Отделаться от Даши вечером у меня не получилось. Вместо свидания с Виктором, которого я ждала и жаждала, я прогуливалась с соседкой по номеру и слушала ее болтовню. Кое-что из ее биографии она рассказывала повторно, я кивала и думала о Викторе. Голос собеседницы с каждой минутой бесил все сильнее. Если раньше мне казалось, что девушка щебечет, как птичка весной, то теперь она издает звуки похожие на писк комара. Но в этом нет ее вины, дело во мне. Голос из моих кошмаров стал для меня самым желанным, только его хотелось слышать. Он звучал воспоминанием в голове. Каждое слово повторялось вновь и вновь. Образ Виктора воссоздать не получалось, вместо красивого лика являлось искаженное болью, почерневшее лицо мертвеца. Его я уже не боялась, но от жуткого зрелища по спине пробежал холодок.

— Как думаешь, Вась? — взяла меня под руку Даша.

Я с интересом посмотрела на нее и попыталась хоть что-то вспомнить из сказанного ею.

— Ты меня не слушаешь? — разочарованно спросила девушка и отвернулась в сторону, по-детски надув губы.

Совесть вспыхнула в груди обжигающим пламенем. Я не имею права обижать этого человечка.

— Даш, я слушаю, но это решение ты должна принять сама.

Взгляд девушки оживился, она кивнула и продолжила:

— Да, ты права. Мне с ним жить, и если что не так, то винить будет некого.

Я незаметно выдохнула — выкрутилась.

Странный день подходил к концу. Мы легли спать пораньше, чтобы набраться сил. Завтра предстоит самая главная экскурсия — к пирамидам.

Сквозь заросли пальм проглядывалась изумрудная гладь озера. Небольшой водопад своим шумом разбавлял тишину. Мы шли к нему по выложенной досками тропинке. Горячая рука сжимала мою ладонь и уверенно тянула вперед. Старые прогнившие доски трещали под ногами. Я семенила, боясь споткнуться. Дорожка плавно превратилась в пирс, и вот уже под нами вода. Мы прошли почти до середины озера. На противоположном берегу, слева от водопада, под покровом сочно-зеленых пушистых пальмовых веток стоял едва заметный старый серый дом — наш дом. От него веяло теплом и счастьем. Мы жили там когда-то давно и наконец возвращаемся. Душа тянулась на тот берег, а тело не пускало. Пирс закончился.

— Прыгай в лодку, — сказал Виктор.

Перед нами появилась такая же старая и серая, как дом, лодка. Он спрыгнул и протянул ко мне руки. Ему я доверяла без сомнений. Мужчина обхватил меня за талию, и плавно опустил в раскачивающуюся лодку. Я почти потеряла равновесие, но Виктор притянул меня к себе. Взъерошенные волосы, яркие, чуть обветренные губы, белая нараспашку рубашка — мужчина моей мечты. Таким я его представляла, когда была еще школьницей. О нем я мечтала после каждого неудавшегося романа. Необъятное счастье окутало, обволокло меня, как кокон. Я задыхалась от чувства, распиравшего изнутри. Он смотрел на меня, а я на него. Ни в чьих глазах я не видела столько тепла и любви. Я знала, что они предназначены мне одной, ни на кого он не смотрел так. Он поцеловал меня, и я поняла ради чего живу, во имя чего столько страдала.

— Нам пора, — произнес хриплый низкий голос.

Виктор взял весла, я села поудобней, и мы поплыли. Я смотрела на него, не отводя глаз. Наконец со мной человек, которого я бесконечно долго ждала. Мне хорошо просто быть рядом с ним, молчать и думать. Он нравится внешне, привлекает физически. Я знаю, что нужна ему и мои чувства взаимны.

Причину дискомфорта я поняла не сразу. Ноги намокли, по щиколотку я сидела в воде. Сквозь щели просачивалась вода, она быстро проникала в лодку. Паники не возникло, рядом Виктор. С ним я не боюсь ничего. Я подняла глаза вверх, но его не увидела. «Утонул», — промелькнуло в голове. Я смотрела по сторонам, стараясь найти его, но озеро было спокойным. Лодка уходила под воду, и я вместе с ней. Она тянула меня вниз, я забыла, как плавать. Хватаясь за воду, я безуспешно пыталась удержаться на поверхности. Как мало я была счастлива! Почему так мало?!

