даже Адамыч притих. Заинтриговался, значит!

– Заходит как‑то завуч в класс и говорит!..

━–━––༺༻––━–━

Когда Адамыч улетел прочь, весь красный после услышанного анекдота, а Валерьяныч наконец‑то перестал хохотать, успокоился и тоже покинул аудиторию, мы с Кондратием остались наедине.

Инспектор, как мне кажется, специально очень долго выводил данные на документах, чтобы мы могли переговорить.

А когда размашисто поставил печать и протянул мне документ, уставился мне прямо в глаза сквозь узкие линзы очков. И сказал:

– Я не мог предупредить вас, Сергей Викторович.

Я кивнул, взял свою отвоёванную лицензию и улыбнулся в ответ.

– Вы и не были обязаны, Кондратий Ефимович.

Он тоже улыбнулся, и это немного сняло напряжение с его Источника.

– И всё же… Прошу меня понять, – доверительным голосом продолжил он. – Вы мне симпатичны. И за вас поручились серьёзные люди.

– Правда? – повёл я бровью. – Фамилия этих серьёзных людей, случаем, не начинается на «Красн‑» и не заканчивается на «‑ов»?

Ефимыч хмыкнул.

– Надеюсь, ученикам вы задаёте ребусы посложнее.

Однако на вопрос инспектор не ответил, что примечательно. Вместо этого добавил:

– Однако из‑за Вельцина просили не менее серьёзные люди. Поэтому мне пришлось самому проконтролировать, чтобы экзамен прошёл без необоснованных… инцидентов.

– У вас это получилось! – улыбнулся я.

– Вы практически не оставили мне работы, – ответил любезностью Кондратий Ефимович и протянул руку. – Поздравляю, господин Ставров. Вы теперь полноправный педагог! И, признаюсь, я этому рад.

Я протянул руку в ответ и торжествующе усмехнулся.

– А как я рад, вы не представляете, дружище!

Да, я это сделал, Хаос меня раздери!

А теперь…

━–━––༺༻––━–━

– Пончики, по‑ончики, пончики‑и‑и… – напевал я себе под нос, бодро шагая по тротуару.

Пекарня‑кондитерская находилась неподалёку. Я уже видел мерцающую вывеску с большим пончиком над дверью.

Она была контурная, не объёмная, и что за начинка там предполагалась – мне неизвестно. Но мне нравилось думать, что дизайнер пекарни сходился со мной во вкусах, и это шоколадная глазурь стекает заманчивыми волнистыми линиями. А мигающие огоньки внутри – это посыпка из кусков тёмного шоколада.

Ну и конечно, внутри прячется шоколадный топинг. Который только и ждёт, как я доберусь до него своими белоснежными зубами!

Не‑не, стоматологи, не дождётесь! Зубы я чищу регулярно, по всем правилам. И другие врачи тоже могут спать спокойно, в сказки про «слипнется» я не верил даже в детстве. Тем более в этом детстве мне был уже не первый десяток лет, хе‑хе.

А вот Дед Мороз, говорят, настоящий…

– Шоколадные по‑ончи‑ики‑и, – чуть не подпрыгивал я от предвкушения, – с горячим кофе! А может быть, не кофе! А может быть, с коктейлем! Конечно шоколадным, а как же вы хоте‑ели!

Да, с рифмой у меня всегда была проблема, но за ней обращайтесь к Стригу. Меня больше волновало содержание.

– А засранец Вельцин проиграл! Не достанется ему шоколадных пончиков! Пусть теперь слюну глотает, не для него кондитер тесто месил!

И вот, пекарня уже передо мной – только дорогу перейти!

Я делаю шаг!

Делаю второй!

Бесята выходят из‑за угла…

Погодите‑ка…

– Бесята⁈ – ахнул я.

Из‑за поворота, прямо мне навстречу показались все мои ученики! Они шли толпой, громко переговаривались, смеялись. Но тут меня заметила Анжела.

– Сергей Викторович! – воскликнула она.

Ребята тут же прервались и уставились в мою сторону. Двадцать четыре пары возбуждённых глаз захлопали между мной и пешеходным переходом, ведущим прямо к дверям пекарни.

Я с завистью заметил, как донельзя счастливый человек с улыбкой до ушей вошёл в приветливую дверь. Брякнул колокольчик, и улыбчивая продавщица помахала ему рукой. Счастливый человек поприветствовал её и встал напротив, чтобы сделать заказ.

Возможно, он сейчас купит последний шоколадный пончик!

– Сергей Викторови‑и‑ич! – заверещал Саня Савельев.

Бесята кинулись на меня и облепили, словно новогоднюю ёлку. Наперебой начали делиться впечатлениями:

– А я прям все ответы знала!..

– Все узлы, прикиньте! Да хоть щас назову!..

– А Людмила Ивановна мне говорит! Юдин, как у тебя получилось⁈..

– Вообще не па‑а‑аэ‑э‑эх‑х‑рился! Только спать хотел весь экз…

– Центральный узел! Второй предсердечный! Подвздошно‑поясничный!..

– Ты пропорции для взрывчатки смешал, говорит, Юдин! Почему вышла укрепляющая настойка⁈

– Третий дыхательный! Четвёртый и пятый плечевые!..

Короче, трындец!

Не, мне приятно, конечно. Но бесята планомерно оттесняли меня всё дальше и дальше от пекарни!

– А вы⁈ – спросила вдруг Алиса. – Вы‑то сдали⁈

– Конечно сдал! – ответил за меня Боря. – Как ещё‑то⁈

– О! – воскликнул Саня. – Покажите лицензию!

Я достал документ и даже рискнул отдать его в руки бесят. Даже если порвут, можно будет восстановить… наверное.

Ну или сдам ещё раз экзамен, фиг с ним.

Сейчас я хочу пончиков!!!

Но судьба – та ещё стерва…

Как только мне удалось оторваться от бесят, меня вдруг остановило кое‑что похуже.

Всё пространство вокруг начало трещать на магическом уровне. У меня появилось странное и незнакомое ощущение в Источнике, словно он резонировал с каждой помехой, которую ещё никто не замечал.

Счастливый человек с ещё более широкой улыбкой вышел из пекарни и с бумажным пакетом пошагал дальше по улице, мимо промчалась машина, а бесята радовались у меня за спиной.

Но они тут же прекратили это делать, как только я строго и громко воскликнул:

– Второй «Д»!! Угроза красного уровня!!!

Они тут же навострились, сформировали мобильные построения и начали оценивать обстановку.

А парой секунд позже повсюду начали открываться разломы.

ПАФ! ПАФ! ПАФ! ПАФ!!!

Трещины в пространстве открывались то тут, то там. Они были небольшие, малой угрозы, но их было много. И жители городка оказались не готовы.