– Откуда вы!.. – буркнул он было.

Но я его прервал, причём довольно резко:

– Не забывайте, Руслан Витальевич. Я тоже дворянин.

Он примирительно кивнул.

– Я отлично знаю, что некоторые техники, заклинания, практики доступны только законным наследникам семьи. А у вас нет возможности даже нанять мастеров со стороны для обучения Алисы, – закончил я.

Снова правда‑матка ранила сурового полковника в самый Источник. Насчёт сердца не скажу, я только магию сканирую.

– Как бы вы ни любили дочку, – продолжил я уже мягче, – она бастард. Ей придётся искать свой путь, отличный от вашего рода и от вас самого. Вы хотите отправить её туда, где в первую очередь смотрят на происхождение и толщину кошелька. Но у неё нет ни того, ни другого. А собственную силу Алиса ещё не успела открыть.

Я закончил речь, но Рыжов ответил не сразу. Он начал размышлять. Уставился на меня, будто пытался найти ответы в моей голове.

Но я молчал. Ждал, пока он взрастит в себе сомнения, которые я посеял.

А пока зёрна прорастали, повнимательнее осмотрелся.

Вообще‑то полицейский участок выглядел очень опрятно. И было видно сразу, что со снабжением и бюджетом никаких проблем нет. Свежий ремонт, хорошая техника. Автопарк и вовсе казался слегка роскошным для такого маленького городка.

Однако Руслан Витальевич не забывал и про себя. Он сидел за массивным дубовым столом, на котором располагался хороший компьютер с огромным экраном.

И что‑то мне подсказывало, с «железом» этого компьютера можно не только базы данных изучать и документы печатать, а запускать самые требовательные игровые новинки.

Например, «Князь X», коллекционное издание которого выглядывало между папок с документами. Плотная коробка с диском, фигуркой Драгомира – одного из главных врагов из прошлых частей.

Или он вернётся в десятой?..

Я ещё не успел сыгрануть, так что не знал подробностей.

В общем, это была прикольная РПГ‑шка, в которую сейчас играл каждый второй. Чую, Руслан Витальевич периодически задерживается на работе для того, чтобы хорошо провести время. Наедине с компьютером, конечно.

– Вы хотите сказать, что Алиса будет лучше развиваться под вашим руководством, так? – наконец‑то произнёс Рыжов.

– Я это говорю прямо, Ваше Высокоблагородие.

– Но этот пацан!.. – он снова хотел завести свою пластинку.

– Антон Свиридов – бастард, – напомнил я. – И до недавнего времени не особо желательный.

Последняя фраза его заинтересовала. Он даже немного оживился и заговорщически спросил:

– Вы что‑то знаете, Сергей Викторович?

– Знаю, – кивнул я. – Но это дела Свиридовых, а не мои. Я не стану вам ничего рассказывать. Как не стал бы рассказывать о ваших взаимоотношениях с дочерью Аскольду Леонидовичу.

Рыжов понимающе кивнул и немного отдалился.

Он начал сомневаться. Я видел это во взгляде и наблюдал по взбудораженному Источнику.

Моя главная цель была достигнута. Решение отправить Алису хрен знает куда уже не такое твёрдое. Оставалось только закрепить успех и подтолкнуть горе‑папашу в правильном направлении.

– Однако… – вздохнул он. – Это всё же очень серьёзное дело. Свиридов – известный преступник. Он до сих пор не за решёткой только потому, что… Что очень хитёр, – Рыжов с трудом признал это. – А я не нарыл достаточно доказательств, чтобы упечь его далеко и надолго. Я не могу допустить, чтобы моя дочь связывала свою жизнь с отпрыском такого человека.

– Алиса – бастард, Ярослав Витальевич, – снова напомнил я.

Это опять задело полковника, словно по открытой ране, но он промолчал.

– Даже несмотря на вашу личную поддержку, ей всё равно приходится справляться со своими проблемами самой. А в дальнейшем будет только труднее. Я не требую закрыть глаза на её увлечения. Даже лезть в это дело не собираюсь. Но меня волнует то, насколько девочка будет подготовлена к жизненным трудностям, – объяснил я.

Полковник не моргал, а дышал тихо и со скрываемым содроганием. Его Источник будто потяжелел и давил на грудь.

