Он не знает, но уже предполагает, что его ждёт молниеносный взлёт по карьерной лестнице. Бывший уже надзорник говорил, что не сможет воевать, но придётся, как и мне. Начнутся беспорядки, которые нужно пресекать. Потеряв голову змея, будет метаться ещё какое-то время.

Но я всё равно вздохнула с облегчением.

Ушла в сторону, пропуская на центр зала императора, который тут же начал свою речь…

А меня ждут дела, верней сон.

Голос императора обрезало, как только я переместилась в квартиру Петра Михайловича.

— Как же я устала… — буквально на ходу стала скидывать одежду, чтобы встать под струйки воды. Душ — это лучшее изобретение человечества, чтобы снять стресс и собрать мысли.

Не знаю, сколько я так простояла, но, когда начало шатать, отправилась в спальню.

Проснувшись, я потянулась. Не было раздвоенности сознания, я прекрасно помнила, что произошло накануне. Вряд ли хозяин квартиры возвращался, пока я спала, он весь в делах на неопределённое количество времени.

Меня трогать не должны, верней привлекать к разборкам. Мои дела глобального масштаба.

Пётр Михайлович должен был передать второе письмо императору, где я пишу о себе: кто я, какие мои цели. Очень надеюсь, что мешать не будут, и наш дорогой монарх понимает, что я выполню задуманное, несмотря ни на что.

Сотников не приходил, еда в холодильнике не тронута. Приготовила завтрак, по времени уже обед и стала поглощать, обдумывая дальнейшие действия. Мой путь лежит на соседний сектор. Да, по площади тот сектор больше, но имея координаты, я быстро найду базы и обезврежу их. Ещё мне хотелось посмотреть, как идут дела в концлагере.

Но в первую очередь я переместилась в бункер-полигон надзорного управления. Перед операцией я своевольничала и запаковала адъютанта в капсулу, снимать я её не собиралась, хотела оставить артефакт для её снятия в кабинете.

В квартире оставила записку, с примерным временем возвращения, может, нужно будет скоординировать действия.

Опять тягостный переход с потерянным временем, и снова я на ненавистном секторе. Взлетев, сразу взяла нужное направление.

Первую базу я увидела издали, как и сказал Савелий Дмитриевич, они прятались за крупными усадьбами, и сами одержимые здесь вольготно жили. Под каждым домом был бункер, не такой глубокий и защищённый, как на нашем секторе, но я не обольщалась, легче не будет.

Приземлившись недалеко, я опять принялась переделывать вирусный модуль. Здесь он должен начать действовать быстро, но «размножаться» медленно, чтобы уж наверняка охватить всех. Надежда была на то, что когда начнёт корёжить первых одержимых, находящихся наверху, то остальные не будут отсиживаться внутри.

Список баз был длинным, и я запаслась огромным количеством чёрных кристаллов, как робот пошла выполнять заложенную программу.

Когда количество «отработанных» точек подошло к десятку, меня начало подташнивать. Нет, не в истощении дело, я это чувствовало, просто всё настолько осточертело, что хотелось лечь где-нибудь и забыться. Что я и сделала, прыгнув к церкви.

Помолившись у креста, зашла внутрь. Несмотря на вечернее время, я там оказалась не одна.

— Анастасия Павловна! — это была Соня, жена нашего старосты, наводила порядок в церкви.

Внутри и правда всё преобразилось и пахло очень вкусно, воском и ладаном.

— Добрый вечер! — поприветствовала я.

— Я сейчас Ивана позову, — женщина положила метёлку и собралась выйти.

— Не нужно Ивана, я одна хочу побыть, — сделала жест, чтобы оставила меня. Соня поклонилась и ушла.

Уже через минуту стояния перед иконами, которых прибавилось, стало лучше. Я уже не строила планов, мне бы начатое закончить, просто несколько минут покоя.

Вышла из церкви, чтобы обозначить уход, и телепортировалась в покинутую точку.

