Удобно устроившись на лежаке, я приготовилась слушать биографию моего вымышленного, несостоявшегося, умершего жениха. Он сел рядом, и если бы был жив, то я смогла бы почувствовать коленкой тепло его бедра.

После армии Виктор поступил в институт, учиться ему нравилось, но к окончанию ВУЗа мечта стать археологом превратилась в разочарование. Во время практики он понял, что копаться в грязи и жить месяцами в палатке не так романтично, как это показывают в кино. Получая диплом, Виктор уже знал, что по профессии работать не будет. Прошедшего службу в воздушно-десантных войсках, молодого человека с радостью взяли в МЧС. Ему нравилось рисковать жизнью во имя добра, помогать людям в сложных ситуациях. Только мама Виктора не обрадовалась выбору сына. Когда он дежурил ночами, женщина проводила время в молитвах и ложилась спать утром, увидев сына живым и здоровым.

— У тебя не возникало желания бросить опасную работу ради матери? — вклинилась я в рассказ, когда Виктор взял паузу.

— Бросить — нет, но я оберегал ее от подробностей. Никогда не рассказывал об опасных ситуациях, скрывал командировки в горячие точки, говорил, что еду на учения.

— Ты был женат?

— Нет.

— А девушки? У тебя их, наверное, много было? — смело спросила я, решив, что в общении с призраком из моего больного воображения стеснения ни к чему.

— С чего ты взяла?

— На комплимент напрашиваешься? — засмеялась я.

— Нет! — испуганно выкрикнул он.

— Ты себя в зеркало видел? Ну, при жизни…

— Видел, конечно. Ничего особенного, — совершенно искренне, по-простому ответил он.

— Не самовлюбленный — уже хорошо, — вслух подумала я. Виктор смущенно улыбнулся.

— Нет, ну, девушки не шарахались от меня, но и хвастаться особо нечем…

С каждой минутой он нравился мне все больше, что не могло не пугать. Пока я признаю себя сумасшедшей, я еще вменяема, но когда Виктор станет частью реальности, то о моей болезни догадаются все, кроме меня. Сознание уйдет в вымышленный мир и вернуть его вряд ли смогут даже врачи. Но с другой стороны, может эта реальность и лучше, чем моя настоящая. За что я цепляюсь? В голове промелькнули все неудачи за последнее десятилетие. Я скривилась от отвращения к себе самой и к такой жизни. Пошло оно все к чертям! Надоело страдать, ждать чего-то. Плевать! Моя жизнь и есть дурдом. Чего мне бояться?!

— Виктор, прости, что перебиваю. А с чего ты взял, что я — твоя судьба?

Он как будто растерялся на секунду, посмотрел вверх, потом снова на меня и неторопливо произнес:

— Не знаю, как объяснить, но после смерти все становится очевидным что ли. В общем, знаю и все. По-другому не может быть. Это в жизни мы сомневаемся, идем вслепую, наощупь, а здесь все ясно и понятно, как имя, возраст и дата рождения.

— Странно, но я тебя поняла, — удивилась я сама себе. — Продолжай, пожалуйста.

— Продолжать в общем-то и нечего. Работал, жил как все, пока не умер.

— Подожди, а что с девушками? — не унималась я. Мне захотелось взять его за руку и выпытать все секреты, но я вовремя остановилась. Повисшую в воздухе ладонь опустила на лежак и побарабанила по нему пальцами.

— Ты ведь не успокоишься? Да? — хитро улыбнулся Виктор.

— Не-а, я очень ревнивая! Хочу все знать о соперницах, — рассмеялась я.

— Только ты тоже расскажешь о себе, — поставил он условие.

— А разве ты не знаешь обо мне все? Не читаешь мои мысли?

— Твое прошлое я не вижу. Я чувствую твое настроение, как меняются импульсы в зависимости от ситуации, но мысли нет, я их не слышу.

— О себе могу сказать коротко: неудачница.

— Так нечестно.

— Ну, хорошо. Закончила факультет иностранных языков, работаю продавцом в обувном магазине, за хорошие продажи получила награду — путевку в Египет. Замужем не была, детей нет. Повторюсь: неудачница!

— Глупости! Ты не веришь в себя, отсюда все твои проблемы, — спокойно, но уверенно сказал Виктор.

