Но именно в минуты чтения обычно потухшие глаза отличницы зажигались. Ги Мопассан, Джоанн Харрис, Дафна Дюморье переносили Камиллу в мир, где жизни было куда больше, чем в ее однообразно повторяющемся дне.

– Знаете, я никогда не смотрела на жизнь с такой точки зрения, – чуть помолчав, призналась девушка. Лицо Камиллы приняло забавное озабоченное выражение, казалось, в ее мозгу принялись вращаться шестеренки. – Нужно обмозговать, – а потом неожиданно девушка добавила: – Спасибо. Хоть я и считаю, что колдовство – ненаучная чушь, поговорить с вами было занятно.

«А твоя ситуация очень научная», – ухмыльнулась про себя ведьма.

– Мне тоже интересно с тобой, Камилла, – Алика сделала грустное лицо и начала убирать со стола колоду таро и хрустальный шар. Рабочий день ведьмы подходил к концу. – Жаль, что мы общаемся в первый и последний раз.

В глазах девушки мелькнули недоумение и обида. Она почти как нормальный подросток вскочила со стула:

– Это еще почему? Я вам… не понравилась?

Ох уж невротическое стремление нравиться всем…

– Вовсе нет, – скорбно вздохнула колдунья. – Просто завтра ты перемотаешь день на начало. Скорее всего, мать отведет тебя к другому специалисту, и мы никогда не увидимся.

Увидев огорчение в глазах девочки – хороший знак, – ведьма начала действовать как змей-искуситель.

– Все может быть иначе. Просто переверни страницу и начни новую. Я буду ждать тебя в кофейне около дома в пять. Вечером, прямо на заходе солнце. Мы поговорим. Заодно полюбуемся на закат.

Новый закат, который Камилла еще ни разу не видела.

– Простите, – пробормотала девушка, виновато потупив глаза, – Я не приду. День слишком далек от идеала. Сегодня с утра я чуть не поссорилась с подругой. И Марк снова заводил разговоры, что мы не подходим друг другу…

– А он-то подходит тебе? – грустно улыбнулась колдунья. – Не пойми меня неправильно, но если взять дни, что ты проживала, перематывая время вспять, и прибавить к твоему биологическому возрасту, ваши отношения подозрительно напоминают совращение несовершеннолетнего.

Они неловко попрощались. Девушка заглядывала в глаза Алике, как брошенный щенок, и слишком долго, будто нехотя обувалась. «Какая же она все-таки маленькая, – внезапно испытав на миг нечто похожее на материнские чувства, подумала ворожея. – Как и каждый из нас».

Перед тем, как Камилла переступила порог, ведьма сказала:

– Я буду тебя ждать! Закажу крем-брюле с шоколадной посыпкой. Мы будем долго разговаривать о тебе, о жизни и том, для кого ты пишешь свою тетрадку. Или роман? Как больше нравится.

Ворожея была почти уверена, что утром не вспомнит о существовании Камиллы. Девушка «сотрет» день и образ отличницы, которая «пишет жизнь на пятерку», исчезнет из сознания ворожеи. Хомут, привязавший Камиллу к прошлому, навряд ли удастся легко перерубить.

К удивлению Алики, воспоминания о их встрече все же сохранились, но они могли быть и очередным «сбоем в системе». В последнее время «система» стала сбоить чересчур часто. Ни на что не рассчитывая, ведьма пришла в кафе. Колдунья ждала пятнадцать минут, полчаса, час и уже хотела уйти, когда в кондитерскую ворвалась Камилла. Ее идеальный макияж подтек из-за ливня. Белые волосы растрепались.

– Сегодня у меня был ужасный, просто отвратительный день! – с порога заявила девушка. – Родители поссорились, Марк отменил встречу – ему, видите ли, захотелось побыть одному. А пока шла сюда, попала под снегодождь, а еще… еще меня обрызгала машина! В грязи и новая куртка, и ботинки!

– Куча помарок? – серьезно спросила Алика, едва сдерживая улыбку.

– Куча.

– Но если ты пишешь роман, это сюжетные коллизии на пути героя.

Конечно, ворожея не питала иллюзий, что излечит невроз Камиллы за один сеанс. Им предстояла большая работа, и, возможно, когда-нибудь Алика сможет донести до девушки мысль, что прошлое можно исправить лишь в настоящем, и главный редактор, критик и читатель тетрадки под названием «жизнь» – сама Камилла.

