Терять позитивный настрой не хочется. Ничего страшного, выберу другое кафе. Попробую чего-нибудь новенькое! Сайт виснет, вместо фотографий блюд я наблюдаю только белые квадратики.

Так. Ситуация не стоит того, чтобы раздражаться. Ничего не поделаешь, придется тащиться в магазин. Заодно прогуляюсь, а то от безвылазного сидения дома кожа стала настолько бледной, что я сама напоминаю воскресшего мертвеца.

Едва я выхожу из квартиры, сталкиваюсь с соседкой сверху – Полиной. Эта девушка всегда напоминала мне инженю из старых фильмов. А ее вечно удивленные глаза и голубая куртка с ромашками окончательно закрепляют образ.

Соседку так и распирает от желания поделиться последними новостями.

– Ты слышала? – восхищенно тараторит она. – Возле Думы появилась огромная статуя! Наверное, ко дню города. Говорят, она ростом с девятиэтажный дом!

Поля очень впечатлительная девчушка, поэтому все, что я узнаю от нее, можно смело делить на три. В любом случае я настолько не интересуюсь жизнью города, что ничего об этом не знала, о чем и сообщаю. Надеюсь, на этом наш разговор закончится и соседка отцепится.

Моя работа состоит в том, чтобы выслушивать людей. Самый лучший собеседник в редкий выходной – тишина.

– Так никто не знал, – соседка смешно таращит глаза, – даже объявлений не было – статуя возникла из ниоткуда за одну ночь! Поехали смотреть!

Меньше всего на свете мне хочется тащиться куда-нибудь сегодня. Никакая сила не выманит меня из квартиры и не оторвет от сериала. Начнись апокалипсис, я его просто не замечу. Аккуратно отделываюсь от Полины набором вежливых фраз и наконец оказываюсь на улице.

Еще не дойдя до супермаркета, чувствую нечеловеческую усталость. Прохожие куда-то спешат, толкаются, спорят по телефону. Я никогда не любила находиться в толпе, но сегодня скопление чужих негативных эмоций зашкаливает. Видимо, в конце недели люди даже не пытаются сдерживать себя.

Или я переработала, поэтому энергетические защиты ослабли? Находиться на улице неприятно настолько, что хочется сбежать обратно в свою уютную конуру. «Я только до магазина и обратно», – уговариваю себя. Дома в холодильнике мышь повесилась. Кажется, в ящике на кухне завалялась гречка.

Но перспектива питаться ей целый день заставляет меня решительнее направиться к магазину.

– Вот кто тебя, такую дуреху, замуж возьмет?! Ни посуду за собой помыть не можешь, ни убраться по-человечески! Руки растут не из того места, – неприятная полная женщина громко отчитывает субтильную девушку, судя по отдаленному сходству – дочь. – Муж-то убежит на второй день!

Мимоходом отмечаю: передо мной иллюстрация, как накладываются негативные программы. Конечно, до венца безбрачия дело не дойдет – для него нужно вмешательство опытного колдуна. Но слова матери обладают особой властью над судьбой ребенка. Навряд ли они прибавят девочке личного счастья…

Я осекаюсь. Как и всегда, когда рядом происходит нечто выходящее за рамки нормальности, «второе зрение» включается само.

Мать продолжает «воспитывать» дочку, а вокруг головы девушки сгущаются тени. Она трет виски, видимо, чувствуя, как на них что-то давит. Тени тем временем, танцуя, сплетаются в плотный черный обод.

Он «украшает» прическу девушки, будто корона. До меня не сразу доходит, что это тот самый венец! Воздействие настолько редкое, почти мифическое. В телевизионных программах и попсовых книгах по эзотерике оно встречается значительно чаще, чем в реальной жизни – я за годы работы не сталкивалась с легендарным «венцом» ни разу.

Разум отказывается верить в увиденное. Так не бывает. Чтобы средненькая порча закрепилась, необходимы месяцы, а серьезные долгосрочные воздействия «раскручиваются» до полугода.

Однако новой реальности, как обычно, плевать на мои представления о ней. Бедная девушка! Ее тонкие тела отныне подернуты темной вуалью, что сделает их хозяйку неприметной, а следовательно – невостребованной.

