— О, спасибо! Очень нужная шутка! — обрадовалась я.

Марина подошла и протянула маленький розовый подарочный пакет:

— Твои любимые.

Я заглянула: духи.

— Марин, как вовремя! Я как раз допшикиваю остатки. Только вчера думала, что сейчас мне совсем не по карману такие покупки. Спасибо огромное!

Подруга обняла и три раза поцеловала меня:

— Поздравляю!

Настя вручила мне пакет побольше:

— Я знаю, у тебя все позакончилось, не только духи. Здесь все, что тебе нужно, и чем ты пользуешься. В пакете я успела разглядеть знакомые флакончики и коробочки: шампунь, гель для душа, скраб, тушь. И остальное наверняка мне нужно, сестра знает мои предпочтения, как никто другой. В этом вопросе она очень внимательна.

— Спасибо! Как вовремя!

С сестрой мы тоже поцеловались.

Кирилл зашуршал пакетом, обычным: большим желтым, для объемных или тяжелых покупок.

— Василиса, извини, что без приглашения, но…

— Если честно, то тут все без приглашения, не извиняйся, — перебила я.

— В общем я напросился, и это не очень удобно. Подарок упаковать не успел, но надеюсь это не испортит впечатления.

Он достал из пакета шлем — серебристый с розовой полосой на затылке.

— Это тебе напоминание о мечте, и о том, что я обязательно выполню свое обещание. Сейчас сезон закончился, а весной обязательно прокатимся.

Я взяла неожиданный подарок, достаточно тяжелый, но такой приятный с виду и на ощупь. Пожалуй, самый необычный подарок в моей жизни.

— Спасибо! Я хочу примерить, — сказала я уже по пути к зеркалу в коридоре. Кирилл последовал за мной, его отражение я увидела позади себя.

— Очень классный подарок! — надевая, восхитилась я. В груди сжался комок, волнительный момент, когда получаешь, то что хотел, но уже и не надеялся. Я, можно сказать, стояла на пороге своей мечты. Осталось дождаться весны.

Я надела шлем, он закрыл не только голову, но и нижнюю часть лица до самого носа. Кирилл помог застегнуть, опустил стекло и посмотрел со всех сторон:

— Отлично, все подошло!

— Космонавт, — рассмеялась я и развеселила Кирилла.

В шлеме я вернулась к гостям. Все кроме мамы улыбались.

— Василиса, не забывай, у тебя маленький ребенок. Мотоциклы — это очень опасно.

— Не волнуйтесь, я не буду рисковать и гонять, как ошалевший с пассажиркой за спиной. Я знаю, где хорошая дорога, и почти нет машин. Ездить там не опаснее, чем на трамвае, — Кирилл был настолько серьезен и убедителен, что мама упокоилась. Ну, или сделала вид, но возражать больше не стала.

— Наш мальчик уснул, пойду уложу его в кроватку.

— Мам, а ты кормила его?

— Кормила, — вместо возмущения послышался глубокий вздох.

Меня усадили во главу стола у окна, чтобы я не имела доступа на кухню. Пока папа открывал вино, мама с Мариной вышли, а через пару минут принесли блюда с запеченной картошкой и мясом. Мужчины начали ухаживать за дамами: папа накладывал маме и Марине, он сидел между ними, а Кирилл склонившись над Настей, взял мою тарелку и положил горку картошки и три увесистых куска свинины. Я было хотела возразить, но не успела. Он уже накладывал Насте, которая попросила себе порцию поменьше.

Неожиданное застолье получилось теплым и душевным. Звучали тосты с добрыми пожеланиями, мы ели вкусную еду и пили легкое красное вино. Рядом стояла тарелка с фруктами: кружочки апельсинов и киви, ломтики бананов, гроздь винограда. Легкий аромат фруктового ассорти с трудом пробивался сквозь запах жареного мяса и лука. Где-то едва уловимо промелькнули нотки Марининых духов. Их перекрыло благоухание сладкого вина и вновь запахло фруктами. Как же хорошо и уютно мне среди этих людей. А в другой комнате спит маленький человечек, которого я люблю больше всех на свете. Вот ведь оно — счастье! Большего и не надо.

Марина и Кирилл так естественно вписались в нашу семью, что я вскоре расслабилась. Чужих за этим столом нет. Этот праздник был мне необходим, как глоток свежего воздуха. У меня прекрасная дружная семья, лучшая в мире подруга и, похоже, скоро появится новый родственник.

