После салата и пиццы мы неспешно пили ароматный кофе. Как я не пыталась сварить дома такой же, ни разу не получилось. Да вкусный, да ароматный, но все равно не то. Может созрею когда-нибудь до кофе-машины.

— О чем задумалась? — спросила мама.

— О кофе-машине, — призналась я.

— Серьезно? — не поверила она.

— Пока не очень. Ставить ее некуда, да и хорошая стоит дорого.

— У тебя вид такой был, как будто проблемы мирового масштаба обдумывала, — все еще не верила мне мама.

— Да, ну их, эти проблемы! Кофе я люблю очень! — улыбнулась я. На душе было так же тепло, как и рукам, держащим стаканчик божественного напитка. — Пойдем отсюда! Шумно здесь. Тишины хочется. Домой, под одеяло.

— Пойдем, — согласилась мама.

Сил хватило только раздеться. Я выпила снотворное, спряталась под одеяло и лишь успела подумать: «Какой хороший был день!»

Две недели пролетели незаметно. В хорошую погоду мы с мамой подолгу гуляли в парке, вечерами играли в нарды и смотрели сериалы. Мама каждый день готовила вкусняшки, и по натянутым в поясе джинсам я понимала, что медленно, но верно набираю вес. Эти перемены во внешности меня мало беспокоили. Что лишние пару килограммов в сравнении с душевностью вечернего чаепития и уютом в доме, где пахнет свежей выпечкой? Ерунда, о которой даже думать не стоит. Выйду на работу, побегаю с коробками, и через неделю уйдут набранные килограммы и сантиметры.

Когда я переезжала из родительского дома, мне хотелось свободы, выпорхнуть поскорей из-под родительской опеки и стать самостоятельной во всем. Как раз тогда я и почувствовала себя взрослой со всеми плюсами, а потом и минусами. Перелом руки помог мне снова сблизиться с мамой, но теперь мы общались на равных, скорее, как подруги, чем как мать и дочь. Я по-другому, по-взрослому взглянула на ситуации из детства, мои же признания стали откровением для мамы. Как же все-таки по-разному видят одни и те же проблемы взрослые и дети. И как все переворачивается в голове, когда смотришь на вещи уже с другого берега.

Мы простились на остановке: мама с вещами возвращалась домой, а я ехала в больницу снимать гипс. Казалось я уже вечность ношу его, и конца этому не видно. «Пусть лучше на работу, чем еще хоть один день с ним!» — твердила я себе по пути в больницу.

«Как же хорошо иметь две руки!» — воскликнула я, когда гипс развалился на части. Белая от гипса рука обрела свободу. Доктор посмотрел на нее и начал что-то писать.

— Вы закроете больничный? — обратилась я к нему.

— Назначу физиопроцедуры, через неделю ко мне, — ответил он, на секунду оторвавшись от записей.

Рука сгибалась, пальцы двигались, но спорить я не стала. Что ж на больничном еще неделю, но без гипса — об этом я даже не мечтала! В совершенно непредсказуемых ситуациях можно почувствовать сладкий вкус свободы и ощущение безграничных возможностей. Мне показалось: теперь я могу все! Что именно: все? — я уточнять не стала, чтобы не испортить себе настроение. Из больницы я выпорхнула совершенно счастливым человеком, в голове которого поселилась не то легкость, не то пустота. Главное — меня не отягощали проблемы ни прошлого, ни будущего, а в настоящем у меня их нет. Это надо отметить!

Пока ехала в маршрутке, выбирала напиток для своего маленького праздника. Мартини? Нет, слишком сладкий. С тоником? Это уже лимонад. Вино? Нет, не хочется. Возьму коньяк и коробку конфет «пьяная вишня». Еще колбаску сырокопченую и сыр, хлебушек «бородинский». Фрукты надо обязательно. Ананас — лучше консервированный, чтобы наверняка сладкий. Бананы и виноград. Минералку на утро! Весь список я сохранила в телефоне, иначе, забыв хотя бы один из пунктов, я могла бы испортить себе праздник. Настолько ясно и четко я представила застолье и вкус каждого продукта.

