— И я не против, чтобы все так и оставалось, — проворчал я. — А пятнадцатилетний пацан с магией страшнее обезьяны с картечницей.

— А с такой угрозой справится только мой могучий и отважный брат. — Полина улыбнулась и легонько ткнула меня в кулаком в бок. — Кажется, у тебя вот-вот появится оруженосец.

— Как знать. Рамиль неплохо держится.

Последние мои слова сестра, наверное, уже не услышало — так громко вопили гридни, поддерживая одновременно и Аскольда, и его огромного противника. Тот устал от бесконечной пляски и бросился в бой, наплевав на защиту. Пропустил пару увесистых ударов, однако все же успел поймать парня за руку и сгрести в охапку. Прямо на моих глазах грубая сила вступила в последнюю схватку с родовой магией.

И все-таки проиграла. С площадки полыхнуло Даром, Аскольд вырвался, ударил Рамиля локтем под дых и, извернувшись, сам обхватил его за торс двумя руками. Тот еще пытался сопротивляться, но было уже поздно. Парень шумно выдохнул, подсел, оторвал от земли сотню с лишним килограмм человеческой плоти — и швырнул в снег.

— Княжич! — заорал Жихарь мне прямо в ухо. — Княжич победил!

Остальные гридни тут же подхватили вопль. Рамиль с кряхтением поднялся, а Аскольд… Аскольд просто стоял и улыбался, будто сам не мог до конца поверить, что справился с опытным взрослым мужиком вдвое тяжелее. Суровый и сосредоточенный вояка исчез, снова уступая место мальчишке.

До бессовестного довольному мальчишке.

— Ну как, Игорь Данилович, — произнес он, перекрывая шум толпы, — теперь — возьмете?

— Да чего тут думать? — Жихарь легонько толкнул меня плечом. — Ваше сиятельство, вы ведь.

— Разговоры — отставить. — Я сложил руки на груди и гаркнул уже во весь голос: — Все — по своим местам! Чтобы через минуту духу вашего тут не было! — Я набрал в легкие воздуха и, развернувшись к Аскольду, добавил уже вполголоса: — А вас, сударь, я попрошу остаться.

— Остаться? — осторожно повторил тот, провожая взглядом широкую спину Рамиля. — Значит, возьмете все-таки, Игорь Данилович.

— Возьму. — Я не стал тянуть и изображать загадочность. — Скажем Жихарю — пусть подберет тебе снаряжение.

— Благодарю, ваше сиятельство! — выдохнул Аскольд. — Клянусь, вы не пожа…

— Да брось ты эти «сиятельства». — Я развернулся и зашагал обратно в сторону господского дома. — Мы с тобой равны по происхождению и титулу. Значит, наедине можешь называть меня князем. Или по имени.

— А… а не наедине?

— Игорь Данилович, — ответил я. — И не стоит возражать, если остальные гридни будут называть тебя сиятельством.

— Привилегии мне не нужны. — Аскольд нахмурился. — Отец сказал, я должен служить вам наравне со всеми.

— В таком случае, мы его разочаруем. Мы — это и ты, и я, и сама матушка-природа. — Я усмехнулся и покачал головой. — Которая потрудилась создать тебя Одаренным. Уже скоро ты сможешь кулаком сломать сосновую доску в два пальца толщиной. А потом научишься вещам, которые не под силу никому из обычных людей. И если уж в тебе есть магия — не следует делать вид, что это не так. И уж тем более не следует забывать о своем происхождении. — Я указал на понемногу удаляющиеся спины Рамиля с Жихарем. — Потому что они точно не забудут.

— Но тогда… как? — пробормотал Аскольд.

— Никак. Ты останешься князем Горчаковым. — Я пожал плечами. И тут же сдвинул брови. — Но больше никаких поблажек. Будешь жить вместе с остальными. Есть вместе с остальными, тренироваться и ходить в караул. И выполнять мои приказы. Если я скажу идти — ты идешь. Скажу драться — дерешься. Если я скажу бежать и прятаться… что ты делаешь?

— Бегу и прячусь.

Судя по протяжному вздоху, у парня явно было свое мнение на этот счет, однако спорить со мной он, конечно же, не стал.

— Ну, значит, договорились. — Я легонько хлопнул новоиспеченного гридня по плечу. — А сейчас — отдыхай. Завтра у меня как раз есть для тебя работенка — поедем на тот берег.

— В Тайгу? — Глаза Аскольда тут же зажглись азартом. — Охотиться?