– Я её учитель, Руслан Витальевич, – тихо произнёс я. – И не могу пустить всё на самотёк.

Затем приосанился и сменил тон. Добавил чуть «учительских» нот, которые подглядел у алхимички Людмилы Ивановны:

– У меня к вам есть одно предложение. Вы не обязаны принимать его сразу, Руслан Витальевич. Переварите, обсудите со своей женой. С Алисой… А потом примите взвешенное решение, и я с ним соглашусь.

Полковник Рыжов выглядел угрюмо. У него на душе явно висел тяжеленный камень.

Как сказать любимой дочери, хоть и непризнанной из‑за внутрисемейных склок, что она не может быть с любимым парнем? Особенно когда сам пережил нечто подобное.

И она этому – самое явное напоминание.

– У Алисы не очень хорошие отметки за прошлый год, – напомнил я. – И темпы развития Источника не отличались ничем особенным. Но я обещаю: к концу триместра она достигнет первого ранга развития. Или вы можете забирать её в другую академию.

– Что⁈ Первого ранга? – полковник нервно хохотнул и опять откинулся на спинку кресла. – Это невозможно! Я хорошо знаю свою дочь. Она, конечно, отличный ребёнок и способная девочка. Но не гений.

– Алиса вас удивит, Руслан Витальевич, – улыбнулся я, вставая с кресла. – Повторяю, не обязательно отвечать сразу. Подумайте. Обсудите это с Антониной Михайловной. Поговорите с самой Алисой, настоятельно вас прошу. Дети способны удивлять своей искренностью и благоразумием, поверьте мне. Иногда они куда более справедливы, чем любой взрослый.

Руслан Витальевич часто заморгал и отвёл взгляд, чтобы скрыть наступившую влагу.

– Это не то решение, которое следует принимать в порыве гнева после встречи с собственным врагом, – заметил я напоследок. – Вы должны думать не о себе. И даже не о роде. Когда дело касается Алисы, подумайте, что будет лучше для неё лично. Думаю, вам хватит благоразумия принять правильное решение на этот раз.

Я кивнул, намекая, что разговор окончен. Развернулся и направился к выходу.

Но у самой двери полковник меня окликнул:

– Сергей Викторович!

– Да? – обернулся я.

– Ваше заявление…

– О, – осклабился я. – Оставьте его у себя до завтрашнего утра.

– Утра? – удивился он.

– Ну да. И если утром дверной проём не будет отремонтирован, я потребую, чтобы у меня приняли это заявление и выдали регистрационный номер. Я на вас управу найду!

Затем театрально погрозил ему указательным пальцем, почему‑то опять вспомнив Людмилу Ивановну. Специально состроил сердитую рожу и покинул кабинет.

Надеюсь, всё получится. За свою любовную историю ребятам придётся бороться самостоятельно, тут моё участие ничем не поможет. А вот с академией я завязан конкретно.

Но напрямую вмешиваться в дела рода нельзя, поэтому я надавил на больные точки Рыжова и подтолкнул в правильном направлении. То есть к откровенному разговору с Антониной и Алисой.

Женщины делают из мужчин дураков и героев…

И полковнику полиции Рыжову предстоит стать героем для собственной дочери.

━─━────༺༻────━─━

Выходные пролетели быстро. Прямо как Таргай на воздушной тяге того шутливого заклинания.

Он, кстати, уже отправился в дальнейший путь.

Засранец даже не попрощался. Но это неудивительно – такая привычка. Неожиданно приходить, неожиданно уходить.

Но он к тому же оставил меня без пирожных, которые снова приготовила Лена! Пока я мотался в город, она приходила с гостинцами. Хотя подозреваю, что настоящей целью был Дракот.

И почему бы ей просто не прийти к нему без надуманного повода?

Женщины…

В общем, когда я вернулся, от пирожных осталась только коробка. Но взамен Таргай забил мой шкаф всякими чаями, а морозилку – отборным шоколадным мороженым.

И записку оставил.

«Следующий раз будет за мной!»

– Ага, как же, – хмыкнул я, убрав её в бумажник. – А аванса оставил на три юбилея!

А затем вышел на задний двор, чтобы проверить Дракота.