Женщина хоть и держалась ещё воинственно, хмурить брови перестала. Какой женщине захочется выглядеть некрасивой? А не хмурясь, ругаться уже было не так-то просто.

— Так Катя мастера вызвала? Ну наконец-то хоть что-то сама сделать смогла, — пробубнила она.

— А что, мужа-то у вас нет, что ли? — продолжал Василий никому, кроме него самого, непонятную тактику. — Может, он бы что-то по дому тут подшаманил? Дому мужской руки не хватает.

— Мне и одной живётся хорошо, никакой муж мне не нужен! — заявила свекровь, вздернув подбородок.

— Женщине без ласки нельзя. Она злая становится и норовистая, как Таськина Поганка.

— Да вы что себе позволяете?

— Не, ну я не настаиваю, может, в вашем случае я и ошибся. Может, вы не мегера какая-нибудь. — пошел на попятную он. — Может вы женщина приличная.

— Уж не сомневайтесь, — запылала праведным гневом свекровь. — И не пытайтесь мне тут навязать, будто я, придя в дом своего сына, истерики устраиваю от отсутствия личной жизни!

— Да что вы, я уже понял, что ошибся. Просто не сразу понял ваш посыл. Думал, вы, как эти бабы, которым мужика не хватает, снохе кровь пить пришли, а вы, наверное, с внуком погулять хотели?

Женщина стояла загнанная в угол. Скажи, что не планировала гулять с малышом — сразу станешь и плохой бабкой и мегерой-свекровкой. И признаешь тем самым, что без ласки стала злая, как Поганка.

— Вы же с внуком погулять пришли, правильно? — снова спросил Вася, поторапливая с ответом.

— Ну, конечно. А как же. Надо же вот ребенка выгулять, если сноха такая нерадивая, — пролепетала она.

Вася оглянулся на Катю.

— Чего стоишь? Видишь, мама помогать пришла! Давай, сноха, собери ребёнка на прогулку!

— Вообще-то мне ещё поработать надо, — заговорила свекровь, глядя, как сноха пеленает малыша, — Ноутбук в машине оставила….

— Ничего-ничего. Работа — не волк! Только волк — волк! Давайте с колясочкой пройдёмся. Я вам наш СНТ покажу! — продолжая урезонивать женщину, он накинул куртку. — Заодно и мамочке отдохнуть дадим, правильно?

Катя как раз завернула ребенка в тёплый конверт и вручила свёрток Васе. Тот ловко принял его на руки.

— Вот это крепыш! Сколько ему?

— Через неделю два месяца будет.

— Пацан! — восхищённо протянул Вася и посмотрел на Катину свекровь. — На вас похож. Глаза такие же красивые. Ну точно! В вашу породу.

— Да? — растерялась женщина, и её голос впервые смягчился. — Не замечала, думала в Катину родню пошёл, но со стороны виднее, наверное.

— Конечно! У меня глаз наметан! Пойдёмте, — Вася потихоньку стал оттеснять её из дома, — расскажете мне, почему такая красивая женщина и одна. Наверное, требования высокие? — спрашивал он уже на улице, пока Ромина мама, уже совсем сбитая с толку, укладывала внука в коляску.

— Да какие там требования…

— Тогда, может, я подойду?

Дверь закрылась, и что ответила свекровь, Забава с Катей не услышали.

Катерина повернулась к гостье.

— И что это было?

— Краткий курс по игре на дудочке перед коброй! — выдохнула Забава и, повернувшись к Кате, спросила: — Ты сегодня и в душе ведь не была, наверное?

— Не была, — смутилась та. — От меня что, пахнет?

— Ой, извини, прозвучало нетактично. Простоя помню, что всё время мечтала о времени для себя, чтоб хоть полчаса с книжкой спокойно посидеть. Я хотела сказать, что могу продолжить с уборкой, а у тебя будет время в ванне полежать, если хочешь.

Пока Катя мылась, Забава успела разобрать и прогладить детские вещи, аккуратной стопкой сложить их на гладильной доске. Снова держать в руках эти крохотные распашонки и носочки было невыносимо трогательно. В груди щемило от ностальгии по тем временам, когда и Оксанка была такой же маленькой.

Оставшееся время было потрачено на то, чтобы разобрать холодильник.

На душе от сделанной работы было приятно. Заварила чай в пузатом белом заварнике, налила себе полную кружку и села ждать, когда выйдет Катя.

