Я уже упоминал о лаваше, но помимо него тут имеется свежий ржаной хлеб. Он нарезан, натёрт чесноком и только ожидает, чтобы оказаться у тебя во рту.

Но нельзя набрасываться на всё это сразу. Главное в еде – это компания, с которой ты ею наслаждаешься.

– Всё готово! – произнёс я громко. – Прошу к столу!

Из дома показалась Мария Ивановна в тёплом халате. Даже не знаю, откуда он у меня взялся…

– О‑о, Сергей Викторович! – восторженно заголосила женщина. – Да вы настоящий кудесник! Ой, какие ароматы! Как же всё вкусно выглядит!

Она посвежела, похорошела после горячей ванны. Лицо зарумянилось и осенилось отдохнувшей улыбкой. Волосы, ещё немного влажные, свисали на лбу.

Мария Ивановна с горящими глазами села за стол на скамейку. И одним только взглядом уже проглотила все яства.

Но кое‑что её всё же смогло отвлечь.

– А вы уверены, что Саша нас найдёт? – забеспокоилась она вдруг.

– Да, да, не волнуйтесь, – успокоил я. – Малец просто задержался в городе… Ну, он всё сам расскажет. Ему уже передали, где вы и где вас искать. И какой толщины ремень примерять к своей шилоприводной жопке.

– Ой, Сергей Викторович! Хи‑хи‑хи, – засмеялась Мария Ивановна. – Мы Сашу не бьём.

– Да шучу я, шучу, – махнул я.

– Хотя, может быть, и стоило, – вздохнула женщина. – Ну иногда… совсем чуть‑чуть.

– Может быть, может быть… – закивал я задумчиво.

Тут во двор выскочила Лена. Она надела прикольный фартук с Криворогами. Кажется, из сувениров нашего монстрариума.

А ещё она тащила с собой увесистую глубокую тарелку, которую аккуратно поставила на стол.

– Мой фирменный салат! К мясу самое то! – заявила Лена.

Конечно же, я пригласил Лену. Я понимал, что Мария Ивановна не хотела оставаться наедине с мужчиной, которого знала только пару часов. Да ещё и в чужом доме. Поэтому для её успокоения, да и для собственного удовольствия позвал подругу.

Она, кстати, отозвала меня в сторону и виновато улыбнулась:

– Серёж, я там какой‑то чемодан случайно задела, и он упал. Ничего же страшного, надеюсь?

– Чемодан? – нахмурился я. – А, чемодан! Да ничего, забей.

Я уж и забыл про него. Ещё вчера подготовил для одного дела, да кинул где‑то в гостиной.

– Саша должен подойти, – напомнила Мария Ивановна. – Надеюсь, мы не слишком вас стесняем?

Но я уже не мог разговоры разговаривать. Мой живот требовал еды.

– Так, дамы, – воскликнул я, – садитесь! Пора ужинать!

– Точно! – воскликнула Лена.

– Пора! – поддержала Мария Ивановна, но затем снова замялась. – А может, мы подождём Сашеньку?

В ней боролась любящая своего ребёнка мать и любящая поесть женщина. Я решил поддержать вторую.

– Трое одного не ждут! – заявил я основательно. – Да и в таких делах вообще никого не ждут. Не волнуйтесь, ему передано, что чем быстрее он явится сюда, тем больше еды ему останется. Все! Давайте, налетайте! Я же вижу, что вы голодные.

– Очень! – подтвердила Мария Ивановна и сразу же накинулась на шашлык.

Я тоже не стал тратить время попусту. Тем более Лена приступила к делу ещё быстрее гостьи и угрожала расправиться с большей частью шашлыка.

Этого я допустить не мог, поэтому сгрёб к себе на тарелку пару порций мяса и сразу же потянулся к соленьям.

– Мария Ивановна, – произнёс я возбуждённо, – большое вам спасибо! Я об этом не знал и не догадывался, но я жаждал этого весь день!

Вилкой зацепил хороший такой огурчик. Когда воткнулись зубцы, из банки послышался хлопок – это лопнула его поверхность.

Блин, да его можно пальцами переломить, и он распополамится с ровными разрезами!

Зачерпнул ещё немного грибочков. Тоже их положил рядом в тарелку. Конечно же, взял кусок ржаного хлеба, потом зацепил кусок мяса и поднёс ко рту.

В скулах болью отдалось предвкушение, сразу прыснули слюни.

