— А он любил эту девушку?

— Мне казалось, что да. Он счастливый такой ходил, улыбался. Часто в телефоне что-то писал.

— А кто она? Вы ее видели хоть раз?

— Нет.

— А в коллективе какие-нибудь разговоры были? Может слухи? Куда он исчез? Почему?

— Все были очень удивлены — это я точно помню. Но Витек ни с кем особо не откровенничал, поэтому и слухам неоткуда было взяться.

— А вы что думаете? Вы же вроде дружили.

— Вроде…— вздохнул он и ничего больше не сказал.

Тяжелый разговор подошел к концу. Крайне сложно вытягивать из человека каждое слово. Такой никогда не скажет лишнего, не проболтается, не выдаст чужой секрет, а про сплетни и говорить нечего. Идеальный друг. Я узнала все, что хотела, но ни одного случайного факта, который помог бы облегчить мое расследование. Алексей расплатился и ушел. Я неспешно доела круасан и допила уже остывший кофе. Еще раз прокрутила в голове наш разговор, разложила по пунктам все, что узнала нового и только потом вызвала такси. На работу я уже опоздала.

Переодеться я не успела, на склад вошла начальница. До последнего я надеялась, что опоздание останется незамеченным. Она сама часто опаздывает, но не в этот раз.

— Валевская, штраф в размере квартальной премии и первое предупреждение. Второе будет последним, — она наслаждалась своей властью и каждое слово произносила с упоением.

— Простите, такое больше не повториться, — потупив взгляд, сказала я.

Лариса Константиновна самодовольно улыбнулась, и демонстративно хлопнула дверью. А я представила ее выражение лица, когда она узнает, что я ухожу в декретный отпуск. Не знаю получилось ли у меня скопировать ее улыбку, но дверью я хлопнула тоже эффектно.

Работала я на автомате. Первую половину дня отвлекала себя фактами из разговора с Алексеем, но, когда они выстроились в список по пунктам, я переключилась на предстоящую, неизбежную и до мурашек желанную встречу с Виктором. Устроить с ним свидание гораздо проще, чем с Димой. Главное не устроить его на работе. Терять работу перед декретом — очень непредусмотрительно.

«Накануне Дня Космонавтики не можем не поставить песню, ставшую гимном для тех, кто был в космосе, собирается туда или только мечтает о нем. Земля в иллюминаторе. Слушаем!» — объявила ведущая радиостанции. В соседнем отделе сегодня радио орет громко, как никогда. Надо завтра тетю Валю поздравить, она у нас в День Космонавтики родилась.

Во всех окнах моей квартиры горел свет — Настя вернулась.

— Давно дома? — спросила я сестру, застав ее у открытого холодильника.

— Неа, с полчаса где-то, — ответила она, сделав глоток клубничного йогурта прямо из бутылки.

— У родителей лучше бы осталась, зачем по ночам ходить.

— Я и осталась, но маман начала читать лекцию о радостях материнства и призывала опомниться. Пришлось спасаться бегством.

— Ну, мама права. Ребенок — это очень серьезно.

— А ты сама-то не передумала?

— Нет, не передумала. Не переживай. Я лекцию читать не буду, но попрошу хорошо обдумать свой поступок, чтобы потом у нас не было конфликта. Я тебе ребенка не отдам.

— Вот и замечательно, — подмигнула Настя и с куском колбасы скрылась в спальне.

Пока варились пельмени я помыла посуду. Вытерла стол и развесила на крючки полотенца. В ванной я тоже задержалась. Использовала все, что попалось на глаза: маску для волос, пилинг для лица, скраб для тела, крема на все участки лица и тела. Я волновалась, как перед настоящим свиданием. Тянула время и смущалась.

Я закрыла за собой дверь в комнату. Легла поудобней, ближе к стене и подумала о Викторе. Не вскользь и между делом, как на работе, а только о нем.

Как же давно я не видела эти глаза!

Впалые щеки, серые потрескавшиеся губы, желтое восковое лицо я рассмотрела позже. Он уже не тот мертвец из кошмаров, но еще и не тот красавчик, с которым я познакомилась.

— Я вызываю у тебя отвращение? — заметил мой испуганный взгляд Виктор.

