— Благодарю, князь. — Галка неуклюже изобразила что-то отдаленно похожее на реверанс и принялась вытираться. — Вы очень любезны.

— Ага. Вот, надень. — Я стащил с плеч плащ. — Не хватало тебе еще заболеть.

Галка, разумеется, не стала отказываться. Обмоталась полотенцем, засунула ноги в ботинки и, развернувшись, ловко нырнула руками в рукава. Потом будто бы невзначай споткнулась, ткнула меня мокрой макушкой в подбородок и на мгновение прижалась всем телом.

— Теплый… Здорово-то как! — блаженно простонала она. И тут же отпрыгнула и принялась приплясывать на месте. — Ну все, я довольна. Теперь можешь спрашивать.

Я заготовил целую сотню вопросов, если не больше, но они почему-то все вылетели из головы. То ли когда Галка раздевалась на берегу, то ли чуть позже — когда выбиралась из воды в чем мать родила.

— Я и так знаю, кто хочет моей смерти. Так что этим ты меня не удивишь, — задумчиво проговорил я, пытаясь отыскать в голове хоть что-то по-настоящему полезное. — Пожалуй, куда интереснее, зачем это вам. Не знаю, как ты и остальные оборванцы с огнедышащими ящерицами, но ваш старик определенно не похож на того, кто станет убивать за ящик патронов.

— Ну… вообще-то это была моя затея. — Галка на всякий случай отступила на шаг, изображая на лице раскаяние. Так убедительно, что я почти поверил. — В Тайге жизнь не сахар. Ни консервов, ни муки, ни лекарств. С патронами, кстати, тоже не очень — особенно когда со всех сторон прет всякая зубастая дрянь. И когда стало совсем паршиво, я подумала, что нет ничего плохого в том, чтобы подстрелить одного не в меру прыткого князька.

— Подожди. Что-то не сходится. — Я поморщился. — Хочешь сказать, вы не торгуете с вольными искателями?

— Старик всегда говорил, что лучше не иметь с людьми ничего общего. — Галка пожала плечами. — Но я не собиралась сидеть и смотреть, как мои люди умирают с голоду.

Я усмехнулся. Чем-то это до боли напоминало наши с дядей разговоры. Один предпочитал осторожничать, а второй — действовать. Быстро, порой даже эффективно — но при этом едва ли задумываясь о последствиях. Галка ослушалась своего «дедушку».

Вот только…

— Но ведь это не единственная причина, ведь так? — догадался я. — Ты могла просто выменять боеприпасы и продукты. Или украсть — с твоими-то талантами. На хладнокровного убийцу ты — уж извини — не похожа. — Я на мгновение смолк, подбирая нужные слова. — Значит, это личное. Но что, черт возьми? Мы с тобой никогда раньше не встречались.

На этот раз Галка молчала так долго, что я даже успел подумать, что разговор окончен. Но потом все-таки ответила.

— Верно, князь, — тихо проговорила она. — Твой род виноват во всех наших несчастьях.

— И каким же образом, позволь полюбопытствовать?

— Будто ты сам не знаешь. — Галка недовольно сверкнула темными глазами. — В Тайгу пришел человек, похожий не тебя. Тайга проснулась. Вот, собственно, и все.

Да уж… Признаться, чего-то такого я и ожидал. В этой мозаике определенно не хватало одного кусочка — и теперь он с тихим щелчком встал на место.

— Ты видела моего брата?

— Наверное. Я не спрашивала, кто он и откуда. — Галка пожала плечами. — Но после его появления в Тайге все пошло наперекосяк.

— Почему? — нахмурился я. — Мой отец ходил на тот берег Невы, и его отец, и…

— Кто-то из твоих родственников зашел за рубежные камни. А этого делать нельзя.

— Почему? — повторил я.

— Потому что нельзя! — рявкнула Галка — громко, сердито, в полный голос. — Древние соображали уж точно получше тебя, князь. И если уж они уважали границу — то делали это не просто так.

— Может быть. — Я вздохнул и покачал головой. — Но теперь-то что? Думаешь, если убьешь меня и моих бойцов и рабочих — все будет, как раньше? Сомневаюсь.

— Дед говорил то же самое. Уже слишком поздно…

Галка опустила плечи и отвернулась. Она определенно знала куда больше, чем говорила, но допытываться дальше почему-то не хотелось.

