Но главное, сейчас у нее ничего не болело, и, если не брать в расчет легкую слабость, отличница чувствовала себя вполне приемлемо. А значит, нужно идти на учебу. Она начала собирать сумку, заполнять дневник… ой, тройка по геометрии не стоит.

Может, учительница просто забыла о ней? Странно.

– Давай быстрее, – послышался раздраженный голос матери с кухни, – сырники стынут. И училка английского заругает. Сама знаешь, она не любит, когда опаздывают.

«Английский был первым во вторник, а сегодня среда», – подумала Камилла, но осеклась. На экране смартфона тоже стояло вчерашнее число. Удивление длилось недолго. Рациональная, не склонная к мистицизму девушка решила, будто ей приснился кошмар. Однако новый день почти в точности повторял предыдущий, только теперь Камилла знала, где «подстелить соломку».

Ей удалось спасти блузку и написать контрольную на пятерку. Сложнее всего пришлось с Марком. Парень бросил Камиллу и во второй раз. Пришлось «перематывать» день вновь – девушка действовала по той же, неизвестно как сработавшей схеме: острое желание «начать игру с точки сохранения», боль, ужас от ощущения приближающейся смерти, потеря сознания.

Девушке удалось вновь «стереть» неудачный день, с остервенением вырвать его, как листок с помарками. В конце концов Камилла смогла применить не то женские чары, не то неплохие аналитические способности. Она выяснила, как нужно себя вести, чтобы Марк оттаял и начал сомневаться в своем решении. На этом отличница не остановилась.

Во время выполнения домашнего задания она привыкла десятки раз переписывать упражнения. С жизнью Камилла делала то же самое. Преодолевая жуткую боль, которая сопровождала каждую «перемотку», она проживала день снова и снова, пока тот не становился идеален. Потом переходила к «работе» над следующим днем. И над следующим.

– Чтобы проживать каждый день «на пятерку», – серьезно продолжила Камилла, – вначале уходило пять-десять дней, наверное, из-за того, что я была недостаточно требовательна к себе. Потом месяц или несколько месяцев. Но сегодняшний день оказался особенно сложным.

– И сколько ты проживаешь его?

Отличница нахмурилась. На ее лбу выступила испарина и совсем не детская морщинка.

– Полгода.

Алика поняла, она неверно сформулировала вопрос. Нужно было спрашивать: «Сколько тебе вообще, милая, лет?» Для окружающих Камилла вела размеренную жизнь обычной школьницы. На самом деле «обязанности» выходили далеко за рамки учебной программы.

Заранее зная, из-за чего произойдет стычка в семье, она старательно сглаживала острые углы: подмывала за отцом посуду, убирала раскиданные по дому носки. Приносила раздраженной и уставшей после работы Тине чай.

Камилла виртуозно подстраивалась под настроение одноклассников и учителей, не давая повода ни парню, ни матери, ни педагогам к себе придраться. Сердце ведьмы похолодело. Колдунья понятия не имела, как обычной школьнице удалось получить власть над временем. Будь ситуация не настолько критичной, колдунья принялась бы с удовольствием исследовать потрясающий феномен.

Но сейчас тайны вселенной казались не самым главным. Чем дольше Камилла остается в сегодняшнем дне, тем меньше вероятность ее отсюда вытащить. Как долго у девушки действует «дар»? Если Камилла проживала некоторые дни месяцами, ее реальный возраст точно не пятнадцать. Двадцать пять? Тридцать?

Девушка могла бы найти любимое дело, которым занималась бы по зову души, а не ради грамот и всеобщего одобрения. Могла головокружительно влюбиться, а не встречаться «для галочки» из страха остаться одной. Или начать изучать этот мир – интригующий, пугающий и манящий. Но Камилла предпочитает оставаться в одном и том же, не слишком удачном дне.

Ведьма почувствовала пугающее дежавю. Да, ситуация была сверхординарной, но в то же время до боли знакомой. Как часто сама Алика мусолила в голове старые ошибки и мысленно переписывала прошлое. Перед глазами вновь стояла картина: она с двумя друзьями проводит ритуал в заброшке. Ведьма многое отдала бы за то, чтобы Лехи не оказалось там. Тогда бы друг не сломался, не попал в психиатрическую больницу и…

Ворожея силой воли выдернула себя из старой драмы. Она сосредоточилась на клиентке. Картина вырисовывалась тревожная. Камилла демонстрировала еще признаки физического и психического истощения, и колдунья сомневалась, что она в состоянии вырваться из ловушки, в которую себя загнала.

