— Привет, Василиса Прекрасная, — искренне радуясь, полушепотом воскликнул он.

— Здравствуй, Дедушка Мороз! Оленей в Лапландии оставил? — кивнула я в сторону байка.

Настя быстро переводила взгляд с меня на него и обратно.

— Да, отдыхают олени, — рассмеялся он. — Твой? — спросил он еще тише и заглянул в коляску.

— Мой, — гордо ответила, улыбаясь я. Мы вместе смотрели на спящего Даню. Потом Кирилл взглянул на меня, как будто что-то вспомнил.

— Внученька, а не его ли ты загадала в новогоднюю ночь?

— Его, дедушка, его, — хихикнула я.

— Вы чего из одной психушки сбежали?! — не выдержала Настя и встряла в разговор.

— Ой, знакомьтесь: это Настя — моя сестра, а это Кирилл — почти сосед.

— Почти? — с недоумением смотрела Настя.

— Его родственники живут в одном со мной подъезде, — объяснила я.

— А что это сейчас было? Прикол какой-то?

— Типа того, не обращай внимания, — отмахнулась я. Мне не хотелось никого посвящать в таинство той ночи, и впускать туда кого-то. Это точно должно остаться моим личным, даже интимным.

— Кирилл, у тебя такой крутой байк. Аж дух захватывает! Никогда таких не видела вживую, но всегда мечтала прокатиться, — разоткровенничалась я.

— Это вообще не проблема. Поехали прокачу. Здесь правда сильно не разгонимся, но мечту твою исполнить могу. Твоя сестра ведь может присмотреть за племянником минут двадцать?

Вопрос он адресовал ей и смотрел на нее. Настя только пожала плечами, а подумав, сказала:

— Вообще-то я собиралась уходить.

— Двадцать минут, — настойчиво повторил молодой человек.

— Нет, Кирилл, — вмешалась я, — я вовсе ни на что не намекала. Даня скоро проснется. Мы уже собирались домой.

— Боишься муж заревнует?

— Муж? Нет у меня никакого мужа!

— А ребенок?

— Он только мой.

— Понял. Прости…

— Кирилл, — обратилась к нему Настя, — а можно вы меня до остановки подвезете? Я тоже хочу прокатиться на вашем байке. Он такой большой.

Настя неестественно широко улыбалась, прищурив, хитрые глазки. Никогда не видела, чтобы сестра так примитивно флиртовала. Неужели запала?

— Ну, пойдем, подвезу. Сейчас только к сестре за вторым шлемом поднимусь. Василиса, ты домой? Давай с коляской помогу.

— Да, спасибо, — пришлось согласиться, чтобы не выглядеть обманщицей. Прогулка получилась короткой.

Кирилл закатил коляску по пандусу, я открыла дверь в подъезд.

— Я здесь подожду, — сказала Настя, садясь на лавочку.

В лифте с Кириллом я чувствовала себя неловко, смущалась. Вроде бы и знакомы, но мы общались так давно, да и недолго.

— Ты не сказала тогда, что беременна, — он не переставал улыбаться, словно до сих пор радовался встрече. Дверь лифта открылась, я выкатила коляску.

— А я и не была беременна, — тоже улыбаясь, ответила я и добавила: — тогда.

Даня еще спал. Я расстегнула комбинезон, развязала шапочку и поспешила к окну. Мне хотелось увидеть, как у сестры исполняется моя мечта. Насте не пришлось долго ждать. Кирилл помог ей застегнуть шлем, оседлал байк, взялся за руль, она устроилась сзади, обняла его. «Красивая пара», — вслух подумала. Он хороший парень. Жаль, если его сердце вновь будет разбито. Она — моя сестра, и я желаю ей счастья. Надеюсь, у них все получится.

Мотор взвыл, и они мигом исчезли за поворотом. А я поспешила готовить смесь. Даня уже кряхтел, скоро потребует обед.

Весь вечер я прокручивала в голове Новогоднюю ночь. Как-то в суете событий я о ней забыла. Забыла о знакомстве с Кириллом, о том, что мы встретили с ним Новый год. Нет, сегодня он не был похож на человека с разбитым сердцем. Теперь его глаза сияют, рана затянулась. Он тоже смог…

Его нельзя обижать. Нельзя снова погасить блеск в его глазах. Он светлый и теплый. Таких людей очень мало, а может и нет больше. Обязательно поговорю с Настей, если их знакомство продолжится. А по-другому и быть не может, моей сестре сложно отказать, если она чего-то хочет.