Кирилл и Настя не демонстрировали свои отношения, никаких целовашек-обнимашек, и эта сдержанность вызывала еще большее уважение. То, что они пришли на семейный обед вдвоем, уже о многом говорит. Я тихо порадовалась за сестру, боясь сглазить. Хоть бы на этот раз у нее все сложилось.

Гости засобирались домой так же неожиданно, как и появились. Все дружно начали носить посуду на кухню. Марина, заняла место у раковины, отстранив маму. Зажурчала вода, подруга ловко мыла тарелку за тарелкой, как будто занималась этим профессионально, и не пользовалась посудомойкой. Когда вся грязная посуда стояла в раковине, несъеденные продукты убраны в холодильнике, и мужчины отнесли стол на место, все собрались вокруг Марины.

— Вы езжайте, я все сама домою, — командным тоном, чуть повернув голову в нашу сторону, сказала подруга.

— Мариночка, ты же гость, давай я, — попыталась возразить мама.

— Вот не начинайте! Вам еще домой добираться черти куда.

Марина, как мать мальчишек, с годами приобрела командирские качества, без которых, ей бы просто сели на шею. Она умела сказать свое слово так, что возражать ей было страшно. Даже мне, которая знает, что она не кусается, и в глаз не бьет.

Я пошла провожать гостей до двери, оставив подругу домывать посуду.

Папа помог маме надеть куртку, оделся сам, и они вышли, чтобы не толкаться в тесном для пятерых коридоре. Кирилл подал плащ Насте, накинул косуху на плечи и тоже шагнул через порог. Я поблагодарила всех за праздник и за подарки. Попросила маму позвонить, когда доедут до дома. Уже из лифта она пообещала сразу же позвонить.

Марина трудилась, как пчелка, а я взяла стопку тарелок, села за стол и принялась протирать бумажным полотенцем.

— Слушай, а этот Кирилл прям ничего, — оглянулась Марина, — они давно вместе?

— Нет. Меньше месяца знакомы.

— Тогда все понятно.

— Что понятно?

— Еще не притерлись, смущаются. Но раз недавно познакомились, это нормально.

— Ну, да. Спасибо, Марин. Что бы я без тебя делала.

— Посуду мыла бы! Что еще?! — засмеялась подруга.

В холодильнике мышь повесилась. Осталось три памперса, и смесь только на два дня. Как это все не вовремя. Родители уехали в Краснодар на юбилей папиной двоюродной сестры. Настя в последний момент «отпросилась», появились какие-то срочные неотложные дела.

— Справишься, сестренка? — спросила она.

— Да, конечно, — ответила я.

А как иначе? Признаться, что не справляюсь? Пожаловаться, что третий день не могу сходить в душ, потому что Даня спит, только если я лежу рядом, и не плачет, только если держу его на руках?! Рассказать, что вчера сварила последние пельмени, а завтракала последним яйцом?! И в холодильнике остался только кусочек сливочного масла и сморщенный помидор? Нет, у меня есть еще крупы и макароны, несколько конфеток, чай, кофе, сахар, и не за себя я переживаю. А вот Настя не переживает ни за кого. Ее проблемы ­­— это всегда катастрофа. Любые другие — фигня. «Сестренка, ты держись, я как освобожусь, приеду», — скажет она. Все мои жалобы будут в пустую.

Но отчаиваться я не собиралась, и завтра утром решила попробовать сходить в супермаркет с сыном. Погода не очень, но ничего, оденемся потеплее. В магазине сниму с него комбинезон и шапочку, потом снова надену. Но есть и план «Б» — Марина. Неудобно, но она не откажет точно.

Одной рукой я держала Даню, другой допивала остывший чай, когда в дверь позвонили. Кружку я поставила мимо стола, она ударилась об пол, подскочила, но не разбилась. Остатки чая разбрызгались по кухне. Снова позвонили. Даня закричал. Качая его, я пошла открывать.

— Кирилл?! Тебя Настя прислала? Заходи! — обрадовалась я, а потом смутилась, вспомнив, что сегодня еще не видела себя в зеркало и точно не расчесывалась. За плачем я не слышала, что сказал гость. В руках у него был торт и мягкая игрушка Чебурашка.