— Ну и зря. В эти штаны могла бы и вцепиться, — подначила Тася. — Васька, между прочим, мужик что надо. Хозяйственный, с юмором, не пьёт…

— Да я не спорю, он замечательный! — вздохнула Забава. — Но не лежит сердце, и всё тут. А даже если бы и нравился… Мне эти вечные любовные треугольники, интриги и выяснения отношений — не интересны. Посмотри на него — видно же, что человек любит женское внимание.

— Ну, может, это пока он один, вот и флиртует со всеми подряд, — не сдавалась Тася.

— Это всё равно ничего не меняет. Давай закроем тему. Лучше скажи, что будем с этой председательницей делать.

Тася пожала плечами.

— А как вышло, что вы ни разу не пересеклась? Она же не первый год у руля стоит.

Забава вздохнула тяжело. Эта тема тоже не доставляла удовольствия.

— Да когда мне? Пока бабушка жива была, она сама всем тут заправляла. Мы с Федей изредка приезжали, когда чем-нибудь помочь надо было, в местные дрязги не вникали, — объяснила Забава. — А потом беды пошли одна за другой. Не успела я вступить в наследство — Федя подал на развод. Я в таком невменяемом состоянии всё делала тогда, как в тумане была. Может, даже и пересекалась с Людмилой этой, не до того мне было, честно.

Она сделала глоток чая, глядя в окно на знакомый пейзаж.

— Потом я приезжала сюда всего несколько раз в год — порядок навести, проветрить. Взносы у меня с карточки автоматически списываются, без задержек. И на собраниях я не была, конечно. Для меня из дома выйти чуть ли не подвигом было. Наверное, я тогда просто сломалась.

— Хорошо, что теперь починилась, — не дала подружка погрузиться в пучину тяжёлых воспоминаний и добавила: — Ну, логично. Если не живёшь здесь постоянно и приезжаешь пару раз в год, какой смысл на собрания ходить?

— Я даже подумала продать дом, — тихо призналась Забава. — Но рука не поднималась. Всё-таки воспоминания о бабушке…

— Понимаю, — кивнула Тася, взгляд её вдруг сделался хитрющим. — Слушай, раз она пыталась впарить Васе эти неудачные участки, то, наверняка, и с другими пыталась провернуть что-то подобное. Надо бы поговорить с теми, кто тут постоянно живёт, потихоньку компромат на неё собрать.

— Надо, — согласилась Забава, её лицо выразило озабоченность. — Но только как-то по-тихому, аккуратно. Если мы начнём у всех подряд напрямую спрашивать, кто-нибудь проболтается. Она свои грязные делишки свернёт — и концы в воду. А нам нужны доказательства, а не слухи.

Тася взглянула на часы и с сожалением отставила кружку.

— Ладно, пора на конюшню.

— Ага, — кивнула Забава, поднимаясь. — Кони сами у себя не приберут.

Она на секунду задумалась, глядя в окно, и глаза её озарились улыбкой.

— И у Кати тоже. Я же обещала ей помочь с уборкой.

Достав телефон, она быстро набрала сообщение: «Привет! Свободна сейчас? Могу прийти, помочь». Ответ пришёл сразу: «Да, я одна. Буду рада».

Выходя от подружки, Забава вдохнула пахнущий конями холодный осенний воздух и с лёгким сердцем подумала: «Добро должно свободно циркулировать! Вчера мне помогли, нужно передавать эту эстафету дальше».

Катя встретила её в хорошем настроении. Малыш тихонько спал в коляске. На кухне закипал чайник.

Забава с удивлением окинула взглядом почти безупречный порядок в доме.

— Ого! — воскликнула она. — Это ты сама? Тебе ещё рано напрягаться…

Катя улыбнулась, качая коляску.

— Это всё свекровь. Не знаю, что ваш Василий с ней сделал, но она вчера вечером приехала и, пока мы с малышом спали, тихонечко весь дом прибрала.

— Чем же мне тебе помочь? — спросила Забава, чувствуя себя немного растерянной.

Катя прошла к шкафу, открыла дверцу и показала на цветную картонную коробку, всю обклеенную смешными, милыми наклейками.

— Ты же учитель русского и литературы? Я хотела попросить… помоги разобрать старые бумаги, — смущенно сказала Катя. — Может, там ничего ценного, но у меня просто не хватит духу это выбросить.

