— Да я уж не знаю, как это называется, — усмехнулся Седой. — Три штуки: пара поменьше, одна большая. По силуэту на птиц похожи. Тоже на двух лапах идут — прямо как голубь или курица. Только крыльев нет, клюва нет, морда вытянутая — и хвост, как у змеи. Он у них вроде как для равновесия такой здоровый вырос… И чешуя блестит.

— А зубы⁈ Зубы есть?

— Еще какие. Я издалека смотрел, но такой пастью руку по локоть отхватит — и не заметит. — Седой покосился на меня, нахмурился и смолк на несколько мгновений. Будто сомневался, стоит ли рассказывать дальше — но потом все-таки продолжил: — А еще, ваше сиятельство, с ними человек был.

— Крепко, видать, тебя приложили, — Жихарь натужно рассмеялся, всем своим видом выражая недоверие, — раз люди мерещатся! Где такое бывает, чтобы люди с тварями по Тайге гуляли? Это ж не лошадь и не корова.

— Где бывает? Вот тут и было. — Седой указал рукой чуть южнее того места, откуда мы пришли. — Уж не знаю, как так получилось, только человек на ящере верхом ехал.

Гридни дружно вытаращились от удивления, а дядя вдруг выдал словечко, которое аристократу, пусть и давно лишенному титула, не полагалось даже знать. Я и сам закашлялся и ненароком выдал в эфир столько маны, что языки костра на мгновение взметнулись чуть ли не в человеческий рост. А Жихарь набрал было в грудь воздуха, явно намереваясь поспорить, но так и не успел ничего сказать.

— А ведь верно! — Василий вскинул голову и посмотрел мне прямо в глаза. — Верно, ваше сиятельство! Я на самом большом ящере и сбрую видел. Уздечка на морде болталась, как сейчас помню! Я думал, это ветка, или трава какая прилипла — а оно вон как оказывается…

— И ты туда же? — Жихарь поморщился, складывая руки на груди. — А вроде головой не бился…

На этот раз Василий не остался в долгу — огрызнулся, вдобавок сжав здоровенные кулачищи.

— Отставить ругаться! — проворчал я. — Еще подеритесь тут… Я уж не знаю, чего там кто видел, но князю гридень врать не будет.

— Да я ж не говорю, ваше сиятельство… — осторожно отозвался мигом присмиревший Жихарь. — Врать не будет, но ошибаться-то может.

Я молча покачал головой. Рассказ Седого и правда изрядно напоминал одну из бессчетных баек, которые гуляли по Пограничью, однако, как ни крути, неплохо объяснял то, что я видел своими… не совсем глазами, конечно — но ничуть не хуже.

Несколько крупных теней на берегу и одна маленькая — человеческая. Землянку спалили твари с аспектом, но привел их сюда загадочный стрелок. Тот самый, что едва не всадил в меня пулю из крупнокалиберного штуцера. И он же, вероятно, огрел по голове и ограбил Седого.

Погрузившись в свои мысли, я не заметил, как закрыл глаза. Но вместо того, чтобы просто задремать после бессонной ночи, вдруг унесся куда-то вдаль.Туда, где в паре километров от костра неторопливо двигался Вулкан. Он недавно отыскал под упавшим деревом гнездо какой-то птицы и неплохо позавтракал, так что охота его интересовала мало. Я уже давно ослабил невидимый поводок, и огневолк просто брел по лесу, куда глаза глядят.

Но новость, похоже, оказалась достаточно интересной, чтобы сообщить ее вожаку.

Сначала я почуял запах — табак, пот и оружейную смазку. Потом связь окрепла, и сознание выцепило из эфира слегка размытую картинку: глубокий отпечаток, который остался там, где это… или эти шли через болото. Придавленный мох в форме вытянутой стопы с четырьмя когтистыми пальцами впереди и одним — сзади.

Та же самая лапа, что потопталась у сожженной землянки.

Вулкан все-таки взял след.

— Игорь Данилович! — голос Жихаря вырвал меня из полудремы, возвращая в реальность. — А вы как думаете — может человек на таком ящере, как на лошади ездить?

— Вот это мы скоро и узнаем. — Я подхватил с земли ножны с Разлучником и рывком поднялся на ноги. — Собирайся.

— Куда?..