— В меня никто никогда не верил. Откуда же взяться моей вере в себя? Родители тыкали носом в каждую ошибку или оплошность, в школе надсмехались над неправильными ответами. А в институте, я уже и не пыталась поднять голову, только зубрила и прилежно посещала все лекции. Лохушка, серая мышка. Поэтому мне и не верится, что ты обратил бы на меня внимания.

— Ты умная и красивая — редкое сочетание. Обязательно обратил бы.

— Оба утверждения сомнительны. Была бы умная, нашла бы применение своему диплому. А красоту мою видимо очень трудно разглядеть, никто на улице не оборачивается. Да ладно, не буду выпрашивать комплименты. Давай лучше о тебе.

— Василиса, ты мне правда очень нравишься. Мы бы обязательно были вместе. И будем, но уже не в этой жизни. Девушки. Что же тебе рассказать? — резко сменил тему Виктор.

— Расскажи про первую любовь, — помогла я ему.

— Первая была в школе, я ее любил, а она меня динамила.

— Как у всех, — вставила я. Он кивнул.

На пляже заметно похолодало, ветер усилился, я накинула парео на плечи.

Виктор посмотрел на опустевшие лежаки и сказал:

— Иди в номер, холодно уже.

Он изменился вместе с погодой. Ледяной взгляд смотрел мимо меня. Я хотела возразить, сказать, что не замерзла, но пока завязывала узел на развивающемся парео, Виктор исчез.

Слезы закапали из глаз, ветер размазывал их по лицу, а песок прилипал к мокрым щекам. Я вытерлась уголком парео, взяла шлепки и, шаркая ногами по песку, побрела куда глаза глядят. «Он улетел, но обещал вернуться!» — вспомнилось вдруг. «Мой призрак меня не бросит», — приободрила я себя.

Парео колыхалось на мне, как флаг на флагштоке. Волосы спутались вперемешку с песком. Я шла все дальше от отеля. Бесконечный дикий пляж, посеревшее море, солнце превратилось в маленький бледно-желтый шар. Со стороны наверняка симпатичный пейзаж. Я ждала, что Виктор вернется ко мне. Он увидит, как я в одиночестве гуляю и присоединится. С каждым шагом в это верилось все меньше. Холодный влажный ветер остудил мое больное воображение, призрак не появился.

Почти в потемках я возвращалась в отель. Его огни послужили мне маяком. Продрогшая насквозь, в одном парео я вошла в отель, чем привлекла внимание персонала и гостей. Кто-то искоса поглядывал на странную девушку, другие открыто пялился на меня. Я попыталась причесать волосы рукой, придать себе более презентабельный вид, но пальцы застряли в колтуне на макушке. Глядя на узорчатую напольную плитку, я поспешила к лифту.

Даша, увидев меня, расхохоталась:

— Василиса, ты откуда такая?

— С пляжа, — тоже засмеялась я.

Из зеркала на меня смотрела бомжеватого вида дама, с гнездом неделю нечесаных волос, в мятом парео с огромным нелепым узлом около подмышки.

— Пойду в душ, — сказала я соседке.

— Поторопись, скоро ужин, — напомнила она.

Серая вода стекала с меня минут пять. При помощи двойной дозы кондиционера я смогла вымыть песок из волос.

Даша дождалась меня, и мы вместе пошли ужинать.

— Слушай, Вась. Можно я тебя буду так называть? — обратилась ко мне она, разворачивая салфетку с приборами.

— Конечно, меня все так называют.

— Вась, ты так плаваешь здорово. Спортом занимаешься?

— Нет, в детстве плавала. Ты видела мой заплыв?

— Да, я гуляла.

— А почему не подошла? Поболтали бы.

— Я собиралась, но ты по телефону все время разговаривала, не хотела мешать.

— По телефону? — удивилась я и хотела возразить, но вовремя поняла, о чем говорит девушка.

— Кстати, какой у тебя тариф? Ты столько разговариваешь, разориться можно.

— Тариф? Даже не знаю, мне подруга какой-то поставила, я не вникала, — обманула я.

С современными гаджетами легко принять нормального человека за сумасшедшего, разговаривающего с самим собой. В моем случае заблуждение сработало в мою пользу. Я так увлеклась беседой с призраком, что даже не подумала, как выгляжу со стороны.