Ещё раз перекусила, запила компотом и отправилась для удобства в кровать. По практике знаю, что монотонная работа укачивает. А с учётом того, что уже ночь, я просто усну.

Уже закинув одну ногу в кровать, решила ещё раз проверить дверь. Опасаться вроде некого, Ольгу вряд ли сегодня выпустят, но так будет явно спокойней.

А теперь займусь собой любимой, в мягкой, очень мягкой кровати.

Как только я углубилась в организм и стала прогревать ткани энергией, глаза начали слипаться, поэтому решила всё же спать… не критично, завтра займусь.

Щёлкнул замок, скрипнула дверь. Зоя, наверное, только у неё и Павла Алексеевича должен быть доступ в мои апартаменты. Потянулась. Зашуршала портьера. Я открыла глаза и подскочила как ужаленная.

— Доброе утро, сестрёнка! — промурлыкала Ольга.

Собрав нервы в кулак, я села, облокотившись на спинку кровати.

— Кто тебя выпустил? — я сомневалась, что Павел Алексеевич сжалился.

— Неважно. Поговорить хочу, пока все спят.

— Ну давай поговорим, — я пригладила взлохмаченные волосы, села поудобней и сделала внимательное лицо.

— Я вспылила, прошу меня простить, Анастасия Павловна, — елейным голосом буквально пропела Ольга.

Я кивнула, мол, продолжай.

— Прошу меня понять. Ты просто многого не знаешь, сестрёнка…

Я опять кивнула.

— Может, это будет звучать жестоко, но пока ты была в институте, государство за тебя хорошо платило, — это я уже слышала. — Папа хорошо поднялся в деле, мы переехали в Нижний Новгород, поближе к тебе, между прочим.

— И поэтому вы ко мне не приезжали.

Ольга скривилась.

— Папенька так решил. Не надо его за это корить.

Я хмыкнула.

— Потом заболела мама. Мы сейчас все в долгах. И неожиданно тебя высылают из института… У меня просто нервы не выдержали. Я не могу возвращаться в деревню, там моя жизнь кончится… мне не видать хорошей партии.

— Поэтому ты решила убить меня и провести всю жизнь на каторге.

Ольга часто задышала и неожиданно расплакалась.

— Прости-и…

— Ладно, допустим. Что мне с этого?

— Тебе нужна компаньонка. Ты же не будешь сидеть дома, а со служанкой ходить не престижно.

Может ей сказать, что мне плевать на престиж?

— Папенька не согласится и заподозрит неладное, — и это было правда.

— Если ты будешь говорить не обо мне, а о Елизавете Алексеевне, то не заподозрит.

Ах вон оно что, она не себя в компаньонки сватает, а тётку… хитрая, стерва! Если сестра отца приедет сюда, то Ольгу некуда будет отсылать.

— Хорошо, — начала я, а Ольга аж подпрыгнула от эмоций и молитвенно сложила руки. — Но на моих условиях.

Сестра закивала болванчиком, видно, ничего крамольного от девчонки не ожидала.

— Если ты ещё раз попытаешься мне навредить, то я посодействую твоей ссылке в деревню, — Ольга кивнула, видно, это она ожидала. — Те, кто тебе помог пробраться в комнату, уедут в деревню ожидать тебя, — мне под боком не нужны шестёрки. За дверью кто-то ойкнул.

— Вот же тварь! — процедила Ольга и на цыпочках пошла к двери. Я только и услышала резкий скрип, стук и громкий «ай»… через несколько мгновений послышались вопли…

— Барыня, пощади! Барыня, я не со зла! Пощади-и-и… — вопила Зоя, будя весь дом.

Ольга притащила её за косу ко мне в спальню… Разбитый нос у неё сильно кровил, лицо бледное, в глазах ужас. Ох, нехорошо за хозяевами подслушивать! Сейчас огребёт ещё больше. Я не стала вставать, меня, по сути, это не касается, пусть сами выкручиваются.

— Что здесь происходит? — в комнату влетел Павел Алексеевич. — Ольга, ты что здесь делаешь? Кто тебя выпустил?

— Папенька, выслушай, — сказала сестра, а отец посмотрел на меня. Я кивнула. — Эта змея сговорилась с Тимофеем. Взяла ключи у него от моих покоев и открыла. Сказала, что Настя хочет со мной поговорить. Это оказалось неправдой, прости сестрёнка, что напугала. Мы помирились, папенька. Но эта тварь подслушивала разговор. Ей не место у нас в доме!