Но пока можно праздновать первую небольшую победу. В окнах разливается новый восхитительно-розовый закат. Закат, который Камилла могла не увидеть.

Личная жизнь

Кажется, я уже начинаю привыкать к тому, что случаи в магической практике становятся все более и более экстраординарными. Хотя девушка, что каждый день умирала для того, чтобы остановить ход времени, пожалуй, выходит за рамки «просто странного».

Но в последнее время маловероятные события случаются и вне работы. Погода, она будто бы сошла с ума. Неделю назад вместе с дождем выпал снег – и это в начале июня.

Он пролежал несколько дней, успев наделать немало шума. В сети ходили шутки, что на складе что-то «напутали» и вместо лета вновь завезли зиму. Или что настало сто двадцать второе февраля. Люди пытались храбриться – делали мемы со снеговиками, соревнуясь в остроумии, а несколько особо находчивых горожан даже запостили снимки якобы с лыжных прогулок.

Потом снег сошел буквально за одну ночь, также внезапно, как и появился, но через несколько дней случилось землетрясение. Не сильное, всего несколько небольших толчков, однако оно напугало всех. Наш городок находится в средних широтах, где сейсмическая активность в принципе почти невозможна.

Ученые собирались в консилиумы, долго совещались и пришли к выводам: во всем виновато движение литосферных плит. Почему-то такое объяснение не успокоило ни их самих, ни простых обывателей.

Многие мои коллеги-маги посчитали землетрясение знаком свыше и решили, будто мы прогневали богов. Представители разных магических традиций, которые раньше с трудом переносили друг друга, не упуская ни малейшего предлога затеять колдовскую войнушку, начали собираться для совместных медитаций. С утроенной энергией приносить дары своим покровителям.

Но то ли боги устали от многочисленных просьб, то ли ритуалы еще не успели «раскрутиться», никаких улучшений пока не замечено. Наблюдается всплеск преступности: участились нападения на людей, ограбления и даже поджоги – и это в нашем небольшом, спокойном, даже несколько сонном городке.

Атмосферу нагнетают и секты, что в последнее время повылезали наружу, будто грибы во время дождя. Нельзя выйти на улицу, чтобы не нарваться на очередного проповедника в драном пальто и с фанатичным огнем во взгляде. Не успеешь отпрыгнуть, как он сунет в лицо листовку, на которой изображено рогатое чудовище, и крикнет в лицо, хорошо, если не забрызгав слюной:

– Мы разозлили Бога! Грядет апокалипсис. Хотите знать, как его пережить, спасти себя и свои семьи? Присоединяйтесь!

Внушаемые люди, поддавшись панике, верят новым «пророкам» и даже распродают имущество… От тревожных мыслей меня отвлекает писк телефона – МЧС прислало предупреждение: стоит воздержаться от походов на улицу из-за экстремальных погодных условий.

Снаружи завывает бешеный ветер, он сносит ларьки и порой даже мелких животных. Покойная наставница баба Марья всегда советовала в тревожные времена создать островок гармонии в своем сердце.

– Не можешь исправить то, что происходит вовне, начни с себя. Мир – лишь твое отражение.

Но буря бушует в душе. Легко давать советы другим, развенчивать их иллюзии и подмечать чужие деструктивные сценарии. Гораздо сложнее работать с собой. Как и Камиллу, прошлое не отпускает меня. Нельзя двигаться дальше, пока ноги завязли в нем, будто в отвратительной болотной жиже.

Я осознаю: Инга специально манипулировала, чтобы внушить ложное чувство вины. Напоминаю себе, что во время рокового ритуала я была ребенком и не могла предвидеть, чем закончится сеанс экзорцизма. В конце концов, друг сам согласился помочь.

Но в то же время бледное лицо Лехи преследует меня по ночам. Помню, как мы увиделись в последний раз. Он лежал в окружении подушек, апатичный, совсем не похожий на себя прежнего, – это я его сделала таким.

Подсознание вытеснило эпизод финальной встречи на много лет, но стрига вытащила его наружу, разбередив старые раны. Дважды уже не получается запихать воспоминания в самые дебри разума, туда, где к ним не будет доступа.