«Венец» будет отталкивать от своей владелицы любых мужчин. Малышку никто не поцелует, не пригласит на свидание, даже не взглянет, несмотря на стройную фигурку и симпатичное личико. То, с каким смирением девушка выслушивает придирки матери, наталкивает на мысль, что она еще и добра…

Первый импульс – вмешаться, отчитать новоявленную «колдунью» и предложить девчонке срочную помощь. Но навряд ли мать с дочерью обрадуются, если к ним на улице пристанет незнакомка с пугающими речами о магии.

К тому же на чистку сегодня у меня просто нет сил. Провожаю парочку взглядом. Твержу себе: «Всем не поможешь, только растратишь себя. И вообще – у тебя выходной». Но настроение безнадежно испорчено. Я плетусь в ближайший продуктовый. Стоит зайти в магазин, отовсюду доносятся разговоры про статую. Люди просто помешались на ней!

– А ты уже смотрела скульптуру, которая появилась сегодня в городе? – спрашивает грубовато накрашенная женщина лет сорока свою подругу у входа. – Говорят, она размером чуть ли не с Родину-мать!

– Да какая статуя? – снисходительно улыбается ее собеседница. – Это фейк! Фотку сделали с помощью нейросетей. Удивительно, что ты повелась.

– А я говорю, – поджимает губы первая дама, – статуя существует. Никто не видел, как она появилась. Перевезти такую громаду незаметно почти невозможно. А что если… – дальше наступает время для конспирологических теорий, в которые сама рассказчица не слишком верит. Когда она доходит до версии про инопланетян, видимо, тех же, что до этого доставили на землю египетские пирамиды, я перестаю слушать.

Иду к полке со свежими фруктами – с моим образом жизни нужны витамины. Тянусь к наливному яблочку и вдруг инстинктивно отдергиваю ладонь. По телу проходит волна отвращения, будто я только что чуть не прикоснулась к мертвой вороне.

Приходит четкое осознание: мне ни в коем случае нельзя это есть.

И до сегодняшнего дня еда в магазинах не отличалась чудесной энергетикой. В идеале люди должны питаться продуктами с собственного огорода, с любовью выращенными на земле предков. Но раньше магазинная еда казалась мне просто менее ценной в энергетическом смысле.

А не опасной.

Может, на конкретное яблоко кто-то сделал переклад? Это не приветствуется в среде магов, но порой чернушники сбрасывают негативные программы и болезни на продукты в супермаркетах. Включаю ведьмовское зрение – уже второй раз за свой выходной.

Почти все на полках выглядит иначе, чем несколько дней назад, когда я забегала сюда за продуктами. К этой дряни действительно нельзя прикасаться.

Аппетитные с виду яблоки оказываются сморщенными и сгнившими, овощи покрыты зеленоватой плесенью, на упаковки молочной продукции даже страшно смотреть. Накатывает приступ тошноты – спасибо, есть больше не хочется. А если голод вдруг проснется, греча кажется не таким уж ужасным вариантом.

Но не смогу же я питаться ей вечно. Что же все-таки произошло? Теория с перекладом больше не кажется хоть сколько-нибудь состоятельной. Не могли же на каждую картошину сбросить по порче!

Внезапно мелькает догадка: негативные человеческие эмоции по неведомой причине обрели такую силу, что стали равносильны полноценному перекладу.

Наша усталость, раздражение, злость на очереди и нерасторопность кассирш еще пару дней назад были почти незаметны и уж тем более не могли никому навредить. Весь энергетический мусор, что мы генерируем в течение дня, теперь представляет угрозу?

В любом случае я так устала после вчерашнего ритуала, что навряд ли смогу в чем-либо разобраться – не в том энергетическом состоянии. В первое время придется довольствоваться запасами на черный день. Обо всем увиденном я смогу поразмышлять, когда как следует отдохну.

– Наш муниципалитет, оказывается, умеет хранить секреты! Прикинь, по новостям сказали, они никак не комментируют появление статуи – держат интригу. А еще, не поверишь, ее оградили менты.

– Да ты гонишь! – вновь доносится до моих ушей.

Медленно двигаюсь к выходу, стараясь избегать любых соприкосновений с людьми. Главное – не позволить вовлечь себя ни в какие магические разборки и просто бытовые конфликты.