Павел Алексеевич опять посмотрел на меня, в этот раз я пожала плечами, мол, сами решайте. По сути, Зоя мне изначально не нравилась, завистливая, вечно смотрит заискивающе, как собачонка у стола, выпрашивая кусок мяса.

Выпроводив набежавших слуг, отец закрыл дверь и попросил высказаться мне. Ольга смотрела на меня затравленно, ведь всё пошло не по её плану, и угроза ссылки всё ещё висела. Но я не стала её топить. Я не знаю реалий этого мира и тонкостей этикета, а сестра сослужила мне службу…

— Да, папенька, я приняла извинения Ольги и больше не держу на неё зла.

Павел Алексеевич смотрел на меня недоверчиво. Он прав, сложно простить попытку убийства и поток оскорблений. Но, я хоть и в теле девочки, но всё же остаюсь взрослой женщиной, расчётливой женщиной.

— Папенька, — сказала я с притворной робостью, — Столь убедительны были доводы и объяснения Ольги, что сердце моё не могло остаться нечувствительным. Да, бедная тётушка, верно, томится в одиночестве, вдали от родного гнезда, и была бы рада компании Ольги. Но, я не хочу быть причастной к порче репутации сестры… Не могли бы вы уговорить Елизавету Алексеевну почтить наш дом своим присутствием и присмотреть за нами? Ведь некому ныне сопровождать нас на прогулках. Её мудрые наставления не будут лишними ни для меня, ни для сестрицы моей, — вот это я завернула, чуть язык в узел не завязался. А Павла Алексеевича брови чуть на лоб не выползли.

— Кхм, хорошо, я обдумаю твою просьбу, Настенька, — он уже собрался уходить. — Ольга, пройдём ко мне в кабинет.

— Может до утра подождать? — вкрадчиво попросила сестра.

— Ты права. Возвращайся в комнату и без моего распоряжения не смей её покидать!

Ольга бегом покинула комнату.

— Дочка, с тобой всё в порядке?

— Да, не стоит волноваться, — я поняла, почему он задержался. — Приезд тётушки наилучшее решение. И Ольга не посмеет строить мне козни под её надзором, и тебе будет лучше, сможешь спокойно работать, не отвлекаясь на наши дрязги.

— У тебя разумности больше, чем у твоей сестры. Ты права у неё и так сложный характер, а ссылка к Елизавете Алексеевне покажет всем, насколько она несносная и женихов значительно убавится. Забыл сообщить. Звонил граф Рокотов.

Я заёрзала на кровати.

— Через два дня прибудет твой частный учитель.

— Надеюсь, не сильно обременительно будет моё обучение? — не хотелось усугублять бесполезным обучением и так сложное положение семьи.

— Издержки берёт на себя академия, за тебя ходатайствовал лично граф Рокотов, — мужчина улыбнулся.

— Я рада. Он будет жить с нами в доме?

— Нет. Я предложил, но граф уверил, что не стоит стеснять нас и учитель поселится в съёмной квартире, недалеко.

Интересно и немного подозрительно. Насколько я знаю, практикуется совместное проживание, чтобы лучше наладить отношение с учеником.

— Как бы мне ни хотелось с тобой поговорить, но дела. Если хочешь, ещё поспи, тебя никто не побеспокоит.

— Поваляюсь немного. Хорошего дня, папенька.

— И тебе хорошего дня, доченька, — неожиданно Павел Алексеевич подошёл и поцеловал меня в лоб, улыбнулся и направился к выходу.

К такому я была не готова, поэтому ответила глупой улыбкой.

Спать я, естественно, не собиралась. Зная, что меня сто процентов не потревожат как минимум час, решила заняться практикой. Несмотря на то что полноценное лечение вчера я так и не начала, организм чувствовал себя прекрасно, сказывался постоянный приток силы. Я посмотрела на кристалл, он уже начал меня цвет на голубой. Этого я не учла, придётся его блокировать и включать периодически. Или добыть где-то пустые кристаллы и менять. И где их здесь берут?

Хорошо бы использовать энергию, но минус целителя в том, что обязательно должен быть объект.

Допустим, сейчас я потрачу силы на себя, а дальше что? Ой как не хочется привлекать к себе внимание…

Села в кресло. Провела очередную диагностику тела. Ну как диагностику… способности у меня минимальные, просто поверхностный анализ. Удивляло то, что при всех повреждениях в организме — не было ни одного здорового органа, я не чувствовала боли. А может, клетки подверглись какой-то мутации? Для меня это было загадкой, которую я самостоятельно нескоро решу, буду надеется, что найду другие источники информации.