В девять вечера, как по расписанию, Даня засыпал. Накормленный, накупанный ребенок искренне доверял этому миру и спокойно спал в своей кроватке.

Я ушла в другую комнату и набрала маму.

— Как вы там? — спросила она.

— Спим. Наверное, военным будет. В девять отбой, в шесть подъем.

— Не сглазь, — засмеялась мама. Я три раза постучала по столику.

— Мам, а Настя приехала? Нормально добралась?

В трубке послышался тяжелый вздох.

— Настя предупредила, чтобы ее сегодня не ждали.

— Неожиданно, — вырвалось у меня. Столь быстрого развития отношений я не ожидала даже от Насти.

— Возвращается к прежней жизни, — вздохнула мама, — первый раз ночевать не придет.

«Не устоял», — подумала я.

— Не переживай, мам, в этот раз, думаю, все у нее сложится.

— Ты что-то знаешь? Она с кем-то встречается?

— Могу только предположить.

— Он хоть не женатый?

— Нет. Мам, не пытай меня. Придет время, она все сама расскажет. Пойду поем, да тоже спать лягу, устала что-то.

— Отдыхай, доченька. Спокойной ночи!

День рождения пришелся на среду, накрывать стол и приглашать гостей я не планировала. С младенцем это просто нереально. Мама, как обычно, должна была приехать, и с ней я собиралась отметить этот день. Она всегда наготавливала для меня много вкусного, поэтому застолье в любом случае состоится.

Погода за окном негодовала: дождь хлестал по окнам, ветер срывал с деревьев остатки листвы. Он с завыванием влетал в приоткрытое окно, и гул разносился по вентиляции. Утром я всегда проветриваю квартиру, устраиваю сквозняк. Ребенок должен дышать свежим воздухом. Обычно мы в это время гуляем, но когда погода не позволяет, проветриваю комнаты по очереди. Сегодня вся процедура заняла не более десяти минут, ветер быстро облетел комнаты, и в квартире похолодало на пару градусов.

Мама всегда открывала дверь своим ключом и входила потихоньку, чтобы не разбудить внука. Зачастую к ее приходу он спал крепким послеобеденным сном. Я уложила малыша, и сама, укутавшись с головой в одеяло, задремала. Сквозь сон я услышала, как хлопнула дверь. «Мама пришла», — подумала я и уснула глубоким, крепким сном. В такую погоду я люблю поспать, мама знает.

Постепенно пробуждаясь, я слышала тихие голоса. Сначала я решила, что мама разговаривает с Данечкой, но голос был не один и не два; и мужские, и женские. Кто-то переговаривался почти шепотом в соседней комнате. Я прислушалась, но не смогла различить кто, поэтому пришлось встать. Я проверила: малыша в кроватке нет. Мама забирает его, если я усну. Мама есть мама, для нее я — ребенок, хоть и тридцатитрехлетний. Нет! Тридцатичетырехлетний!

Сощурившись от яркого света, я заглянула в комнату. Накрытый стол, с десятком блюд и много людей. Все знакомые.

— Поздравляем! — шепотом закричали они. На руках у мамы спал Даня.

Рядом папа. В кресле Марина. На диване Настя и Кирилл.

— Блиин, ну так нечестно! — скуксилась я. — Вы все красивые, нарядные, а я лохматая и помятая. И Кирилл… Так неудобно.

— Вась, мы тебя всякую любим! — с вытянутыми руками направилась ко мне подруга, очевидно с намерением обнять и поздравить лично.

Я сделала шаг назад.

— Ну, нет. Так долго ждали, десять минут еще подождете. Мне нужно привести себя в порядок. За стол в таком виде нельзя.

Необязательно признаваться, что я еще не умывалась и не чистила зубы, потому что малыш с ночи очень беспокойный. Я не могла отойти от него и на минуту, а когда он уснул, я осталась без сил.

Быстро в душ. Слегка подсушила волосы. Надела любимое, но простое серо-голубое платье с коротким рукавом. Чуть подкрасила брови и ресницы. Если бы не Кирилл, то и вовсе не заморачивалась бы с косметикой, все свои.

За стол сразу меня не пустили. Сначала подарки. Папа выдвинул из-за дивана коробку:

— Решили подарить тебе мультиварку.

— Скоро Данечке нужно будет кашку варить, говорят с ней все проще, — добавила мама.