— Надо уходить! — скомандовал я, зажигая в ладони очередное заклинание. — По машинам, быстро!

Вряд ли мертвое воинство, которое показывал Черный Ефим, уже успело добраться так далеко на юг, но и его авангард вполне мог оказаться достаточно многочисленным, чтобы с ним не хотелось связываться. Я отступал, заливая огнем рычащий и хрустящий сугробами лес, а остальные спешно рассаживались по местам.

— Давай за руль. — Я дернул Аскольда за рукав. — Я их задержу.

Парень в спешке всадил в упырей остатки патронов, швырнул опустевший штуцер в кабину и прыгнул в водительское кресло. К счастью, на этот раз обошлось без возни с педалями: мотор взревел даже раньше, чем закрылась дверца, и машина начала разворачиваться обратно к дороге — туда, где уже прыгал по свежей колее внедорожник с Жихарем и господами учеными.

Но не успел я запрыгнуть внутрь, напоследок врезав по упырям чем-нибудь вроде Огненного Меча, как где-то в сотне шагов за деревьями раздался выстрел. Потом еще один, потом еще, а через несколько мгновений шелест веток и ворчание мертвых тварей сменилось натужным звуком двигателей — сразу нескольких. Елки с треском расступились, и из леса выкатился грузовик. И рванул в мою сторону прямо по упырям, с одинаковой легкостью вминая в снег и упокоенных, и тех, кто еще пытался ползти.

Гридни выскакивали из кузова прямо на ходу, паля из штуцеров, револьверов и ружей во все, что еще двигалось. Знакомых лиц было немного, но я кое-как разглядел за рябью камуфляжа и портупеи окладистую бородищу Боровика. Видимо, причина вылезти из крепости оказалась серьезнее некуда — раз уж сам комендант решил вспомнить былое и собственноручно помахать топором.

Но на помощь пришел не только он. Елочки снова затрещали, и следом за грузовиком в бой ворвался внедорожник. Машина снесла пару упырей распахнутой дверью, еще нескольких подбросила в воздух силовым бампером и пошла юзом, расталкивая хрипящие и щелкающие зубами фигуры стальными боками. Но не успела она остановиться, как наружу выскочила Галка.

Которая вместо дедушкиной фузеи или привычного уже трофейного «холланда» вооружилась револьверами — сразу двумя. И орудовала ими так, будто с самого рождения не держала в руках ничего другого. Вертелась на месте, как юла, всаживая в уродливые гнилые головы пулю за пулей. Метко, но проворно — так, что мишени стремительно заканчивались.

И падали в снег раньше, чем к ним подходило подкрепление из леса. А когда патроны закончились, Галка ловко сунула револьверы в две кожаные кобуры на бедрах и выхватила из ножен короткий изогнутый клинок. Может, и не предназначенный для боя, но острый и смертоносный. Мелькнув в воздухе тенью, она подлетела к копошившемуся на снегу упырю, вогнала сталь ему в череп до основания, выдернула — и успела изящным пируэтом уйти в сторону прежде, чем к ней потянулись черные нити аспекта.

— Так… Отступление отменяется! — Я хлопнул ладонью по капоту внедорожника. — Раз уж наши здесь — давай немного порезвимся.

Уговаривать Аскольда не пришлось. Он тут же выскочил наружу, но не полез за штуцером, а достал из машины невесть откуда взявшийся короткий меч — видимо, слишком уж буквально понял мое предложение порезвиться.

— Стой! — Я едва успел поймать парня за плечо и рукоятью вперед протянул ему свой револьвер. — Возьми лучше это, если не терпится воевать. К упырям не стоит подходить без надобности.

Аскольд кивнул и принялся методично садить по мелькающим среди деревьев силуэтам. А через мгновение к нему присоединился и Жихарь, и даже Иван Арнольдович со своей игрушкой — видимо, ему стало слишком уж скучно сидеть в машине, пока остальные сражаются.

И несмотря на всю несерьезность оружия, стрелял парень неплохо. Без лишней суеты и с неожиданным для человека науки хладнокровием: подпускал упырей поближе и бил где-то с десятка шагов. Будто не истреблял опасных таежных тварей, а упражнялся в тире. А по тому, как лихо разлетались ошметками мертвые головы, я даже заподозрил, что Иван Арнольдович слегка поколдовал с пулями, превратив обычные кусочки свинца во что-то посерьезнее.