Из супермаркета я вышла с двумя пакетами, причем в одной руке. Вторая беспомощно висела вдоль тела. Ей я могла разве что почесать нос, да и то не с первой попытки. Пальцы плохо слушались, а поднять руку к лицу оказалось не так уж и просто. Мне и правда нужна реабилитация. Расстояние от магазина до дома я всегда легко преодолевала пешком, но ноша оказалась слишком тяжела для одной руки. Пришлось переходить дорогу на перекрестке, чтобы проехать остановку на автобусе. Светофор уже мигал, поторапливая таких же как я неуспевающих пешеходов. Среди них я плелась самая последняя. На повороте стоял огромный черный джип, которому не терпелось завернуть и мчаться дальше, только я была ему преградой.

Я поставила пакеты на скамейку и посмотрела вдаль: ни одного автобуса на горизонте. Джип не уехал, а притормозил на остановке. Зря я переживала, что задерживаю людей. Февральское солнце светило по-весеннему ярко, я прищурилась. Еще неделя и на улицах появятся продавцы тюльпанов и мимоз. И в этом году придется самой себя радовать весенними цветами…

Переднее боковое стекло у джипа опустилось из окна выглянуло знакомое лицо. Лицо улыбалось. Неужели мне? Я посмотрела по сторонам. На остановке я была одна. Где я могла видеть этого мужчину раньше?

— Василиса, садитесь, подвезу! — сказал он, открывая дверь. Знакомый голос звучал иначе, но я вспомнила: это же доктор!

Сзади уже сигналил водитель маршрутки, следом подъезжал автобус. Я поспешила к машине, раздумывать было некогда. Доктор взял у меня пакеты, и я смогла влезть в салон.

— Здравствуйте! — сказала я, когда машина уже тронулась с места.

— Здравствуйте! Как ваше здоровье?

— Гипс сегодня сняли. А ваши таблетки просто чудо. Сплю, как младенец.

— Сколько вы их уже принимаете?

— Почти две недели.

— Пора сделать перерыв. Думаю, вы теперь и без них будете спать, как младенец.

Доктор все время улыбался, и говорил не так официально и серьезно, как на приеме. В этот раз он произвел на меня совсем другое впечатление. Без белого халата он не казался строгим, выглядел моложе, импульсивнее и еще более привлекательнее.

— Куда едем? — очень своевременно спросил он.

— Ой, остановите за светофором, это моя остановка, — спохватилась я.

— Я вас до дома довезу, говорите куда, — он «включил» психотерапевта, и пререкаться я не решилась:

— Перед светофором налево.

Не могу объяснить, но у меня всегда пробуждаются бабочки в животе, когда вижу брутального мужчину за рулем дорогого авто. А ехать с таким рядом, это вообще фейерверк эмоций. Повезло же его жене. Я представила его утром босым на кухне с чашкой кофе и бутербродом; потом, как он подвозит ее на работу и в салон красоты, вместе они ходят в магазин за продуктами. Я даже попыталась представить, что чувствует женщина каждый день, просыпаясь с ним в одной постели. Можно ли к этому привыкнуть и воспринимать как данность? Или она задыхается от восторга каждое утро? Вряд ли.

— Теперь направо во двор и прямо до того дома.

— Подъезд какой?

— Второй с конца.

Мы остановились. Эта мимолетная встреча взбудоражила. Я не могла понять, для чего она случилась. С какой целью судьба столкнула нас у того перекрестка? Ведь ничего не происходит в этой жизни просто так, каждое событие влечет за собой какие-то последствия. Что вселенная хочет сказать? Мне все-таки нужен психотерапевт? Или может я сломала бы вторую руку, выходя из автобуса, а встреча с доктором предостерегла меня? Или все банальнее? Я должна была посмотреть на чужое счастье и обзавидоваться? Обзавидовалась, и что дальше?! Первые десять лет больно, потом привыкаешь. Я привыкла. Мне не больно. Только грустно.

Доктор вышел из машины вместе со мной. Точнее, когда я спустила ноги на землю, он уже подавал мне руку,

— Пойдемте, я вас провожу.

Он взял с заднего сиденья мои пакеты, а я попыталась их забрать у него.

— Спасибо, вы и так меня проводили. Дальше я сама справлюсь.

— Девушкам вообще нельзя такие тяжести носить, а у вас рука после перелома. Пойдемте, — он не принял отказа и пошел к двери подъезда.