Уже успели облачиться — а может, так и ходили с самого утра в тяжелых кирасах.

И только вольники, которых в крепости всегда хватало, метались кто куда. Одни хватались за штуцера, а другие разбегались по углам, как тараканы — но хотя бы без воплей и паники.

— Что такое, Игорь Данилович? Что здесь происходит?

Дверь Таежного приказа распахнулась, и на крыльцо шагнул император. Времени разглядывать у меня не было, однако и голоса хватило, чтобы понять — его величество крайне, в высшей степени недоволен. Для начала — самой нашей с ним беседой, а то, что вокруг стоял шум и по двору крепости носились люди с оружием, определенно не прибавило государю хорошего настроения.

— Бесы! — крикнул кто-то

Одного слова хватило, чтобы император дернулся. Впрочем, он тут же взял себя в руки.

— Откуда вы?..

— Охранные чары сработали, ваше величество. — Я соврал, не задумываясь. — Твари летят с северо-запада. И совсем скоро будут здесь.

— Понял. — Император кивнул — коротко, по-военному. — Нам хватит сил отразить атаку?

— Надеюсь. Но вам лучше убраться с улицы. Найдите себе укрытие.

Его величество чуть сдвинул брови. На мгновение во взгляде напротив мелькнуло сомнение. Я почти видел, как осторожность вступила в схватку с чем-то еще. То ли с любопытством, то ли с нежеланием показаться трусом передо мной, генералами, придворными и прочими столичными гостями.

Вступила в схватку — и проиграла.

— Исключено, — отрезал император. — Я и мои люди будем защищать крепость.

— Право же, не стоит, ваше величество. Бесы — это не кучка упырей. Справиться с ними будет…

— Не спорьте со мной, Игорь Данилович, — процедил император — тихо, сквозь зубы. И тут же громыхнул во весь голос, перекрывая шум двора: — Подайте доспехи!

Двое помощников тут же метнулись выполнять — нырнули в дверь приказа и загрохотали по лестнице наверх. Вместо них на улицы вышли трое невзрачных мужчин в штатском, которых можно было бы принять за мелких чиновников или вообще писарей при государевой особе.

Но я уже почувствовал волну Дара — прежде, чем фигуры в серых костюмах появились на крыльце. Под одеждой угадывались артефакты, наполненные маной до отказа, однако оружия я так и не увидел — этой троице железки были ни к чему.

Хотя бы потому, что они стоили чуть ли не всех прочих Одаренных в крепости вместе взятых. Боевые маги из личной охране императора умели не привлекать внимание — однако я почти физически ощущал исходящую от них мощь.

А следом потянулись и остальные. Придворные, слуги, генералы — эти уже при оружии, как и подобает военным. Лязгала сталь, вспыхивали чары, одни торопливо застегивал портупеи, другие доставали из ножен фамильные клинки. А те, кому не досталось Дара, вовсю щелкали курками револьверов, готовясь к бою. Кажется, никто из свиты не остался внутри — государь подал пример, и спрятаться было уже невозможно.

— Не стойте тут столбами! — рявкнул я. — Держитесь поближе к домам.

Слуги брызнули с открытого места, прижимаясь к стенам казармы и приказа. Кто-то скользнул мимо могучей сосны, что возвышалась в центре двора, едва не сбив с ног Седого, который как раз спускался с наблюдательной площадки наверху.

Правильно — туда бесы наверняка ударят в первую очередь.

— Вас это тоже касается, судари. — Я обернулся к генералам. — Твари быстры, и их шкура крепче, чем кажется.

Сияющая броней и золотом эполет публика отозвалась хмурыми взглядами. Столичные вояки из министерства наверняка уже забыли, каково это — не отдавать приказы, а получать их, да еще и от какого-то там провинциального выскочки, который к тому же годился половине из них чуть ли не во внуки.

Спорить они, впрочем, все же не стали — тут же разбрелись по сторонам, оставив центр двора пустым. Пышущие мощью Дара фигуры выстроились вдоль стен, и только Меншиков никуда не спешил. Он все так же стоял на открытом месте с мечом в руке, смотрел на северо-запад, и в его взгляде плескалась ярость. Холодная, как лед на Неве в середине января.