У Алики был лишь один шанс ей помочь. Ошибется – девочка «перемотает» день назад. Вновь погрязнет в бесконечном переписывании «неудачного упражнения».

Задачка предстояла не из простых. Вытащить Камиллу не удалось еще никому. С другой стороны, девушка и не давала людям такую возможность. Да, мать таскала ее по психологам, но каким бы гениальным ни был специалист, невозможно вылечить «заболевания», не зная точный диагноз.

У ведьмы теперь был козырь: Алика – единственный человек, который знает тайну Камиллы.

– Наверное, многие, получив твою способность, стали бы пробовать новое и интересное, – ведьма старалась говорить осторожно, чтобы не спровоцировать девушку на поведение героев из фильмов и книг про временную петлю. Навряд ли Тина обрадуется, если дочурка начнет грабить банки. – Кто-то исследовал бы способность, кто-то потратил бы все накопления на маленькое путешествие. На следующий день траты обнулятся, здорово, правда? – фантазировала Алика. – А чего необычного делаешь ты?

Брови девушки удивленно поползли вверх. Камилла застыла и непонимающе уставилась на колдунью.

– О чем вы?

– Ты находишься в закольцовке не один месяц, – Алика на ходу прикинула, что может показаться для отличницы экзотикой, но при этом будет абсолютно безопасным для нее самой и для общества. – Гуляла ли с кем-нибудь не для «галочки»? Может быть, ходила в кино? Делала что-нибудь помимо подготовки к «сдаче» твоей идеальной жизни? – и контрольный вопрос: – Тебе самой-то интересно пережевывать один и тот же день сотни раз?

– Какая разница, интересно мне или нет? – вспылила Камилла. – Главное, все сделать правильно.

Она собралась с жаром доказывать: важно лишь, чтобы жизнь – от и до – была прожита безупречно. Без ужасных помарок! Но вместо яростного монолога Камилла почему-то разрыдалась, растеряв свою «ледяную броню».

Слезы – это хорошо. Значит, в глубине души Камилла осознает, что несчастна, и ей еще можно помочь. Конечно, чем дольше девушка живет в «закольцовке», тем страшнее ей шагнуть в новый день. Он еще неизученный, непредсказуемый, а поэтому представляется очень опасным.

Но Алика сделала ставку на то, что Камилле самой до смерти надоели «перемотки». За годы она не могла не испытать скуку от нудных повторений. Не перерасти оковы отличницы хотя бы на несколько миллиметров.

Зависимость от мнения других, постоянная потребность доказывать собственную значимость и навязчивый образ школьной тетрадки обладали над Камиллой поистине гипнотической властью. Убрать ее иллюзии за один сеанс не представлялось возможным. Раз нельзя победить врага, можно сделать его своим временным союзником.

– Камилла, ты любишь книги?

Неуверенный кивок. Клиентка не понимала, к чему клонит ведьма. Поведение Алики было непохоже на манеру других специалистов, а любое отклонение от привычных сценариев вызывало у Камиллы невротическое беспокойство.

– Раз уж ты решила, будто жизнь – тетрадка, которую нужно сдать на проверку, скажи, что будет интереснее прочитать Богу – бесконечную работу над ошибками или увлекательный роман? А в книгах герои иногда совершают и роковые просчеты. Они каются, влюбляются, горюют и захлебываются от счастья – одним словом, живут. Что бы ты сама предпочла прочесть перед сном?

Алика схитрила. Она видела в воспоминаниях Камиллы, как та каждый день перед отходом ко сну читает с телефона не справочник по подготовке к ЕГЭ – его отличница давно вызубрила наизусть – и не осточертевшие учебники, а романы.

Девушка чувствовала вину за маленькое хобби, которое пока спасало психику. Камилла то и дело ругала себя, уговаривая заняться «чем-нибудь полезным».