— Может, он решил так меня наказать. Или преподать урок остальным. Или, как и всегда, считает, что мы не должны вмешиваться в дела людей за рекой, даже если из-за них нам всем придется сдохнуть в лесу. — Галка едва слышно шмыгнула носом и вытерла лицо тыльной стороной ладони. — Так или иначе, теперь мое место здесь, князь. Надолго.

— Не похоже, что ты этому рада, — мрачно усмехнулся я.

— Будь у меня выбор, я бы осталась на севере. Пусть там уже и стало хуже, чем в твоем вонючем подвале. Но слово старика — закон, и я не ослушаюсь. — Галка явно через силу выпрямилась и посмотрела мне в глаза. — Буду рядом с тобой. Защищать. И помогать — чем сумею.

— Интересно, чем же? — Я взмахом руки погасил костер и развернулся к холму. — Особенно если учесть, что я пока не уверен, что тебе стоит покидать… апартаменты.

— Чем? — отозвалась Галка. Бодро и живо, будто она только что и не была готова разреветься. — Да хотя бы избавиться от той черной дряни, которую ты носишь под сердцем.

— Аспект Смерти⁈ — Я развернулся на каблуках. — Откуда?..

— Оттуда, князь. Когда всю жизнь живешь там, где мертвым не лежится в земле — и не такому научишься.

— Осторожно, — тихо проговорил я, включая фонарик. — Тут дверь низкая — ударишься.

Ощущение было, мягко говоря, странным. В своих владениях князь не обязан отчитываться перед кем бы то ни было, однако пробираться из собственного дома тайком, под покровом ночи, будто какой-нибудь шпион или ворюга, да еще и рука об руку с вчерашней пленницей…

Так себе приключение. Но если решил довериться девчонке, которая всю жизнь прожила в Тайге, возражать по мелочам уже без толку. Я мало что смыслил в ритуалах, особенно тех, что придумали еще в стародавние времена, а Галка была чертовски убедительна, когда говорила, что проводить… скажем так, изгнание нежелательного аспекта следует в строго определенное время.

Примерно за час перед рассветом. И не где-нибудь, а там, где горит очаг.

— Так себе местечко. — Галка огляделась по сторонам. — Ну, хотя бы сухо… кажется. Это что — мастерская?

— Вроде того. — Я осторожно прикрыл за собой дверь в оружейную. — Пойдем, нам сюда.

Конечно, можно было зажечь свет, но тогда кто-нибудь из караульных непременно заглянул бы поинтересоваться, что здесь происходит. Так что я просто водил лучом фонарика по полу, пока он не наткнулся сначала на брезент, под которым отдыхал Святогор, а потом и на очередную дверь — ту, которая вела в кузню.

— Дома было бы лучше, — напомнила Галка. — Наверняка у вас там стоит здоровенная печка. Или все-таки камин?

— А еще там живет старушка, целитель, тринадцатилетняя егоза и дядя, который спит с револьвером под подушкой. — Я повесил фонарик на крюк около входа. — Не говоря уже о прислуге. Ты уверена, что нам нужно объяснять им, чего ради я вдруг решил выпустить тебя из подземелья?

— О нет. — Галка хмыкнула и покачала головой. — Лично я ничего объяснять не собираюсь.

— Я тоже. — Я сделал пару шагов вперед и опустился на корточки. — Вот, смотри. Огонь, который не гаснет.

Я не брался за молот уже недели две, и первородное пламя — его внешнее воплощение, во всяком случае — давно существовало в энергосберегающем режиме. Но контур все так же работал, подтягивая ману, и стенки горна будто пульсировали, отражая тусклый желтоватый свет.

Еще тогда, в сентябре, я мог оставить эту искорку в доме, поближе к семье и жив-камню, но все-таки выбрал кузню. Именно здесь располагался невидимый, но вполне рабочий энергетический центр всей усадьбе. Галка, конечно же, оперировала терминами попроще, однако я сообразил, что в ее устах очаг означает нечто большее, чем место, где люди готовят пищу или греются у огня.

— Тоже неплохо… И не придется возиться с растопкой.

Галка уселась рядом. Так близко, что ее щека на мгновение коснулась моей. И принялась рассматривать крохотной огонек, который плясал на давно остывших углях.