Меншиков успел подлатать и начистить фамильный доспех, но ожоги на шее и скулах еще не зажили до конца, и побледневшее от волнения лицо выглядело жутковато. У его светлости были к бесам собственные счеты — и он явно собирался заставить тварей заплатить сполна.

— Прикройте нас, — скомандовал император своим людям, встав с ним рядом. — Кому-то придется принять удар.

Его величество вышел из приказа уже в броне, напоминающей уменьшенную в несколько раз копию волота, в котором он сражался на стенах крепости в Орешке. Защитной магии под кирасой и покрытым золотым орнаментом наплечниками было столько, что император не потрудился надеть шлем. Зато меч, конечно же, взял — длинный узкий клинок, уже обвитый тускло сияющими чарами — кажется, аспект Льда.

Оружие императора, хоть и изящное, наверняка нисколько не уступало мощью моему Крушителю, а выглядело, пожалуй, даже эффектнее. В конце концов, с ним когда-то поработали лучшие маги и кузнецы столицы, а не князь с Пограничья, который возился с молотом и наковальней от случая к случаю.

Украшенная золотом и драгоценными камнями рукоять меча императора манила взгляд — но все смотрели туда, где над горизонтом уже появились черные силуэты.

Бесы летели строем — не как попало, а ровным клином, на одинаковом расстоянии друг от друга, будто ими управлял единый разум… а может, так оно и было. На этот раз Годунов отправил не недорослей с коротенькими рожками, едва научившихся летать, а полностью обратившихся тварей. Каждый силуэт в небе казался крупнее и массивнее тех, что я видел раньше.

Их крылья загребали воздух обманчиво-неторопливыми взмахами, но бесы приближались с ужасающей скоростью. Всего шесть, может, семь — за строем угадывалась еще одна тень, державшаяся чуть позади, в низких облаках — и передний отрастил на уродливой башке столько рогов, что они напоминали зубчатую корону.

Перед бесами катилась волна аспекта — она то и ударила первой, даже раньше, чем с неба на крепость обрушились алые смертоносные лучи. Но никто не дрогнул. Солдаты все так же прятались за частоколом, вольники вжимались в стены, а генералы держали строй между казармой и Таежным приказом. Кто-то даже ухмыльнулся, нервно оскалившись — страх уже перегорел, и теперь осталась только злая решимость.

— Не так уж их и много. Пожалуй, я не против подраться. — Император крутанул меч в руке, разгоняя по клинку ледяные чары. — А вы, судари?

— И правда — немного, — отозвался я, прищуриваясь. — Годунов не настолько глуп, чтобы бросить своих питомцев на смерть.

Семь крылатых силуэтов чернели на фоне белесого неба. Вожак выглядел куда крупнее остальных, а размах крыльев у него был такой, что даже пара соседних бесов — могучие, уже набравшие полную силу твари — рядом с ним казались не такими уж и грозными.

— Не стоит переоценивать старика. Он не мог знать наверняка, в какой компании я прибыл из столицы. — Император усмехнулся и отыскал взглядом хмурую троицу в штатском. — Судари, вы не могли бы?.. Только прошу, не перестарайтесь. Иначе моим друзьям станет совсем уж скучно.

Похоже, он не допускал даже мысли, что на свете существует сила, способная бросить вызов его людям. И основания так думать у него, пожалуй, были. Я и раньше догадывался, что в личную охрану императора не берут кого попало, но и подумать не мог, какая мощь прячется под невзрачной оболочкой столичных боевых магов.

Их не пришлось просить дважды. Все трое ударили одновременно — раньше, чем негромкое эхо голоса императора затерялось за частоколом. А может, каким-то образом сумели объединить силу Дара: один выбросил вперед обе руки — и его ладони вспыхнули. Второй отступил на шаг, и воздух вокруг задрожал и пошел рябью, как над горячим горном. Третий же почти не шевелился. Только склонил голову, будто прислушиваясь — и спустил с привязи рвущуюся на свободу магию.

Бревенчатые стены крепости вздрогнули, земля качнулась под ногами, а небо над горизонтом вспыхнуло так, что на мгновение стало больно глазам. Мне еще не приходилось видеть Одаренных такой мощи в деле.