В общем, справлялись мои спутники лучше некуда, да еще и суетились вокруг со всех сторон, так что всерьез лупить убойной магией я постеснялся и осторожно добил чудом уцелевших тварей Факелами, оставляя на месте упырей дымящиеся проталины в снегу.

И где-то через минуту драться было уже не с кем: мертвецы всех мастей и калибров закончились, и только за деревьями еще то и дело сухо щелкали затворы и грохотали выстрелы. Гридни неторопливо уходили в лес цепью, выцеливая то, что еще могло двигаться. Опасности, пожалуй, уже не было, но никому не хотелось оставлять так близко от берега и Великанова моста прожорливых безмозглых тварей.

— Пришли нас спасать? — Я сжал пальцы, погасив уже заряженное заклинание. — Или просто услышали шум и решили проверить, что тут творится?

— Вроде того. — Галка вытерла клинок об снег и убрала в ножны. — Я следила за упырями еще с ночи. Они должны были выйти к крепости, но на рассвете свернули и пошли сюда. Потом наткнулись на вас… Дальше ты и сам знаешь.

— Да уж… Обычный вторник в Тайге, — усмехнулся я, обводя взглядом заваленные упокоенными тварями сугробы. — Кстати, не ожидал встретить тебя здесь. Думал, ты все еще выслеживаешь младшего Зубова.

— Если бы этот молокосос выходил из дома, я уже давно бы проделала у него во лбу аккуратную дырку. — Галка хищно оскалилась. — Но нельзя же просто бродить вокруг Елизаветино целыми днями. Это невыносимо скучно.

Я молча кивнул. После того, как мы с Горчаковым захватили Гатчину, можно было ожидать чего угодно, однако Зубов так и не попытался отвоевать родовое гнездо. То ли отправил своих поверенных обивать пороги начальственных кабинетов с жалобами, то ли просто ждал невесть чего. У него не было ни отцовской силы, ни авторитета и наглости старших братьев, ни даже нормальной дружины — разве что пара десятков человек.

Так что я не слишком опасался, что Зубову хватит пороху продолжить войну. И все же он оставался наследником рода. И сохранил и капиталы, и земли, и уж тем более связи со столичными покровителями. Которые наверняка еще надеялись вернуть средства, вложенные в поиски в Тайге. Вся эта история определенно еще не закончилась, и я — чего уж там — скорее предпочел бы видеть его сиятельство Константина Николаевича мертвым, чем живым.

Но он, разумеется, осторожничал.

— Не высовывает даже носа на улицу, — продолжила Галка. — Парень, может, и трус, но уж точно не дурак.

— Он собирает людей? — на всякий случай уточнил я.

— Вряд ли. Те пижоны, что ездят к нему в гости на больших блестящих машинах, не слишком-то похожи на гридней. — Галка пожала плечами. — Во всем Елизаветино от силы тридцать бойцов. При желании ты мог бы захватить и его, князь.

— Уж точно не сейчас. — Я указал взглядом на упыря с простреленной головой. — Пока не разберемся с этим — соседи подождут.

— Да уж, Тайга явно готовит нам очередную гадость, — поморщилась Галка. — Похуже всех предыдущих.

Я не стал даже спрашивать, что именно ей известно. Если уж Черный Ефим сумел вломиться в сон ко мне, проделать то же самое с внучкой ему наверняка не составило никакого труда. Галка знала о идущем с севера полчище мертвецов уж точно не меньше моего.

Правда, к сожалению, и не больше.

— И что собираешься делать теперь, князь? — поинтересовалась она.

— То же самое, что и каждый день. Готовиться к драке. — Я развернулся обратно к машинам. — Но для начала попробую заручиться поддержкой сильных мира сего.

Никогда бы не подумал, что в здесь может жить столько людей. Нет, формально Орешек считался не только центром уезда, но и городом. По меркам Пограничья даже не самым маленьким, хоть и весьма низеньким и компактным, особенно если сравнить его с тем же Новгородом.

А вот на деле его лучшие времена давно ушли в прошлое, и населения здесь осталось немногим больше, чем в той же Гатчине, которая десятилетиями разрасталась вширь под присмотром Зубовых. И если где-то тут и бывало людно, так это на набережной у Таежного приказа. Или у ратуши — и то не каждый день.