Девушка что-то пела в ванной. И от этого на душе становилось теплее. Вот что чувствует человек, когда помогает другому, не ждёт ничего взамен, а делает от души.

Наконец Катерина вышла, закутанная в халат.

Влажные волосы мягкими волнами ложились на плечи. Кожа сияла.

«Вот что значит молодость, — подумала Забава. — Приняла душ, голову помыла и — красотка, даже если месяц ночей не спала».

— Ты не представляешь, что для меня сделала, — прошептала девушка, голос её дрогнул и на глаза навернулись слезы.

— Я уже забыла, что такое просто полежать в ванне! Что такое маску сделать… ногти на ногах в порядок привести, в конце концов.

— Ну-ну, ты чего, — Забава мягко обняла её. — Не плачь. Всё наладится. Я буду заглядывать к тебе пару раз в неделю, когда у меня выходной. А глядишь, — добавила она с лёгкой улыбкой, — наш Вася перевоспитает твою свекровь. Будет кому с ребёнком погулять!

Катя утерла слёзы и кивнула, пытаясь улыбнуться в ответ.

На улице хлопнула калитка.

— А вот и они! — сказала Забава.

В дом вошла совершенно другая женщина. Посмотришь — не поверишь, что вчера, словно актриска уездного городка, она картинно падала в обморок на глазах у честной публики.

Свекровь сдала внука на руки Кате, как ценный груз, и, избегая смотреть в глаза, пробормотала:

— Ну всё, домой поеду, не буду Ромочку дожидаться. Мне ещё поработать надо. Раз вам тут больше помощь не нужна… Роме скажи, что я заезжала.

Проводив взглядом удаляющуюся машину Катиной свекрови, Забава и Вася вышли за ограду. Нужно было вернуться на участок, где Андрей с Михаилом возились со скважиной.

— Я же говорил, вам женщинам без мужиков нельзя. Вы к своим корням возвращаетесь!

Забава озадаченно посмотрела на него.

— К каким корням?

— К первобытным!

— К обезьянам?

— Глубже смотри!

— К динозаврам?

— Во! Точно! Вылитые птеродактили! А скажешь пару комплиментов, глядишь, — снова женщина!

Как на это реагировать, Забава не знала. Одно дело, когда Вася Любу жужелицей назвал — вот это было смешно. Совсем другое, когда всех женщин — птеродактилями.

Сразу за Катиным забором был Тасин дом, потому она ничуть не удивилась, когда услышала ее голос.

— Подожди! Не проходи мимо! У меня к тебе срочное дело!

Тася, высунувшись из-за калитки, настойчиво манила ее рукой. Вася, понимающе кивнув, двинулся дальше.

— Что случилось? — спросила Забава.

— Наталья написала. Говорит, сейчас может принять. Пошли, пока окно есть.

Второй раз просить ее было не нужно и, не теряя ни секунды, женщины почти бегом направились к дому гадалки.

По дороге Забава успела рассказать и о том, как Вася с ней напросился пойти помогать соседке, и о том, как усмирил «птеродактиля», и о том, что этим ужасным словом назвал не только ужасную свекровь.

— Это, получается, я тоже птеродактиль что ли?

— Ну нет, — успокоила ее Тася. — Какой же ты птеродактиль? У тебя не один мужик, а целая орава уже. Но ты смотри, аккуратней! Уведёт у тебя эта бабка Васю, вот увидишь!

— Во-первых, — с некоторой обидой в голосе возразила Забава, — вовсе она не бабка. Всего на пять лет старше меня. И знаешь, когда не кричит и не строит из себя мегеру, как выражается Вася, она очень даже ничего выглядит. А во-вторых, там вопрос, кто кого уведёт! Вася, оказывается, тот ещё ловелас!

Забава бы с удовольствием возмущалась и дальше. Но они наконец пришли.

В доме гадалки было тихо. Она усадила их за стол, взяла в руки карты.

Золотые символы на старой колоде играли в свете единственной лампы.

— Какой вопрос вы хотите задать? — спросила она.

— Раскинете на Анфису? — попросила Тася без предисловий. — Может, посмотрите, что с ней сделать можно, чтобы отстала? Если бы она ко мне лезла — полбеды. Я боюсь, как бы она лошадей не потравила. Ночью в темноте качество съемки не очень хорошее. Не докажешь потом, что это она была. Да и докажешь — лошадей не вернёшь.