Я закинул кусок мяса и тут же начал его жевать. Пришлось сдерживаться, чтобы не проглотить его сразу. Прочувствовать хрустящую обжаренную корочку, которая всё ещё держала в себе ароматы дымка и хлеба. Мягкую волокнистую текстуру, которая разваливалась прямо на зубах. Вкус жареного мяса. Горячего, напитанного собственным соком, с лёгкой пряностью чёрного перца и терпкостью лука, которые пришли от маринада.

Затем быстро закинул пол‑огурчика и…

– Ах‑х‑х‑х… – издал я с огромным удовольствием. – Божественно! Просто божественно!

– И грибочки, – подсказала Мария Ивановна. – Грибочки тоже кушайте!

– Ковефно! – воскликнул я с набитым ртом.

Зацепил вилкой несколько штук. Они были скользкими, пытались улизнуть, но ничего не получилось, и я закинул в рот вместе с ещё одним куском мяса. – Ох, хаос, поглоти меня обратно!

Но это ещё не весь аккомпанемент.

Ржаной хлебушек.

Его не все умеют делать действительно вкусно. Но в местной пекарне его делали отменно. Тёмная корочка, пористая, почти воздушная мякоть с вкраплёнными семечками и гладкая поджаристая верхушка.

Я взял корочку – моя любимая часть хлеба. Надкусил уголок, как раз там, где все три части соединяются в одно невероятное чудо.

Хлеб немного смягчил очень яркие краски мяса, грибочков и огурчика. Но вместе с этим добавил свои нотки и позволил распробовать всю композицию вкусов размеренно, спокойно. С наслаждением.

– О‑о‑ох‑х‑х‑х‑х… – вздохнул я.

Мария Владимировна и Лена разделяли мои чувства. На их лицах читалась неземная благодать. С каждым укусом челюсти они забывали про скромность и всякие бредовые идеи о том, что девушка должна всё делать красиво как принцесса.

Нет, они наворачивали за обе щеки с диким наслаждением, аж до закатывания глаз. И запивали квасом.

Точно! Ещё же квас!

Когда основная часть еды уже летела в желудок, но послевкусие ещё ласкало мои вкусовые рецепторы, я глотнул ядрёного шипучего кваску.

Тёмный, ярко выраженный хлебный вкус. Только из холодильника! Он хлопушкой бахнул во рту и сразил меня наповал.

Хаос, забери меня обратно! Это просто охренительно!

Но это ещё не весь арсенал сегодняшнего ужина. Оставался ещё фирменный салат Лены.

Конечно, я был обязан в первую очередь попробовать соленья нашей гостьи, но теперь настало и его время.

– Как он называется? – спросил я.

Вид был очень перспективным. Таким перспективным, что я будто почувствовал, как открывается второе дыхание моего аппетита.

– «Обжорка», – улыбнулась девушка.

– «Обжорка»? – заинтересованно спросила Мария Ивановна. – Звучит вкусно!

Половина моей тарелки уже опустела. Поэтому я смело шлёпнул целую горку салата рядом с шашлыком. О да! Название подобрано как нельзя лучше.

Мясо снова залетело в топку. А следом – ложка этого самого салата…

…

Ух, Хаос, пошёл ты на фиг, я остаюсь здесь!

Жареный лучок вместе с обжаренной же тёртой морковкой смешивались с тягучим сыром и кубиками копчёной колбасы в одну ароматную пряную массу. Она дополняла вкус мяса, а вместе с этим маленькие сухарики хрустели на зубах, разбавляя мягкую текстуру.

Кто скажет, что колбаски с мясом есть нельзя, пускай сначала попробует. Это как шоколад с шоколадом, мясо в салате и в основном блюде – не одно и то же. Но вместе они становятся невероятно прекрасным единым целым.

– Ну как? – затаив дыхание, Лена хлопала в мою сторону своими карими глазками и ожидала вердикта.

Я глубоко вздохнул. Состроил серьёзную морду лица и твёрдым голосом произнёс:

– У меня к тебе серьёзные вопросы, Леночка…

– Что… Что‑то не так⁈ – девушка заволновалась и вздрогнула, поджав пухлые губы. – Может, я что‑то не…

– Мы с тобой сколько знакомы? – не дал я ей договорить.

Лена сбилась, но через пару секунд ответила:

– Второй месяц уже, вроде как…

– Так скажи мне, Леночка, – вкрадчиво произнёс я.

И сделал драматическую паузу, во время которой даже Мария Ивановна остановилась с насаженным на вилку шашлыком и уставилась на нас.

– Почему я узнаю про «Обжорку» только сейчас⁈ – заключил я.