Тяжело и громко дыша, я хлопала руками по постели. Переход из сна в явь был долгим и мучительным. Я не понимала почему темно, и куда делась вода. Дыхание восстанавливалось и восприятие реальности медленно возвращалось. «Я не тону, это сон», — сперва обрадовалась я. «Виктор — это лишь сон!» Сердце заколотилось, слезы вместе со стоном вырвались наружу.

Даша включила лампу и подбежала ко мне. Я зажмурилась.

— Вась, что случилось? — заикаясь спросила она.

Я попыталась открыть ломившие от яркого света глаза. Лицо соседки я увидела через тонкие щелки. Девушка испуганно смотрела на меня, а я не могла произнести ни слова, только всхлипывала и стонала, впившись пальцами в одеяло. Она хотела дать мне воды, но я так вертела головой, что половина стакана расплескалась по кровати.

— Вась, ты пугаешь меня, — лепетала растерянная Даша. — Чем я могу тебе помочь?

— Ничем, — на выдохе сумела сказать я. Мне не хотелось никого видеть, тем более постороннего, едва знакомого человека. Я отвернулась и положила на голову подушку. Как жить? Как дальше жить, если даже просыпаться так больно?

Во сне я побывала самой счастливой и до ужаса несчастной, но это гораздо лучше, чем серость и монотонность моей ежедневности. Таких эмоций в жизни я никогда не испытывала и вряд ли испытаю. Постепенно все рассеялось, лишь где-то в глубине памяти остались отголоски пережитого. Прекрасный сон, который закончился кошмаром, он все меньше походил на реальность и все больше становился просто сном. Я осознала это окончательно и в полночь с удовольствием поднялась вместе с Дашей, чтобы успеть на экскурсию.

Уже выйдя из гостиницы, я обнаружила, что забыла смартфон в номере. Побывать рядом с чудом света и не запечатлеть себя на его фоне — кощунство.

— Даш, я быстро. Придержи автобус, если что, — убегая, попросила я.

— Хорошо! Без тебя не уедем, не бойся! — крикнула она мне вслед.

Когда я, задыхаясь, влетела в автобус, дверь за мной сразу закрылась, и мы тронулись. Даша виновато улыбалась, выглядывая между спинками. Рядом с ней что-то взахлеб рассказывая, расположился молодой человек: длинный, худой, с острыми чертами лица и в больших очках. Я подмигнула девушке и прошла мимо. Туристы заняли переднюю часть автобуса, задняя полностью пустовала. Там, подальше ото всех я выбрала себе место у окна.

Яркие огни города в ночной темноте мелькали все реже. Вскоре в салоне засопели и захрапели пассажиры. Тихие голоса Даши и ее собеседника едва различались среди этих звуков. Моя возбужденная психика никак не успокаивалась, спать не хотелось совсем. В окне я видела только свое отражение. Призрака я почувствовала. Не испугалась, скорее обрадовалась. Распахнутая рубашка казалась неуместной прохладной ночью в автобусе.

— Ты приходил ко мне во сне?

— Нет. Ты же просила, — хриплым шепотом ответил Виктор.

— Ты мне снился, — сказала я как можно тише.

— Прости, я не хотел.

— Не извиняйся, это был хороший сон. Лучший в моей жизни. Хоть и закончился печально, — вздохнула я.

— Я обидел тебя во сне?

— Нет. Ты умер.

Он ухмыльнулся и посмотрел в пол.

— Даже во сне…

— Как ты умер?

— В автокатастрофе, наверное … Я ехал в машине — последнее, что помню. Потом долго не мог понять: что со мной? Почему вижу похоронную процессию? Почему все время возвращаюсь к одной и той же могиле?

— И почему же?

— Это моя могила. Но над ней плачут чужие люди. На кресте не мое имя, не моя фотография.

— А чье там имя?

— Кирилл Александрович Попов там написано.

— А куда же делся этот Кирилл Александрович Попов? Он жив? Как вас перепутали?

— Гроб несли закрытым. Могу предположить, что тело сильно пострадало и невозможно было понять кто там лежит на самом деле. На остальные вопросы я прошу найти ответы тебя.

— Меня?! — слишком громко вскрикнула я. Даша приподнялась и выглянула из-за сидений. Я показала ей смартфон, дав понять, что общаюсь по нему.