— Куда надо. Рюкзак Василию оставь — пойдем налегке. Со мной еще Сокол и… нет, тебя не возьму — слишком тяжелый, топаешь громко. — Я скользнул взглядом по внушительной фигуре Рамиля. — Иван — собирайся. Остальные обратно к машинам. Ждите нас до вечера. Если не вернемся, значит… — Я поморщился, тряхнул головой и закончил: — Значит, дальше ждите. Вернемся.

— Ты что задумал? — тоскливо поинтересовался дядя, запрокинув голову.

— Да, в общем, как всегда. — Я закинул ножны за спину и развернулся к лесу. — Прогуляемся… Поохотимся.

— Холодает что-то, ваше сиятельство. С самого утра приморозило. Того и гляди снег повалит.

Я на ходу оглянулся и встретился взглядом с Жихарем. Тот явно не собирался спорить, обсуждать мои приказы или лезть с советами, но в безобидных, казалось бы, словах, было столько праведного недовольства, что у меня даже не возникло желания ворчать.

Мы без перерыва шли уже часа три, и гридни понемногу начинали уставать. Чего уж там — я и сам с каждым шагом все больше сомневался в собственной затее. Нам приходилось тащить на себе оружие, патроны и фляги с водой, в то время как враг уходил налегке, взвалив весь скарб на спины ящеров. А скорее вообще ехал верхом — ни одного отчетливого следа ботинка ни мне, ни Вулкану так и не попалось.

И без всякой спешки Одаренный двигался куда быстрее нас — и о том, как резво могут мчаться через лес чешуйчатые твари, да еще и наделенные мощью аспекта, не хотелось даже думать.

Но вариантов было немного: ничего похожего на дороги вокруг не наблюдалось, и к тому же шум мотора разносился бы по лесу на несколько километров.

— Не болтай. — Сокол легонько ткнул Жихаря кулаком под ребра. — Тебе полезно — вон какие бока отрастил!

Шутка разрядила обстановку, но ненадолго — примерно через километр за спиной снова послышалось тоскливое сопение. И я уже всерьез подумывал отправить гридней обратно, зачерпнуть маны из резерва и двинуть дальше в одиночку впятеро быстрее. Тайга щедро подпитывала Основу, и пока остальные выдыхались, я только копил раздражение на спутников, не способных выдержать темп Одаренного.

Дойти! Если кончатся силы, если уже не поможет магия — так, на чистом упрямстве. Достать из ножен Разлучник, отрубить головы и выпустить кишки ящерам, Хаос их забери. А потом переломать ноги стрелку, притащить в Гром-камень за шиворот и уже там, в подземелье, вытрясти из него все, что он знает.

— Постойте, ваше сиятельство!

Шагавший чуть правее Сокол поднял руку и тут же припал на одно колено, будто заметил опасность. Но вместо того, чтобы взять штуцер наизготовку, наоборот, осторожно положил оружие на мох и принялся разглядывать что-то прямо перед собой.

— След, — сообщил он, повернувшись. — Свежий!

Подойдя поближе, я увидел в грязи отпечаток. Не пятипалой лапы ящера, как ожидал, а ботинка. Явно армейского образца — вроде тех, что носили и гридни, и я сам — только размером поменьше.

Что-то заставило таинственного стрелка спешиться, и вряд ли дело было в одном лишь желании слегка размять ноги. Он то ли уже начал подыскивать привал, то ли огнедышащие ящеры, до этого безропотно шагавшие по Тайге, выдохлись.

— Полчаса прошло, не больше. — Сокол осторожно коснулся кромки следа кончиком пальца. — Еще даже вода не натекла толком.

Полчаса. Совсем немного — особенно если учесть, что утром, когда мы нашли Седого, у стрелка была фора километров в десять-пятнадцать. Значит, расстояние между нами все же сокращалось — вопреки всему.

Основа колыхнулась внутри, но на этот раз я загнал магию как можно глубже. Азарт азартом, однако силы лучше приберечь для финального рывка, а заодно оставить хоть что-то и на схватку — если все-таки повезет догнать. И к тому же опытный и сильный Одаренный наверняка почувствует меня заранее — особенно если шагать по Тайге, непрерывно выдавая в эфир сердитый и мощный магический фон.

— Значит, так. Рот — на замок. Говорить шепотом и только в самом крайнем случае. — Я поднялся с земли и протер рукавом намокшее колено. — Идем цепью, двадцать метров друг от друга. Увидел что-то — присел и ждешь. Из виду друг другу не теряем. Все понятно?