— Надеюсь, что нет, — улыбнулся я. — Просто отвезем туда одного любопытного старика.

— Машину водить умеешь? — поинтересовался я.

— Так… немного. — Аскольд осторожно покосился на тихо ворчавший у гаража внедорожник. — Пробовал.

— Ну, раз пробовал — замечательно. — Я кинул парню ключи и направился к пассажирской двери. — Прыгай за руль и поехали.

— Я поведу⁈

— Ты. Если уж отец хочет, чтобы я вернул тебя домой опытным таежным воякой — можно начать и с малого. — Я взялся за ручку на дверце. — Не тяни, а то Жихарь сейчас укатит.

Машина с профессором, набитая ассистентами и каким-то хитрым научным оборудованием действительно уже тронулась с места и неторопливо двигалась в сторону дороги, оставляя полоски следов на выпавшем на ночь снегу. Аскольд плюхнулся на водительское сиденье и вцепился в руль с таким хмурым и сосредоточенным выражением лица, будто грядущее противостояние с органами управления казалось ему куда страшнее схватки со здоровяком Рамилем.

Может, так оно и было — внедорожник взревел, задрал капот и дернулся вперед, словно собираясь догнать и перегнать машину Жихаря. Но вместо этого натужно скрипнул чем-то под капотом, чихнул и заглох, прыгнув едва ли на полметра.

Аскольд выдохнул и покосился на меня, втягивая голову в плечи.

— Ничего, бывает. Заводи мотор, — улыбнулся я. — Мы никуда не торопимся.

Жихарь действительно ехал впятеро медленнее обычно — явно успел увидел в зеркало, что я посадил Аскольда за руль и теперь нарочно не спешил.

Со второго раза вышло куда лучше: парень снова отпустил сцепление слишком резко и суетливо, но вовремя прибавил газу, и внедорожник покатился по чужим следам, понемногу набирая и скорость, и обороты. Аскольд переключился на вторую передачу чуть запоздало, уже у самой дороги, зато с третьей сделал все, как положено: дернул рычаг после спуска, чтобы раньше времени не разогнаться и ненароком не въехать Жихарю с профессором в бампер.

А у Великанова моста Аскольд и вовсе почувствовал себя матерым водителем: выдохнул, расслабился, чуть сполз вниз по креслу. И руль теперь держал небрежно, тремя пальцами левой руки, лишь изредка подключая вторую на крутых поворотах.

Прямо как я месяца эдак полтора назад.

— Неплохо, — улыбнулся я. — Кажется, теперь я могу обойтись и без Жихаря. Кто-то ведь должен возить князя, а у бедняги и так слишком много дел. Не хочу даже спрашивать, когда он в последний раз нормально спал.

— Собираетесь сделать меня водителем?

Аскольд хмуро покосился в мою сторону. Не забывая, впрочем, следить и за дорогой.

— Возможно. — Я пожал плечами. — Водителем, телохранителем, оруженосцем. Называй как угодно, но скучать тебе точно не придется.

— Отец отправил меня к вам, чтобы я учился сражаться, а не крутить баранку.

— Стрелять и драться на мечах — не единственное, что следует уметь наследнику княжеского рода, — отозвался я. — Разумеется, ты будешь тренироваться со всей дружиной. И даже ходить в караул. Но также — сопровождать меня. Везде, куда бы я ни отравился.

— Чтобы вы могли приглядывать за бестолковым мальчишкой?

Аскольд уже даже не пытался скрыть недовольство в голосе. Он то ли представлял свою службу иначе, то ли боялся разочаровать строгого родителя, получив от меня слишком уж много положенных наследнику князя привилегий. А может, просто по привычке упрямился и хотел что-то доказать.

И еще вчера я бы вряд ли сумел объяснить ему, чего на самом деле добивался старик Горчаков. Но у меня был целый вечер на беседу с Полиной и дядей, а потом еще и ночь для размышлений — и на этот раз им нисколько не помешал визит трехметрового таежного бродяги.

— Чтобы бестолковый мальчишка видел то, что вижу я. Бывал в тех же местах, слушал тех же людей. — Машину тряхнуло на очередном заснеженном ухабе, и я взялся за ручку на дверью. — Поверь, Аскольд, сражений нам тоже хватит. Но ничуть не меньше будет дел совсем иного рода. И разговоров, конечно же, — усмехнулся я. — Бесконечных разговоров, от которых устаешь быстрее, чем от работы в кузне или беготни по лесу вместе с гриднями. Но кто-то должен заниматься и этим.