Вернулась я, как и планировала, через трое суток. Нет, я не летала все эти дни без остановки, от такого режима работы сдохнуть можно. Пришлось пару раз спать по нескольку часов, где придётся и даже наведаться в Темногорск, чтобы перекусить. Внешне там всё было спокойно, но напряжение чувствовалось. Местное население казалось зашуганным, и мало его было на улице, несмотря на разгар дня.

Скорей всего из-за исчезновения Богдана Романовича начался передел территории, и второсортные боссы решили занять место главаря. То, что он может вернуться, никого не волновало. А сейчас дом его разрушен, куча трупов, а самого хозяина и машины нет. Значит, что? Конечно, сбежал и бросил своих людей. Ладно, не моё дело, сам разберётся.

Хотя причина может быть и в другом, слухи просочились с территории работного лагеря. Ведь если учесть использование транспорта, то первые беженцы могли добраться до населённых территорий. А дальше слухи будут расходиться во все стороны, обрастая подробностями и по большей части страшными.

Когда я наведалась в концлагерь, то увидела разрушения, как признак бывших сражений. Но сейчас там была тишина.

Порадовали группы людей, которых я видела внутри работных посёлков, они не походили на узников, жгли костры, готовили какую-то еду. Я думала, что они уйдут, но, похоже, некоторые решили обживаться или готовиться к походу.

Ладно, здесь я не буду вмешиваться. Сейчас мне нужен полноценный отдых и сводки от Петра Михайловича.

Хозяина не было, как и засады в квартире. Хотя это глупо, без лишней скромности, убить меня практически нереально.

Холодильник порадовал свежей едой, видно было, хозяин к моему появлению готовился. Почему я так решила, да потому что стояли две коробки с пирожными, разными, по паре штук, словно не мог выбрать. Хотя был ещё вариант — передали из дворца.

Кто говорил, что нельзя есть сладкое перед едой, аппетит испортишь? Я съела четыре нереально вкусных пирожных и осталось настолько голодной, что в меня влез ещё большой кусок мяса и салат.

Поглаживая живот, баюкая свою сытость, я понимала, что засыпаю.

Нужно было вначале в душ сходить, — подумала я, направляясь в спальню. Но силы остались только раздеться и залезть под одеяло.

Проснулась я от тихого щёлканья в голове, это защита сообщала, что кто-то проник внутрь, санкционировано. Проспала я всего часа четыре, но сразу встала.

Пётр Михайлович был на кухне и уже готовил кофе.

— Доброе утро, Настенька! Кофе?

Я кивнула.

Сотников был уставший, но общее настроение показывало удовлетворение происходящим. Значит, моё вмешательство больше не требуется.

— Мне нужно в Чёрные путы, здесь я уже всё закончила, — сообщила я то, что он и так подозревал, ведь не закончив дела, я бы не вернулась.

— Есть предположение, что там может быть? — продолжая наводить напиток, Пётр Михайлович с интересом на меня посматривал. На эту тему мы с ним мало говорили.

— Пока не знаю, но есть гипотеза, Чёрные путы, что-то изолируют от нас и вовсе не полчища тварей. Твари это производное. Постоянные перезагрузки не дают распространяться чёрным зонам, возвращая всё в исходное состояние, которое было, когда чернота опустилась и стабилизировалась. Но это домыслы, которые мне нужно проверять. Уйду я надолго, для вас. Вернусь только перед финальным этапом, чтобы рассказать, что обнаружила и есть ли возможность уничтожить. Возвращаться в промежутках не хочу, я здесь слишком расслабляюсь.

— Что-то от меня требуется?

— Да, галет несколько пачек, — я улыбнулась, а Сотников рассмеялся. — И ещё, давайте вернём вашу жену.

Пётр Михайлович замер и тяжело задышал, он явно боялся, что Мария не будет прежней.

— Вы правы, тянуть нельзя.

— Может, поспите вначале? — ведь он пришёл домой для отдыха.

— Уже не смогу уснуть… — ну это он, конечно, зря сказал, усыпить могу за секунду, но я понимала о чём он.

Мы не поехали, это слишком долго. Выпили кофе и вышли на балкон.

«– Готовы?» — в невидимости я не видела реакции Сотникова, но этого и не нужно было.