Жизнь друга теперь разделилась на два неотвратимо сменяющих друг друга этапа: пребывание в психдиспансере, где Леху обкалывают до состояния овоща, и «ремиссии» – времени, когда туман в голове проясняется и вместе с ясностью сознания постепенно возвращаются жуткие воспоминания.

А с ними и страх, с которым Алексей никогда не мог и не сможет совладать.

Дурная бесконечность, при одной мысли о которой мой желудок реагирует выбросом желчи. Я сгибаюсь под непереносимым грузом вины. Инга добилась своего. Она не смогла бы ударить больнее, даже если бы набросилась с кулаками.

– Кто знает, как судьба Лехи сложилась бы, не познакомься он с доброй девочкой, помогающей всем вокруг, – глумливо продолжает стрига. – Может, парень поступил бы в духовную семинарию и стал священником. А может, завязал с любой мистикой и подался в ученые, слесаря, инженеры… Жаль, что мы никогда не узнаем. Ведь ты лишила его любых перспектив.

Она нарезает вокруг меня акульи круги.

– Ты такая же, как я! Слышишь? Ничем не лучше! А может быть, даже во много раз хуже.

Дальше Инга может не продолжать.

За время практики я выучила этот мотив наизусть. Типичная «песня» отвергнутой женщины, которую мужчина старался, но, увы, так и не смог полюбить. Я могла бы подхватить ее практически с любого «куплета», поэтому больше не слушаю.

Внезапно появляется настойчивое чувство, что мы похожи на двух актрис, исполняющих заранее написанный сценарий.

Кто-то наблюдает за конфликтом ведьмы и «вампирши» со стороны, испытывает обеих на прочность. Возможно, «зритель» даже хотел, чтобы я сорвалась и впервые в жизни метнула в кого-то проклятьем. Или чтобы Инга прорвалась сквозь защитное поле. Или чтобы ее пистолет оказался вдруг настоящим.

Недобрая сила давно следила за нами с циничным прищуром, разжигала ненависть, сталкивала лбами, играя на человеческих – и не только – слабостях. Желала ли она, чтобы противостояние закончилось чьей-то смертью? А может, наша драма была для «зрителя» не более чем развлекательным шоу?

Я слишком устала, чтобы разгадывать шарады, поэтому разворачиваюсь и ухожу.

– Подожди, мы еще не закончили, – кричит вслед стрига.

– Нам больше нечего друг другу сказать.

– Да пошла ты! Пошла, знаешь куда?

Меня шатает, сил хватит лишь на то, чтобы доползти до дома. Но, несмотря на колоссальную потерю энергии, я не жалею о воздействии – занозу лучше вытаскивать вовремя, особенно если она могла привести к заражению крови.

Боль и злость, что месяцами скапливались в душе, вымещены на каменную стену. Возможно, через пару недель или месяцев она обвалится. Что же, может, и к лучшему. Надеюсь, вскоре на месте старой развалины вырастет торговый центр. Или построят новый стадион, работающий. Куда подростки смогут приходить, чтобы позаниматься спортом, а не ради сомнительного увлечения оккультизмом.

Моему желанию уединиться с книжкой или понежиться несколько часов в ванне с пеной не суждено было сбыться.

Возле подъезда припаркована полицейская машина. Уже при одном ее виде сердце тревожно екает. Беспокойство усиливается с каждым лестничным пролетом. Оно не обманывает – возле моей двери толпятся соседи и несколько полицейских.

Судорожно строю догадки, чем она могла привлечь внимание стражей правопорядка.

Несмотря на то, что на дворе двадцать первый век, к магам по-прежнему относятся с предубеждением и недоверием. Людям не нравится иметь в соседях практика и сталкиваться с его многочисленными клиентами, среди которых встречаются экстравагантные и даже откровенно маргинальные и безумные личности.

Все непонятное человеческий мозг с древних времен причисляет к опасному. Периодически эзотерикам приходится сталкиваться с последствиями чужих страхов.

На моего знакомого колдуна написали заявление, обвиняя его в производстве запрещенки. Приятельницу-таролога подозревали в том, что у нее притон на дому… Судорожно соображаю, кому могла «насолить» я. Может, заявление написала нагловатая девочка-подросток снизу, после отказа погадать ей бесплатно? Или суеверные старушки, которые обожают сидеть на лавочке возле дома и перемывать окружающим косточки. Недавно, когда я выходила из дома, одна бабка прошипела в спину: «бесовское отродье».