— Нет, не отвращение. Мне больно видеть тебя таким. Это моя вина.

— В чем твоя вина? — не скрывая усмешки, спросил он. — Я давно умер, и ты здесь ни при чем.

— В смерти — нет, а в том, что ты до сих пор страдаешь — очень даже. Но скоро я все исправлю.

— Леха что-то прояснил?

— Я рассчитывала на большее, но все же. Теперь мы точно знаем, что кто-то очень постарался, чтобы тебя не искали. Кто-то уволился за тебя, кто-то позвонил твоей матери, изображая тебя. Тебя не ищут, не считают мертвым. Для всех ты сбежал от несчастной любви, чтобы начать новую жизнь.

— Кто? — спросил Виктор, как будто эту информацию мне тоже должен был сообщить Алексей.

— Точно не знаю. Все же склоняюсь к версии, что Кирилл Попов. На банальную халатность в морге с перепутанными телами это уже не похоже. Его ведь тоже не ищут. Потому, что считают мертвым. Тогда все сходится. Никто не пропал. И если бы ты не связался со мной, то никому бы и в голову не пришло, что в той могиле ты, а не он.

— Но зачем он это сделал?

— Ты точно с ним не знаком?

— Точно. Какие твои дальнейшие действия? — приободрился Виктор.

— Пока не знаю, но я не сдамся, не переживай.

— Спасибо, — беззвучно произнес он.

Конечно же я не могла рассказать, что собираюсь на кладбище, что пойду туда без него. Мне было страшно, но я чувствовала, что ему не надо идти со мной. Ему там будет еще хуже. Видеть свое захоронение — это жестокое и совершенно ненужное испытание. Мне оставалось набраться смелости и назначить день. Тогда я уже не отступлю. Планам я всегда стараюсь следовать.

Больше мы к этому разговору не возвращались. Я пожаловалась на высокомерную начальницу, Виктор рассказал несколько историй спасения, в которых он участвовал. В итоге я уснула.

Глаза открылись за секунду до сигнала будильника. Я сразу же поднялась, включила чайник и пошла в душ. Бодрое, боевое настроение быстро развеяло сонливость и лень, присущие мне по утрам. Такая я себе всегда нравлюсь. Поставить цель и продумать шаги к ее достижению для меня самая большая проблема. Но уж если это произошло, то я твердо иду к достижению результата. К сожалению, подобное происходит очень редко и в основном я плыву по течению. От того и жизнь моя скучна и однообразна, а нерешительность и неуверенность в себе — мои главные враги.

На телефоне замигало напоминание: ДР т. Валя. Я отправила ей короткое сообщение: «С ДР. Счастливого полета!» Тетя Валя — человек с юмором, и я всегда поздравляю ее с намеком на рождение в День Космонавтики. Причем родилась она именно в тот знаменательный день и примерно в то время, когда Гагарин сказал свое знаменитое: «Поехали!» Дата никак не отразилась на ее жизни и выборе профессии. Она учитель, как и моя мама — ее сестра, и к космосу не имеет никакого отношения.

Еще со вчерашнего дня у меня в голове назойливо крутился вопрос, ответ на который я так и не смогла найти: кто-то еще родился в этот день. Если этого имени нет в напоминалках, значит это не тот человек, которого я должна поздравить. Но навязчивое желание вспомнить не покидало и приводило в ступор. Это как несколько дней вспоминать имя одноклассника, о котором ни с того ни с сего вскользь подумаешь; или название того фильма, с этим ну как его там актером. Совершенно не нужная информация, но ее обязательно нужно вспомнить. Иначе эти навязчивые загадки не оставят взбудораженный разум.

Ответ, как это часто бывает, пришел из неоткуда и безо всяких усилий над собой. Когда я в очередной раз задумалась о поездке на кладбище, все встало на свои места: Кирилл Попов! Он родился двенадцатого апреля. Именно эту дату увидел Виктор на своем надгробии. Ехать нужно сегодня. Лучше не придумаешь. Это почти стопроцентный шанс встретить кого-то из его родных.

Я так загорелась идеей и сразу же засобиралась, что даже не помню, какую небылицу наплела второпях Ларисе Константиновне и не уверена даже, что она меня отпустила.