— Давай посмотрим, что там, — легко согласилась Забава, доставая коробку с антресолей.

Внутри оказались платёжки, старые тетрадки и стопка исписанных листов, скрепленная строительными скобками.

— Это что? — с интересом спросила Забава, беря ее в руки.

— Это рукопись сказки. Я… раньше, до беременности ещё пробовала писать, — призналась Катя. — Теперь, конечно, на это всё нет времени.

Забава внимательно посмотрела на аккуратные строчки, и в её глазах вспыхнул профессиональный интерес.

— А можно я домой это заберу, почитаю? — предложила она.

— Да что там… ничего такого…

Забава посмотрела на Катерину тем прижимающим к месту взглядом, каким глядела на дочь, когда та пыталась сделать что-то, чего делать было нельзя.

— Ну, если хочешь… — тут же сдалась Катя, — Забирай. Всё равно лежит мёртвым грузом, только место занимает.

Забава аккуратно сложила листы обратно в коробку, кончики пальцев закололо, будто держала в руках не бумаги, а чью-то хрупкую, неосуществлённую мечту.

Домой она вернулась воодушевленная. Времени для того, чтобы разжечь мангал, было ещё предостаточно, и Забава, уютно устроившись в кресле, погрузилась в чтение.

Начала она эту сказку читать для того, чтобы помочь Катерине. Но чем дальше погружалась в волшебный мир, тем с большим интересом проглатывала страницу за страницей.

Она не заметила, как пролетело полчаса. С неохотой убрала коробку под кровать, поднялась подкинуть в печь дрова, чтобы дом не выстыл.

Васин звонок застал ее у печки.

— С шашлыками помочь? — без предисловий поинтересовался замечательный сосед.

— Да не надо, — отмахнулась Забава. — Там что помогать-то? Мангал у меня маленький, вдвоём только мешаться друг другу будем.

— У тебя складной что ли?

— Ну да.

— Так ты на нём этот шашлык тысячу лет будешь жарить, — рассудительно пояснил Вася. — Давай у меня организуемся. Я во дворе всё для этого оборудовал: и стационарный мангал добротный, и стол, и главное — инфракрасный обогреватель есть. Можно будет Катю с ребёнком под него усадить, чтоб не мёрзли. На дворе-то не лето.

Забава задумалась на секунду. Мысль о том, что молодая мама сможет спокойно посидеть в тепле, перевесила её первоначальные планы.

— Ладно, — согласилась она. — Сейчас я мясо переложу в пакет… Только мне помощь нужна. Уголь же ещё принести надо.

— Ты думаешь, у мужика в доме с мангалом угля нет, женщина, — нарочито сурово ответил Вася.

— Всё поняла. Скоро приду.

Вася ворошил ушли в мангале. Забава насаживала замаринованное мясо на шампуры, раскладывала на решётке куриные крылышки, резала овощи для салата. А когда всё было готово и сосед приступил к готовке, устроилась в шезлонге под тёплым светом инфракрасного обогревателя. Здесь, и правда, было удивительно тепло и уютно, будто осень отступила перед этим маленьким искусственным солнцем.

Достав рукопись, она снова погрузилась в чтение. История была наполнена такой искренней нежностью и теплом, что Забава невольно улыбалась, перелистывая страницы. Главный герой, маленький медвежонок, искал волшебную поляну, где всегда светило солнце, и ему помогали разные лесные жители. «Наверное, — подумала она, — Катя уже тогда писала эту книжку своему будущему малышу. Пусть они с мужем в то время только мечтали о ребёнке. Она так его ждала, так хотела подарить ему целый мир, что начала создавать его на бумаге — добрый, светлый и безопасный».

Она тоже рифмовала Оксанке стишки. Сразу вспомнила себя, когда Оксанка была ещё крошкой… «Так хотелось тогда защитить дочурку от всех будущих бед. Когда она была маленькой, это было гораздо проще. А теперь у неё взрослая жизнь и проблемы взрослые. Вот стоит ли рассказывать ей об Олеге? Или это перекладывание с больной головы на здоровую? Не будет ли гиперопекой, если промолчу?»

Забава отложила рукопись, глядя на завораживающие огоньки, горящие красным в просветах железного мангала. И вовремя. Рабочий день закончился, друзья стали собираться к столу.