Но сегодня, к счастью или нет, я выступаю как пострадавшая.

Дверь в мою квартиру грубо взломана. В доме беспорядок, и дело вовсе не в длительном отсутствии генеральной уборки. В квартире рылись и явно что-то искали – вещи из шкафа свалены прямо на пол, ящики столов выдраны с корнем.

А я так надеялась, что сюрпризы на сегодня иссякли! Первым делом плетусь проверять деньги, технику и украшения. Ценные вещи на месте. Может быть, дело в ритуальных принадлежностях? У меня на алтаре есть несколько дорогих статуэток. Но они тоже не тронуты.

Я сообщаю угрюмым полицейским, что ничего не пропало.

– Есть предположения, кто мог к вам вломиться? – допытывается уставший следователь с пышными рыжими усами. – Может, ревнивый бывший жених? Или приятель по вашей… – он бросает неодобрительный взгляд на пучки засушенных трав, карты и руны, – секте? Короче, вы едете с нами. Будем писать заявление.

Мотаю головой. Единственное, о чем я готова заявить, так это о том, что утром первым же делом сменю замки. На ночь дверь запру на щеколду. Она надежная, сделана еще при советской власти. В конце концов, навряд ли квартиру будут брать на таран.

И, судя по учиненному хаосу, незваный гость уже осмотрел все, что ему было нужно.

Когда зеваки и полицейские наконец-то расходятся, оставив меня в тишине, начинаю собственный обыск. От недосыпа и пережитого стресса глаза слипаются. Я чувствую себя так, будто не отдыхала последние года два, но остановиться не получается.

Несколько раз я даже пытаюсь лечь в кровать, но провозившись в ней полчаса, вскакиваю, чтобы продолжить. Бессмысленно слоняюсь из комнаты в комнату, перебираю вещи, осматриваю свалку, в которую неизвестный варвар превратил мой с любовью обставленный дом. К утру обнаруживаю: из квартиры исчез только один предмет – тетрадь, в которую я записывала свои мысли о «тайном клиенте». Демоне, что якобы пытается говорить со мной через истории разных людей.

До настоящего момента я не до конца верила в его существование. Сейчас последние сомнения отпадают. Что, если заварушка с Ингой была нужна лишь для того, чтобы надолго выманить меня из квартиры?

Интересно, сущность настолько испугалась, потому что я, сама того не осознавая, немного приблизилась к истине? Или дала понять: она видит каждое мое действие – и горячо их не одобряет?

Консультация

Сюжеты многих современных фильмов и сериалов вращаются вокруг того, что на голову подростка сваливаются необычные способности. После обретения дара он в совершенстве овладевает новыми талантами, сражается со злодеями, спасает мир и под конец получает звание героя и красотку-подружку в придачу.

Алика смотрит такие фильмы с грустной улыбкой. К сожалению, она не единожды сталкивалась с детьми, которые заигрались с силой. В реальной жизни подобные истории развиваются вовсе не радужно и без своевременного вмешательства могут привести к непредсказуемым, а иногда и трагичным последствиям.

Перед ней сидела Тина, женщина средних лет. Лицо гостьи было открытым, несколько простоватым, но миловидным и ухоженным. На первый взгляд клиентка показалась вполне адекватной. Почувствовав, что ее изучают, женщина неловко, словно извиняясь за то, что потревожила Алику, улыбнулась. Выступили симпатичные ямочки на щечках.

– Я даже не знаю толком, зачем пришла. У нас все хорошо. Даже слишком. Это и настораживает.

Ведьма ей не поверила.

– Кого вы пытаетесь убедить в полном благополучии – себя или меня?

Клиентка засмущалась еще сильнее и принялась теребить в руках ручку от сумочки.

– Нет, конечно, у меня, как и у всех, бывают проблемы, но они совсем пустяковые. С мужем раньше цапались из-за ерунды – смешно вспоминать. Он чашки не мыл и забывал там же, где и пил чай. В итоге они стояли по всей квартире. Эх и бесили меня. А еще взял моду носки по дому разбрасывать. Когда приходила с работы уставшая, могла рявкнуть, но сейчас все наладилось. Дочка у меня серьезная, умная, учится на отлично. Других детей насильно за уроки не усадить, а моя не выйдет из-за стола, пока не доучит. До четырех утра будет зубрить, но выполнит задания на пятерку, – с гордостью продолжила описывать семейный быт клиентка. – В общем, тишь, гладь, божья благодать. Только отчего-то на душе неспокойно!